03:32
  • Страница 3 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 8
  • 9
  • »
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: История «Рассвета». (Версия, собственно, самого "Рассвета".)
Star Gate Commander: История «Рассвета».
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:43 | Сообщение # 31
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Ясно))
Ну, удачи в творчестве. Весьма неплохо начали произведение.
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:44 | Сообщение # 32
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там
gsdu2, благодарю) Служу Отчизне и СтарГейту!)))

Добавлено (29 Июля 2012, 11:44)
---------------------------------------------
Когда я сидел за мостиком в отсеке капитана, ко мне без предупреждения зашёл полковник Мигунов. Мне сразу бросилось в глаза его равнодушие: если до этого в них читалось хоть что–то, то теперь виднелся полный пофигизм.
– Ещё минус три, – процедил я сквозь зубы. – Скольких ещё закрыли люсианцы?
– Вопрос не по адресу. – выдохнул офицер и рухнул на стол. Интересно, он и на Земле сидел на столах вместо стульев?
– У меня созревают нехорошие подозрения…
– Не у тебя одного, – нахмурился я. – Теперь не знаешь, кому доверять.
– Об этом и хочу поговорить, – полковник отставил свой «костыль». – Теперь никто с уверенностью не может сказать, кто чист, а кто нет. Даже я теперь не могу утверждать, что я не один из них.
– Это может вылиться в противостояние гражданских и военных, – прикинул я расклад сил. – Нас гораздо больше, но вы лучше обучены. Целый взвод погиб. Командир оказался шпионом люсианского союза. Погиб генерал…
– Можешь не напоминать мне все наши потери, – вздрогнул Мигунов.
Это были явно не первые его боевые потери, но принять такое тяжело всякому. Чтобы отвести тему в другое русло, офицер вдруг повернулся ко мне.
– Ты знаешь, – начал он. – А она, похоже, тебя любит.
– Кто. – с невозмутимым покерфейсом спросил я.
– Не тупи, лисёнок. – а вот сейчас убью точно. – Доктор Рыкова, кто же ещё!
– При чём тут Анька? – не понял я.
– Тебе напомнить? – подмигнул офицер единственным глазом. – Кто ещё тут тебя «Лисёнком» величает?
– Ты.
М–да. С шутками у полковника явные переборы.
– В этот раз не проканало, – как бы согласился с моими мыслями Мигунов. Твою мать, он что, и взаправду телепат, нах?
– Что там с десантом люсианцев? – спросил я.
– Девятнадцать ха`таков зависли над нами и шмаляют из всех орудий, – вздохнул полковник, когда понял, что его «шутку» «игнорят». – Один ха`так и десяток ал`кешей сейчас на планете, отследить мы их не можем. Прыгуны по прежнему в воздухе и ждут атаки глайдеров.
– Сколько прошло времени с момента прибытия этой братии?
Офицер взглянул на часы, покоцанные будто бы кувалдой или рельсами.
– Полтора часа. – пожал он плечами. – Щит уже был поднят, когда начался обстрел, прыгуны всё ещё дежурят под маскировкой, но я не думаю, что стоит их там оставлять. Пилоты тоже устают, знаешь ли.
«Кому ты это рассказываешь…».
– Прыгуны пусть садятся. Если атака и начнётся, то не раньше ночи.
– Откуда такие данные? – посмотрел на меня полковник.
– Это логично, – пожал я плечами. – Ночью осаждённые тоже хотят спать, знаешь ли. Особенно, если до этого они несколько дней участвовали в боях и не спали нормально.
– Опасный ты тип, как я погляжу, – сощурил взгляд на мне полковник.
– Ты на меня не глазей, чай, не баба, не зардеюсь, – предупредил я.
Офицер отвернулся, вздохнул и слез со стала, оперевшись на автомат.
– И кончай стволы насиловать, нах. – нахмурился я. – После тебя они куда–то косят всё время.
– А на что ещё опираться прикажешь? – кинул мне через плечо полковник.
Кстати, а почему он вообще на костыль перешёл? На Земле, вроде, нормально так по базе носился.
Прыгуны сели через несколько минут, расхода боекомплекта не было, а остальное не существенно. Пилоты нехай поспят: ночью, возможно, им придётся защищать небо Тейи.
Я посмотрел на часы: время восемь вечера, начинает смеркаться. В принципе, восточный пирс города уже спит, там сейчас как минимум часов девять, да темно: сорокакилометровые башни на пятисоткилометровом протяжении глотают весь свет, даже от облаков его отражается немного…
Вроде бы, только позавчера шёл дождь – и опять собирается зарядить шторм. Вот только… Нет, это не просто шторм. Поверьте, с высоты в сорок километров видно было прилично: этот «шторм» распространялся на тысячи километров во все стороны, куда хватало глаз, и брал нас в кольцо. Поднять щит, что ли? Когда грозовой фронт достигнет нас? Скорости неизвестны, но на глаз – часа за полтора. Щит поднять успеем. Другое дело – расход энергии, а её источник я так и не выяснил. Ладно… Придётся смириться с этим…
А вот хер. Было это давно и неправда. Передышку нам давать не собирались: только поднялся щит, как ровно в ту же минуту по нам ударили первые разряды молний, причём единовременно с атакой ха`таков. Извиняюсь за тавтологию, ибо «ха`так» с языка гоа`улдов переводится как «атака».
Я глянул на показания бортовых ваттметров (назывались они, конечно, по другому, но принцип то же, измерение мощности и потребления энергии): при такой нагрузке от обстрела девятнадцатью бортами продержимся всего 3 183 885 640 025 990 минут, если я не ошибся в переводе порядков, а это всего 3 634 572 648, три миллиарда шестьсот тридцать четыре миллиона пятьсот семьдесят две тысячи шестьсот сорок восемь веков. Запаниковав в первую же минуту, я понял, что, пока мы под эгидой систем защиты, мы в относительной безопасности.
Придётся открыть ответный огонь. Шторм высотой километров двадцать от силы: высоты же башен Новы достигают сорока. Согласитесь: непогода – слабый соперник для нас, хотя ветер, всё–таки, достаточно мощный, нам не друг. Дальность прямого выстрела зенитных орудий Новы – 12 000 километров. Этого хватит, чтобы засадить люсианским кораблям по самое не балуй. Как говорится, вечно жрать энергию не выйдет: на одной подзарядке мы бы «протянули» больше 3,5 триллионов лет, но энергии может не хватить – город–то древнющий, нах. М–да. И чего мне на Земле не сиделось? Сейчас парю себе мозг тем, в чём вообще не разбираюсь.
– Полковник, – вызвал я Мигунова по общему каналу. – У меня есть РП долбануть наугад. Плотность огня огромна, можем задеть по любому.
Через несколько секунд отозвался и офицер.
– Мощность залпа рассчитал?
– 25 МДж против 168 МДж щитов гоа`улдов. Пушки автоматические, 600 выстрелов в минуту, если повезёт – управимся за одну секунду, если нет – минута, не больше.
– Расход энергии?
– Если всеми стволами и на минуту ровно – 83,333 Гигаватта. Разумеется, с округлением.
– В большую или меньшую?
– Бесконечная дробь.
– Понятно. Приступай.
Максимальный угол возвышения зенитный орудий Новы – 90 градусов, что рекорд: мало какое из земного оружия этого класса может такие кренделя выделывать. Пока мышечная тяга выравнивала стволы строго в вертикальное положение, я пытался просчитать вероятность того, что нам удастся попасть. Поди попади на двенадцать тысяч километров, нах. В любом случае надежды я питал существенные.

Как я и рассчитывал, всего один–единственный залп помог избавиться от «наседок» с орбиты Тейи. Твою мать, почти два часа угрохали на подготовку и выстрелы! Всё–таки, надо думать что–нибудь делать, ибо так долго продолжаться не может. Системы Новы слишком тормознутые, хоть и надёжные, как автомат Калашникова…
Шторм не утихал ещё сутки.

Глава 9. Старые знакомые.

18 февраля

До рассвета шторм так и не утих. Это был немеряный плюс – атаковать при такой погоде не могли тел`таки или ал`кеши, а пехота попросту будет смыта прибрежными волнами. Стало быть, пока шторм не сбросит силу, мы в относительной безопасности.
Правда, были и минусы: наш биолог отчего–то была без сознания. Военврач не могла понять, что происходит с её телом, по всем законам медицины этого не должно было происходить в принципе. Пульс и давление зашкаливали, температура росла, антибиотиков давать не стали, не зная причин, а жаропонижающее помогало слабо. Больших доз Беляева старалась избежать, но малые давали едва–едва заметный эффект.
Вскрытия трупов люсианских диверсантов не выявило аномалий. Тела обычные, человеческие, без вживлённых каких бы то ни было сюрпризов. Исключение – колоссальнейшая доза кассы в крови, просто смертельная для всего живого на свете. Но, думаю, для чокнутых фанатиков это в приделах нормы.
Кстати, о чокнутых фанатиках. Да, я о себе. По такому случаю неплохо было бы и самому наведаться на борт хотя бы одного корабля–города неподалёку. Что–то мне подсказывает, что я найду там довольно интересные вещи, однако.
Полковника Мигунова я нашёл в районе трёх часов ночи, расставлявшего посты на северо–западном посту города. В самом деле, шторм штормом, но списывать со счетов почти целый полк джаффа люсианского союза нельзя. И пофиг на щиты: низкоскоростные цели они не задерживают, равно как и цели с низкой кинетической энергией (ну, что, собственно, автоматически вытекает из предыдущего.
– Палыч! – окрикнул я его. Полковник стоял на крыше и пытался рассмотреть происходящее за щитом в оптику СВД. Получалось, правда, слабо.
– О, лисёнок, – улыбнулся офицер единственным глазом, одарив меня лучезарным взглядом. От последнего меня всего передёрнуло и едва не вывернуло.
– Убью, падла, – процедил я, подходя ближе.
АК–12 болтался на бедре, подвешенный за тактический ремень.
– Какие–то проблемы?
– Нихрена не видно, – Палыч опустил снайперскую винтовку. – Увеличение двенадцатикратное, но толку с этого, как с козла молока, да и линзу чистить пора уже давно…
«А ведь оружие–то нам новенькое, прямиком с завода выдали, нах», – подумал я, но вслух сказал другое.
– Я хочу наведаться на ближайшую Атлантиду, проверить, что к чему. Людей не дашь? Я же дюжину до вечера буду проверять, если на прыгуне пойду.
– А если вплавь? – подмигнул полковник.
– Щас сам вплавь поплывёшь, – пригрозил я.
– Извини, Попов. Людей нет. Сам видишь.
– Вижу, – согласился я. – Ты что, всех военных с мостика убрал?
Офицер поставил винтовку ДТК на крышу и опёрся на затыльник приклада, сложив на нём руки.
– Доверять теперь нельзя никому, – произнёс он спустя несколько секунд. – Даже тебе я теперь верить не могу. Однако, если постоянно всех и во всём подозревать, так и до паранойи недалеко, нам придётся засесть с автоматами у себя в каютах, и стрелять в каждого, кого увидим. Придётся довериться. Тем не менее, я предпочёл снизить уровень угрозы.
Правильно мыслит. Военный по определению может больше дров наломать, особенно при допуске на мостик.
– Как звёздные врата? – спросил внезапно полковник.
– Атаки через них не было, – уклончиво ответил я. – На всякий случай я попросил Желткова и смену оставаться на пульте управления и поднимать диафрагму, если такое произойдёт.
– Мудрая мысля, – согласился офицер.
– Ладно, – выдохнул я. – Пошёл я, нах.
– Ты пошёл нах? – посмотрел на меня удивлённо Мигунов.
– Я не нах пошёл, – процедил я. – А пошёл, нах.
– Ну–ну, в добрый путь, – улыбнулся краем рта полковник.
– Пшёл нах, – процедил я, и поспешил убраться к телепорту.
Лететь в такой шторм было если не самоубийством, то по меньшей мере опрометчиво, но была мысль плыть под водой. Прыгуны, по сути, летающие подводные лодки. Многоцелевые транспортники–истребители. Ну, ладно. Для истребителя слишком мало вооружения, а вот для штурмовика или тактического бомбардировщика – в самый раз. Ладно, с классификацией потом разберёмся. Тем паче, что уверен на сто сорок шесть процентов: Древние назвали эти аппараты задолго до нас.
Пока я летел от ангара до границ щита, всё шло, как по маслу, зато, стоило мне только пересечь щит, как мощнейший встречный поток ветра едва не свалил меня в штопор. А что вы хотите, скорость была всего десять километров в час! Устойчивости никакой, тяга двигателей минимальна, а сопротивление воздуху, извините, далеко не минимальное!
Пришлось сразу от платформы направить прыгун резко вниз и погрузиться под воду. При этом в темноте не было видно абсолютно ничего, а водную поверхность я заметил всего за секунду до контакта: успел только выровнять крен и сбавить скорость (больше за секунду ты и не успеешь, нах). Огромная набегающая волна разбилась о поверхность корпуса Новы и поглотила прыгун: глубина начала увеличиваться – плавучесть у этих корабликов отрицательная.
Во тьме и под водой не было видно ни зги. Освещение в кабине и так было отключено, равно как и в основном отсеке, в задней части прыгуна, но это не помогло. Ночью, в воде, видно ровно столько же, сколько и с закрытыми глазами. Тем более, что панель управления подсвечивалась – тоже разница освещения. Придётся врубить носовой прожектор…
О. Стало светлее, но ненамного. По меньшей мере, стало видно метров на тридцать вперёд, не больше. Ну, хотя бы не в слепую иду. Какая тут глубина, кстати?
А глубина приличная: почти триста метров. Предел давления для лобового стекла прыгуна. Потом лопнет. А вот метров сто или двести – достаточно, чтобы волнение наверху не задевало тебя. Хотя… Нет, всё–таки, нормально. Ну что, поплыли?
Тяга двигателей ноль и десять процентов, пилоны убрать. Нехрен дополнительное сопротивление водной среде создавать, нагрузка на движки и так больше, чем даже в атмосфере. Давление на глубине в несколько раз больше. Ну, хотя бы нагрева нет. Уже хорошо, однако.
А водичка–то чистая. В самом деле. Я ожидал увидеть мутную прибрежную толщу на мелководье, а вместо этого приличная глубина и довольно прозрачная вода. По крайней мере, луч прожектора проникал достаточно далеко и почти не встречал на своём пути препятствий, типа пыли в воде, ила или тины. Даже живность кое–какая плавала мелкая, с шпроту размером, но на такой глубине в 180 метров я не ожидал кого–то увидеть. Кого–то в этом роде. Кстати, а я с курса–то не сбился?
Да, есть немного. Отклонился на пять градусов. Правда, пять градусов в начале пути могут потом обернуться многокилометровым крюком в конце – проверено на себе. Что ж, примем в сторону…
Ближайший город располагался в семидесяти километрах от Новы. При текущей скорости в сто километров в час в подводном положении я доберусь до неё за сорок две минуты. Это при условии, что буду плыть прямо. Всё–таки, сто километров – скорость приличная, особенно для подводного движения, тут любое течение тебя снесёт нахрен. Приходится постоянно мониторить свой курс и редактировать его. Жаль, что у меня нет карты морских течений. В крайнем случае, если будет слишком сильно уводить, всегда могу дать максимальную тапочку и взлететь нахрен, если сверху, конечно, не окажется ничего такого необычного. Ладно, поплыли дальше…
Несколько раз по пути попадались действительно крупные твари. Дельфинов напоминали мало, но по габаритам вполне вписывались в категорию, да киты размером с целую АПЛ. Конечно, не «Атлантида», но «Курск» превосходили точно. Один раз я даже чуть не столкнулся с одним из них: тот так внезапно выплыл из глубин океана, что увернуться я сумел исключительно благодаря вовремя замеченным его огромным глазам размером с командный мостик «Судьбы», отражавшим свет моего прожектора.
Спустя сорок минут я–таки добрался до Атлантиды. Если всё так же, как и на той, что была пригнана из галактики Пегас, тогда всё просто: есть вариант сесть в подводном ангаре, есть вариант взлететь и сесть в главном ангаре, над залом врат. Можно, конечно, посадить корабль прямо на палубы, но тогда его может запросто смыть: волны достигали высоты в несколько десятков метров, шторма на Тейе действительно были охрененно мощными.
Подводный ангар я сразу отмёл, ибо: за столько лет он наверняка заимел пару заклинивших тяг, и захлопнувшаяся за мной дверь мне совсем не улыбалась. Особенно, если после этого она откажется открываться. А взрывать её изнутри ангара плохая мысль изначально: взрывная волна просто уничтожит всё и разворотит нах.
Придётся рискнуть и посадить прыгун через крышу семисотметровой башни Атлантиды. М–да. Надо было думать об этом до того, как я стартовал. В конце концов, зря пилил сюда, что ли? И ведь даже переоделся, нах. Шутка.
Ещё на глубинах около поверхности меня начало нехило так штормить: волны подхватывали кораблик и мотали его из стороны в сторону. Не спасали даже инерционные демпферы: на морскую качку они, увы, не рассчитаны, знаете ли, однако. Я решил действовать на свой страх и риск. Вырубил демпферы, жизнеобеспечение, стабилизаторы и главные рули, вытянул крен «на себя» и взмыл вертикально вверх, где и перешёл в горизонтальный полёт. Хм. А под водой не так уж и плохо.
Атлантида вспыхнула своими огнями, едва только прыгун завис над главной башней. Тут же открылся главный люк в крыше: я поспешил сесть, дабы не заливалась вода вовнутрь, ибо стена дождевой воды была гиперплотной. Прыгун мягко коснулся пола ангара: люк надо мной начал с лязгом закрываться. Надеюсь, не заклинит насмерть. Оставив транспорт в ангаре, я перехватил АК и вышел в командный пост: он располагался сразу под доком, а последний занимал всю палубу, кроме лестницы, так что других отсеков тут не было. К слову, выше ангара тоже что бы то ни было отсутствовало. Только крыша с надстройками антенн.
Довольно интересно было наблюдать пустынный город, покрытый едва–едва заметным слоем пыли. Материал, из оного Древние делали свои корабли, её практически не давал, ибо пыль есть ни что другое, кроме как отделившиеся от окружающих стен/потолков/предметов частицы. Пройдитесь по земной комнате через неделю, не убираясь: задохнётесь в пыли. А пройдитесь по кораблю Древних спустя миллиард лет: и песчинки не найдёте.
Тут прошло чуть меньше миллиарда, но пыль была: видать, башни не совсем герметичны, кое–откуда пыль всё–таки проникала внутрь.
Я читал рапорты и видел фотографии с борта Атлантиды–1. Тут всё было то же самое. Врата, двухуровневый командный зал, консоли управления, пульт набора адреса, в общем, абсолютно всё. На секунду у меня даже возникло впечатление, что это та самая Атлантида–1 и есть, но нет: это всего лишь разыгралось моё воображение. Да ну нах!
Так. Если город «загорелся», стало быть, он почувствовал приближение носителя гена Древних, стало быть, у него есть энергия. А если есть энергия, есть и МНТ – других источников энергии, кроме природных и его родимого, Древние, вроде бы как, не использовали. А если есть энергия, может, получится «оживить» весь мостик целиком. Возможно, даже просканировать город и влезть в бортовой журнал. Можно будет выяснить в этом случае: корабль–город со стапелей, или уже успел «поработать». Ну–с, приступим–с!
О–па–на! Да он включился быстрее, чем я дотронулся до консоли! Вот это скорость!
На главном экране позади рабочих постов поползли графики загрузок и диаграммы распределения. Вот, всё, система полностью включилась в работу. Что тут у нас?
Ну, так и есть. Город абсолютно нолёвый, даже мебели никакой: только помещения, отсеки и энергопроводы. Энергия из гнёзд МНТ. Сколько их у нас тут? Слава Богу, и слава Древним: аж три штуки. Зер гу–у–ут, зер гу–у–ут. Сколько заряд? Ахудеть! Сто процентов! Ну, вашу мать, вы и пуля–я–яете!
Может, в честь праздника, провести полное сканирование города? А что? Это никогда не вредно. По крайней мере, будем уверены, что тут, кроме нас, никого нет. Ну–с, где тут у нас кнопочка «computatoria»? Вот она, нашёл. Только не «кнопочка», а целая подсистема из состава систем безопасности. Ладно, поехали. Тут ждать полтора часа не понадобится: инфа «бежит» в режиме реального времени с обновлением сто раз в секунду. Скорость срабатывания датчиков Атлантиды существенно выше, за сим уже через несколько секунд у меня была полная картина. Мля. Зря я это сделал – припёрся сюда в одиночку.
На радаре зал врат окружали сразу три десятка точек: сигнатуры сигналов были неизвестны компьютерам Атлантиды, зато прекрасно известны мне. Это были джаффа. Только у них слабый сигнал личинки гоа`улда прерывается и перебивается более мощным сигналом тела носителя. Сколько–сколько? Тридцать штук? Это ж целый взвод! Вашу мать… Хана мне, что ли? Может, отступить? Светлая мысль в тёмном разуме. Быстро отрубив компьютер и обесточив цепи, я бросился к лестнице. Если зал врат захватят – это ещё не смертельно, но если получат допуск к системам Атлантиды – это звездец.
Снизу послышался тяжёлый топот и зычный окрик:
– Джаффа! Кри! Ак Ра но рэк шо!
Я не силён в диалекте гоа`улдов, но, по–моему, это значит «прочесать район» или «отыскать противодействующих». Хотя, смотря, какой контекст. Потому что, опираясь на «Ра», можно перевести и как «во имя своего бога – действуй!». В общем, не для меня лингвистика, не для меня. Только я ступил на первую ступень лестницы и уже собрался было взмыть по ней вверх, как воздух над ухом раскалил выстрел из зет–ен–кела, а вдогонку послышалось зловещее:
– Ток Ра рэк!
Полагаю, в этом случае, это означало «враг бога обнаружен», или что–то в этом роде, ибо «ток» и есть сопротивление в языке гоа`улдов, а «ра», соответственно, обозначение бога или верховного руководителя, к нему приравненного.
Я решил ещё раз попытать щазтье.
– Джаффа! – громко объявил я, падая за приборную панель. – Акри но Ток!
На какое–то время топот умолк, я решил продолжить косить под дебила.
– Акри но Ток! Та нема Ра! Акри но Ток!
Признаться, я только потом понял, что за бред я сморозил: «Прекратить сопротивление, я жрец бога, прекратить сопротивление». То–то смолкли все звуки. Джаффа замерли в нерешительности. Снизу раздался чей–то зычный окрик:
– Ке`шел`ра!
«Кто твой бог», но, в данном случае, правильнее было бы значение «Кому ты служишь».
– Кегало! Кел`нок`шри лоп ва! Ке`и!
М–да. Похоже, я перестарался. Хотя, может, небольшая демонстрация их убедит?
– Ниуш нио!
Я выхватил из подсумка КПК и начал судорожно пихать пальцем в резистивный экран, безумно рыская по директориям карты памяти. Вот, нашёл… Я запустил аудиотрек и защёлкал боковой клавишей регулировки громкости, выводя последнюю на максимум. Динамик заревел диким голосом:
– Джаффа! Кри! Та Ра, кер`ша`ри, ли`кэ рёнай! Ли`кэ рёнай!
Вашу мать… Не та запись, не та! А, впрочем, уже слишком поздно. Не проканало.
– Джаффа! Кри! Ток Ра рэк!
Ну, вы сами напросились, вашу мать… И откуда в них столько гоа`улдовской спеси? Вроде бы, люсианский союз – всего лишь сборище торговцев–нелегалов. И пох, что у них в качестве «шестёрок» бывшие джаффа.
– Сдохните дважды! – заорал я, открывая огонь на поражение.
В ответ раздались десятки выстрелов из высокоэнергетического оружия джаффа. Они что, до сих пор свои стрелковые посохи юзают?! Они же тут всё сейчас разнесут!
– Джаффа! Рак! Рёнай кокоро но!
Даже я опешил, когда в ответ раздалось на чистейшем русском:
– Попов, ты, что ли?!
Стрельба враз смолкла.
– …кокоро но…! – повторил я, отчаянно думая, что ошибся.
– Попов, мразь такая, ну, точно ты!
Или глюки, или я сошёл с ума. Я решил до конца играть под дурачка, но перед этим проверить:
– Шал`кек нем`рон!
– Хигураши но наку коро ни!
Вашу мать…!
Нет, я не в полной жопе. Я в полной пи… Гхм. Ладно, в сторону. Оставить.
– Попов, скотинко, вылезай, нах! – раздался голос в темноте.
– Не дождёшься, еретик! – выпалил я, всё ещё надеясь, что ошибся, и мне это кажется.
– Инквизитор нэгодуэ, вылезай, шаверма!
– Сам дыши водой!
– Ты слышал отклик на пароль! Вылезай и ставь автомат на предохранитель, твою мать! Ты же знаешь, гранатами закидаю!
– Это моя прерогатива! Гранатами забрасывать!
– Щас в окно выкину, – пригрозил первый голос.
– Успехов!
– Твою мать, да я это, я, вылезай!
– «Я» понятие растяжимое! – нервно начал перезаряжаться на «бубен» я.
– Твою мать, «Рассвет», это «Зенит»! Доволен?!
– Не верю!
– «Зенит», первый взвод второго полка обороны дальнего космоса! Опознавательный код подразделения АКБ048!
– Как расшифровывается по системе Козловского?! – громко спросил я.
– Автономный колбасный бакалавриат, нах! – дико зарычал второй голос. – Хорош проверки на ересь устраивать, выползай!
Ну, и что мне делать? Если я не ошибся – я в полной пи…. Питерской канаве. Ибо «Зенит» из АБК-048 есть никто другой, кроме как младший брат нашей биологички Рыковой. Знакомьтесь – лейтенант ВКО, Рыков Сергей Николаевич.
– Так, Лисёнок! Даю тебе три секунды, потом иду на штурм…!
– А ВОТ ЭТО ТЫ ЗРЯ! – процедил я, и высадил весь рожок, встав во весь рост: «бубен» я решил не ставить, но остатки магазина со штатным боеприпасом расстрелял.
– Кончай палить, сволочь! – завопил второй голос, принадлежавший, если не изменяет память, младшему лейтенанту Катину Пётру Васильевичу.
За «лисёнка» пасть порву.
Наконец, патроны кончились. Когда я в следующий миг выглянул из–за своего укрытия, рядом уже выросла фигура «Зенита».
– Хендэхох! – выпалил он разом.
За что и получил прикладом в челюсть.

– Как ты меня вычислил? – спросил я, как только все поняли, что убивать друг друга пока что никто не собирается.
– Только ты мог так бессовестно коверкать произношение, – возразил Рыков–младший. – Да ещё и японский сюда приплёл. С перепугу, что ли?
– Японский? – нахмурился я.
– А кто гаркнул «кокоро но»? – посмотрел на меня лейтенант. – «Сердце», между прочим, означает!
Мда. Вообще–то, я уверен, что хотел сказать «Рёнай ва коро`ро», «Спасите ваши сердца», но, видать, действительно, с перепугу перепутал языки, и вместо «ва коро`ро» вставил «кокоро но», причём, походу, нагло переврав грамматику предложения. С учётом того, что «рёнай» вообще не из японского – м–да.
– Так, ладно, а вы тут что делаете? – нахмурился я, глядя на выстроившихся вряд джаффа под предводительством двух лейтенантов.
– Так мы из ВКО, – отмахнулся Рыков. – Внедрились в люсианский союз.
– Это я знаю, – уточнил я. – Мне интересно, какого хрена вы делаете возле Великой Стены Стоуна?
– Ах вот, где мы! – протянул Катин. – Ну ни хрена ж себе нас забросило!
– Не спрашивай меня, как! – подняв руки, посмотрел на него Рыков. – Я не физик!
– Так что происходит? – не понял я.
– Мы изначально плавали в районе Альфа–треугольника, – пояснил Катин. – А после гиперскачка вышли где–то в какой–то жопе. Навигационный компьютер приказал долго жить, а мощность радаров, почему–то, упала в сотню раз. В общем, в корабли будто демоны вселились.
«Если ты о сестре своего напарника, то тут ты угадал», – зло улыбнулся я краем рта.
– И вы начали крошить первую попавшуюся цель, – угадал я.
– Вообще–то, – замялся Рыков. – Мы тут на «Судьбу» напоролись… Вот.
– И? – начал я.
– Как говорится, «Ёса но га`ша кар`э ка», – развёл руками Катин.
– Ша ругаться, говори по–русски, – нахмурился я.
– «Проблемы не перестают привлекаться нашими жопами», – грубо и неточно перевёл Рыков. – Это на языке гоа`улдов.
– Я не гоа`улд, – процедил я.
– Ага, а шпаришь почище наших! – хохотнул Серёга.
– Что с «Судьбой»?
– Экипаж оказал ожесточённое сопротивление, – развёл руками он. – Видать, они охренели, увидев ха`таки гоа`улдов в этой галактике.
– Я бы охренел, – заметил Катин.
– В общем, – выдохнул Рыков. – Они разнесли больше половины флота, положили сорок два ха`така, сбили, по–моему, шестьдесят четыре ал`кеша и глайдеров повесили что–то около тысячи штук.
– Бред, – отрезал я. – «Судьба» в слишком плохом состоянии, она на такое способна не была. У неё мощность щита вряд ли превышает сотню–другую мегаджоулей. Она бы не продержалась так долго.
– Но, тем не менее, сие есть задокументированный факт, – развёл руками Катин. – «Судьба» надрала нам зад, и мы с позором удалились.
Я припомнил, в каком состоянии мы нашли корабль. На следы обстрела похоже было мало, может, действительно, ограничились уничтожением щитов и сдались? Тогда где весь экипаж?
– В общем, потом мы прибыли сюда, – продолжил Рыков. – Зализать раны, так сказать. Ну, раны–то мы зализали, да охоту начали. Поначалу проверяли методично все адреса врат поблизости, но, как оказалось, – замялся он. – Короче, врата Млечного Пути с вратами первого поколения коннектятся неохотно, соединение нестабильное, в общем, жопа.
– Так что с экипажем «Судьбы»? – нахмурился я.
– Мы с тех пор их больше не видели, – развёл руками Серёга. – Как они нам жоп надрали, так и разбежались. Чего ты хочешь, у нас щиты слабее двухсот мегаджоулей! На «Судьбе» орудия по сотне с лишним!
М–да. В люсианском союзе знают толк в технологиях Древних.
– В общем, мы–то сюда припёрлись, да ловушки понаставили.
– Гравитационные?! – меня всего передёрнуло.
– Так это ваш корабль вляпался в неё? – догадался лейтенант.
– Знакомьтесь, «Ортус малум» – «Колыбель зла», – кивнул я. – Ещё не раздраконили на запчасти?
– Щиты пройти не можем, – пожал плечами лейтенант. – Корабль не пускает на борт никого.
«Конечно, я же систему защиты активировал перед уходом», – подумал я, но вслух сказал другое:
– Дальше–то что?
– В общем, удалось подключиться к одним вратам, – продолжил Катин. – Там какая–то задница оказалась. Как в фильмах ужасов прямо.
«Если ты про Нову, тогда согласен», – хмыкнул я про себя.
– В общем, разведотряд не вернулся, – продолжил Рыков. – А люсианцы попытались атаковать объект из космоса. Короче, их раздраконили вхламину. Только нам удалось сесть на планету и высадиться десантом.
– Сколько вас там, хоть? – спросил я.
– Да поди, – хмыкнул Катин. – Сорок тысяч.
Я зашёлся удушающим кашлем.
– Стебёшься, что ли?
– Так точно.
– Лох.
– Нас тут всего один диверсионный взвод. – продолжил лейтенант Рыков. – Вы, похоже, наших–то положили?
– Так это шпионы с Земли были? – повёл я бровью.
– Не–а, – отрезал он. – Шпионы на корабле остались. Ха`так там стоит, на материке.
– Он же потом не взлетит, – нахмурился я.
– С него и не требуется, – отмахнулся Рыков.
– Короче, так. – вклинился Катин. – Нам тут, видите ли, приказано взорвать вас нахрен, раз ту жопу захватить не удалось. Так что готовьтесь, если мы не выйдем на связь, сюда весь флот прилетит.
– Пффф, та нехай! – фыркнул я. – Кстати, – я нахмурился, глядя на Рыкова. – Ты, лейтенант. Отойдём–ка в сторонку.
Серёга мало что понял, но подчинился: оставив взвод диверсантов и Катина, мы отошли до командного поста за мостиком. Когда дверь за нами закрылась, я спросил в лоб:
– Где сейчас твоя сестра?
– Я откуда знаю? – вылупился на меня Рыков. – Понятия не имею!
– Ты в курсе, что она была в составе экспедиции на «Судьбу»?
Даже я заметил, как лейтенанта прошиб холодный пот.
– Ты знал, что она член люсианского союза?
Глаза офицера медленно, но уверенно, выросли до размеров линз ПСО.
– Ты знал, что она сидит на кассе?
У лейтенанта перехватило дыхание. Как шпион в люсианском союзе, он знал, о чём я говорю. Скорее, это была профессиональная реакция, нежели человеческая.
Я в общих чертах рассказал, что происходило за эту неделю. За это время лейтенант не проронил ни слова, не перебил меня ни разу, лишь потом произнеся:
– Как она сейчас?
– Восстанавливалась после операции по пересадке лопатки. – нахмурился я. – Ваш джаффа ей сломал акромион и прожёг несколько ключевых мышц. Больше шести попаданий было.
– Как она?
– Участвовала в боях, да ваших шпионов кромсала. – продолжал я. – После удара синтетической кассой не узнавала никого, кроме меня, называла Лисёнком и вообще вела себя, как ручной щенок, не признававший никого, кроме своего дрессировщика. Не знаешь, откуда она про Лисёнка–то узнала, а?
Лейтенант потупил взор. Он несколько минут переваривал информацию, его зенки выражали наибурнейший мыслительный процесс, прерывать оный я счёл пагубным для нашего дела. За сим сел на пол и стал ждать. Наконец, товарищ лейтенант изволил реч:
– Доставь меня на к ней.
Сообщение отредактировал Комкор - Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:50


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:48 | Сообщение # 33
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:48 | Сообщение # 34
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:52 | Сообщение # 35
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:54 | Сообщение # 36
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там
То–то полковник удивится. Да, впрочем, удивятся все. Хотя, никто не удивится тому факту, что КЗВ РФ перевыполнила план по внедрению своих сотрудников в ряды Люсианского Союза. К настоящему моменту насчитывалось свыше двадцати отрядов люсианского союза, полностью состоящих со сотрудников КЗВ. В общем, оставив джаффа–диверсантов под ярым надзором Катина, я посадил Рыкова на прыгун и дал полный газ, вырвавшись на орбиту. На взлёте в нас несколько раз попали довольно сильные молнии, причём нас даже с траектории сбило немного. На секунду я едва не потерял управление прыгуном, но тут же его вернул. Зато на орбите всё стало куда проще. Сорокакилометровые башни Новы были видны едва ли не отовсюду: грозовой фронт простирался на десять–двадцать километров ввысь, и кончался он возле огромного пятна корабля–города – его не пускал плотный заслон из строений и щита. В общем, я направился к центральной башне, попутно вызывая на мостик полковника Мигунова.
Прибыли мы быстрее, чем я добирался до Атлантиды. Меня уже ждал полковник в ангаре, правда, сильно удивился, завидев за мной фигуру человека, причём в броне формы люсианского союза.
– Полковник. – сходу начал я. – На пару слов.
Через пять минут оба офицера уже имели конкретные понятия о нашей ситуации. Каждый из них переваривал всю информацию по своему, но каждый понимал, что открытое противостояние с «Новой» невыгодно. И это мягко сказано.
– Разрешите навестить сестру, товарищ полковник, – обратился Рыков к Мигунову уже по форме.
Офицер посмотрел на сослуживца.
– Что за дебильный вопрос… Разрешаю.
Лейтенанта как ветром сдуло. Придурок, ты же планировки не знаешь! Я бросился догонять ярого вояку, оставив полковника в глубоком раздумье.
Догнал я Рыкова только за мостиком, когда его чуть не пристрелил со страху Херанукин. Оно и понятно, когда на тебя из–за поворота вылетает люсианский воин–джаффа при полном параде, нах. Возле лазарета я лейтенанта даже обогнал, и в отсек вошёл первым. Обстановка та же: дежурный солдат, спящая на полу Беляева, и лежавшая на столе Рыкова. Я жестом показал схватившему автомат бойцу «Отставить!», Рыков подошёл к сестре. Та спала.
Только спустя два часа лейтенант вышел из медсанчасти, с единственными словами:
– Надеюсь на тебя, браток.
В смысле? Ни хрена не понял.

Рыков прислушался к моему совету, и полетел предупреждать «наших» из ВКО, чтобы убирались с кораблей гоа`улдов нахрен, ибо вскорости последним придёт ярый и закономерный кабздец. Будем надеяться, что он успеет, ибо за последствия мы не ручались: обороняться намеревались в полную силу, не считаясь с потерями. Ни со своими, ни с чужими. Полковник Мигунов сменил посты на северо–западе и растянул линию обороны дальше на северо–восток. Логично для дозора, но опрометчиво для обороны. Высоты и так запредельные, с них не видно нихрена, а тут он увеличил зоны обзора для каждого дозорного. Нет, так дело не пойдёт, надо экстренно вводить в строй «Атлантиды». Хотя бы одну, а лучше – две. Ладно бы, ввести в строй, так ведь надо их ещё расположить тактически, иначе толку от них будет, как от коза молока. Зато сработала моя идея: на ночь мы врубили всё освещение в городе, создалось ощущение, что вся Нова функционирует бешеными темпами. С одной стороны нас бил и крушил наш щит шторм, с другой – безбрежное море за горизонт, сверху – жестокий и привлекательный красавец–космос, а снизу – едва не трескающаяся под нами поверхность планеты.
Мне стало жутко интересно, какого хрена мы стоим «ровно». Нет, серьёзно. Длина от северного полюса планеты до полюса южного немногим превышает показания Земли: чуть больше двадцати тысяч километров. Тысячу из этого занимает диаметр подошвы города, а в высоту мы и вовсе превышаем сорок кэмэ, десять из оных – высота самой подошвы. Её, так сказать, толщина. Обхват планеты по экватору так же не сильно больше земного: малость длиннее сорока тысяч километров с копейками. То есть, горизонт – километров пятнадцать–двадцать, если посудить. То бишь, диаметр, видимый с поверхности земли с наблюдателем в его центре, не превышает 30–40 километров. Тут же, на минуточку, тысяча – это расстояние от Москвы до Волгограда, на минуточку. Спрашивается, каким местом удаётся сохранить корпус целым – ведь при таком раскладе он должен если не сломаться, то, по меньшей мере, деформироваться.
Весь прикол заключался в следующем. Во–первых, «Нова» большей своей частью стояла на воде. То есть, мелководья касалась совсем немногой своей частью, всё остальное – на воде. Во–вторых, я был прав: ни один материал такой длины не выдержал бы гравитации планеты, и изогнулся бы под её действием. Нова не исключение. Корабль – живой организм, со своим скелетом, причём «позвоночник», а, точнее, его сеть (да, позвонки Новы располагались по всей подошве и напоминали сетку для «морского боя» или шахмат), обладал теми же свойствами: то есть, мог изгибаться. Ну, Нова не будь дурой, да и выгнулась. А не трескалась и не ломалась она по одной простой причине: органика. Мышцы растягивались, но не сильно. Это позволяло так же чуть отклонять башни города строго по вертикали, чтобы не было тех «пизанских» творчеств, как у древних строителей на Земле. В общем, сеть костей, хрящей, суставов, мышц и сухожилий управляли всем кораблём, включая его «осанку». Ну, собственно, вот и вся фишка фикуса–пикуса. Правда, до сих пор остался нерешённым вопрос с источником энергии.
Собственно, вот.
Метеорологических спутников на орбите было дохрена: другое дело, что они бездействовали. По ходу, энергия вышла вся. Чего я ещё хотел? В общем, данных по длительности шторма у нас не было: прошлый затянулся всего на ночь, но хто его знает – быть может, этот подпитывается ещё от нескольких. А может быть…
Нет, бред сивой кобылы. Просто я подумал, что, возможно, такие сильные и частые шторма возле Новы происходят из–за неё самой. Ведь это – гигантский живой организм, излучающий тепло. Гигантское горячее пятно с постоянной температурой собственной поверхности не ниже +37+40 градусов. На поверхности планеты, и, тем паче, в верхних слоях атмосферы – гораздо холоднее, вплоть до –50. Быть может, из–за разницы температур мощные грозовые фронта и образуются: горячий воздух над Новой смешивается с окружающим и… Но нет: в нашем случае, мы наблюдали шторм почти за полдня до его наступления – он пришёл со стороны. Что, ещё одна «Нова»? Вряд ли. Планета бы не выдержала лишние два–три триллиона тонн. К слову, поначалу было любопытно, как тысячекилометровая Нова весит вдвое меньше, чем одиннадцатикилометровая «Колыбель зла», но потом всё встаёт на свои места: плотность органики. Она меньше, чем у металла, и при том в разы. А «Колыбель» была вся закована в броню.
Вот только сильно это нам не помогло. В развивающих целях – то да, согласен. А для обороны… Хотя. Опытные бойцы могут любую информацию обратить в свой плюс. Так, к примеру, имея относительно малый вес, можно с меньшим расходом по времени взмыть в небо и покинуть планету: мы просто размажем об свои щиты любую преграду (в разумных пределах, разумеется), и сможем оторваться от погони, меняя курс. Повезло нам с таким незначительным весом, повезло… При средней плотности мышечных тканей, и немногим большей плотности костных соединений, мы существенно выигрываем у технологий гоа`улдов по живучести. К слову сказать, повреждения, нанесённые помещениям Новы в ходе последней обороны, начали стремительно затягиваться: это расходовало нашу энергию, но восполняло «здоровье» корабля. Прелесть органических технологий, хоть и чувствуешь себя внутри, как в желудке у чудовища.
Кстати сказать, я припомнил, что от попадания пуль стены агонировали и испускали фонтаны похожей на кровь субстанции. К слову говоря, это и была кровь. Человеческая. Первой группы. Резус фактор положительный. А сердец у Новы было аж шесть миллионов: по одному на каждое здание и ещё остаток на подошву и мозг. Колоссальнейший и ужасающей по своей натуре живой организм, с запредельными для живых существ возможностями. Вот так вот.
Да, и, как из этого следует, выходить в открытый космос без щитов Нова не может. Её мозгу полюбас нужен кислород, а брать его в вакууме, извините, негде. За сим щит жизненно необходим, хоть это и влечёт за собой колоссальнейшие энергозатраты. Ещё бы, силовой купол высотой свыше пятисот километров: где бы это видано? Тем не менее, это было необходимо.
Ну, ладно. Экскурс по биологии окончен, переходим сразу к делу. У нас ещё неподключённые «Атлантиды» вокруг имеются. Одну–то я проверил, а вот остальные… Быть может, МНТ есть и в них, только не все заряженные. Это выяснить было необходимо в первую очередь. Попутно, отыскав с трудом полковника Мигунова (офицер обнаружился в столовой, инспектируя запасы съестного, оные, кстати, подходили к концу), я изложил ему свою точку видения и предложил разделить экипажи для управления хотя бы частью кораблей–городов. На что он мне ответил:
– Решай сам, ты тут больше знаешь.
Не надо быть телепатом, чтобы понять: офицер просто не хотел брать на себя такую огромную ответственность, где на помощь извне рассчитывать не приходится. Во–первых, это, в конце концов, другая часть Вселенной, даже не соседняя галактика. Во–вторых, он не знал, кому можно доверять: у нас не было информации, кому люсианцы ещё промыли мозги. К слову сказать, не знал и я: даже мне не удалось распознать врага в Рыковой. Анька, между прочим, до сих пор в лазарете, выпускать её Беляева пока что не собиралась.
Ну, мы отклонились. Я и решил. В общем. Поскольку одна Атлантида была гарантированно готова к использованию (если не учесть того, что я её экстренно обесточил), то её я и решил задействовать. С собой народу взял по минимуму: собственно, я, как пилот прыгуна, сел за штурвал, штурман был ни к чему, но на его место сел профессор Желтков, за мной пристроился доктор Калашников, за Желтковым – доктор Прокова. Этой троицы должно было быть больше, чем достаточно. Сообщения с Атлантидой не было, кроме как посредством прыгунов (телепорты городов не были настроены друг на друга, работали только в пределах своей сети), поэтому с собой профессора благоразумно захватили запас съестного и питьевой воды. К слову, неплохо было бы проверить опреснители на Атлантиде, но это потом. Первым делом – энергия и вооружения.
– Нова, это Прыгун–1. – связался я с городом, когда проходили щит. – Сейчас мы нырнём под воду, с ростом глубины и удалением связь будет ухудшаться и в итоге пропадёт. За сим ждите нас через час, после выхода из воды мы с вами свяжемся.
– Поняли вас, Прыгун–1. Это Нова. – раздался внезапно внезапный голос.
– Рыкова, мать твою, ты какого хрена делаешь на мостике? – хрипло процедил я, едва сдерживая нервы. Левый глаз яростно задёргался.
– Не Рыкова, а доктор Рыкова, или хотя бы Анна Николаевна, – нахмурилась та, когда её физиономия выплыла на экране монитора перед лобовым стеклом.
Кораблик нехило вздрогнуло: в нас попала молния после того, как мы покинули щит. Надо было взять высоту поменьше. Круто заложив нос вперёд, я на скорости повёл прыгуна вниз и через несколько секунд нырнул под воду. Вспышки от молний пропали, мы погрузились в сплошную тьму.
– Доктор Рыкова Анна Николаевна, – процедил я, опуская управление. – Не соизволите ли пояснить, какого шхера вы забыли на мостике в вашем–то состоянии?
– Я её допустил, – раздался за кадром голос Мигунова.
– Полковник, ты точно рехнулся, – провёл я ладонью по морде. – Или стебёшься, или рехнулся…
– Следи за управлением, Попов. – нахмурился подошедший к камере офицер. – На радаре вы стремительно набираете глубину.
– Оно и понятно, прыгун–то сам по себе не плавает! – усмехнулся я. – Надо будет, кстати, обследовать местное дно, очень много разбившихся кораблей на нём. Для дайверов чистый рай.
– Ага, и радиоактивный, – подхватил Мигунов. – Забыл, как от «Беллискнера» фонит?
– Ещё не доказано, к слову, – заметил я. – Ладно, разберёмся. Нова, это «Прыгун–1», глубина сто метров, скорость горизонтального движения сто километров в час, тяга двигателей стабильна, расход энергии в пределах нормы. Ладно, Нова! До связи! Ныряем на сто восемьдесят!
– Удачи, Прыгун–1.
– И вам того же.
– Отбой.
Я отрубил связь.
– Вы хорошо знаете доктора Рыкову? – поинтересовался профессор Желтков.
Тупой вопрос, однако. Может, я сильно отстал от жизни, или вообще не от мира сего, но мне вопрос показался до ужаса тупым. Настолько тупым, что захотелось огреть благородного академика или вышвырнуть его за борт.
Спустя сорок минут я уже сажал корабль в доке, рапортовав об этом на Нову, а ещё через пять медлительные профессора–таки достигли мостика. Тут ничего не изменилось, если не считать появившегося из темноты Катина, державшего у подбородка тактический фонарь:
– БУ!
Я инстинктивно высадил в ту сторону очередь.
– Ты что творишь, ирод?! – взвизгнул Катин, поняв, что смертоносный свинец прошёл всего в миллиметре от его тела, прошив навылет форму и поцарапав бронепластину жилета.
– Сам дурак.
Мы оперативно ввели академиков в курс дела: показали, что нажимать можно и когда, а к чему лучше бы не прикасаться. На ознакомление ушло два часа, опосля чего рассказали об общих особенностях Атлантиды и её структуре. Ну, щиты, орудия и гипердвигатели – это априори по системе «всё выключено». Нехрен им энергию жрать, особенно на гипердрайв. Зато первые две графы должны были быть заучены до уровня зубрёжки и мышечной моторики. Короче, до рассвета продлилось всё вместе. С восходом солнца (часовым, а не физическим: за огромным корпусом Новы рассвет виден, понятное дело, не был) началось перемещение корабля–города. А вот это было геморрой. Начнём с того, что двигателей для плавания Атлантида, как таковыя, не имела. Вместо оных юзались субсветовые, с различным дифференциалом и мощностью. Остойчивость корабля сильно при этом страдала, но другого способа, кроме как взлёт и посадка, не имелось.
С перемещением можно было разобраться исключительно с кресла управления: именно на него был зациклен процесс управления системой двигателей. Их, к слову, было шесть: отсюда и возможности, и невозможности. Между прочим, довольно прожорливые, заразы: энергии потребляли прилично, ведь масса перемещаемого ими объекта стремилась к значительным величинам почти 121 млн тонн с округлением в неснаряженном виде.
К креслу направился я, а Катин остался прикрывать профессоров, расставляя их по постам: собственно, на щит, орудия и связь. Врата блокировать смысла не было, ибо они отключены. Совсем. Отрублены от сети врат.
Пришлось серьёзно попотеть, прежде чем мы нашли правильную схему управления для перемещения Атлантиды по воде. С Новой было бы гораздо труднее. Начнём с того, что на мелководье она прочно впечаталась в грунт, почва её так просто не отпустила бы. Надеюсь, Нову с места двигать нам не придётся, нах.
Зато к полудню мы–таки заняли позицию между сушей и Новой. Осадки Атлантиды хватило, чтобы не царапать дно, и, в то же время, её было недостаточно, чтобы течением город унесло нахрен: мы раздобыли в памяти компьютера корабля схему морских и океанических течений вместе с картой поверхности планеты, причём не только Тейи, но и Цереры, и Палестрины. Ну–с, приступим.
Сразу по возвращению на Нову я настоятельно рекомендовал полковнику Мигунову распределить людей иначе, и большую часть отправить на Атлантиду. В принципе, он и сам был не прочь отсюда свалить: находиться внутри огромного дышащего живого монстра спокойствия хватало не всем. Тем не менее, Нова имела несравненный плюс в отличии от Атлантиды: система отопления. Живой корабль сам источал тепло в процессе жизнедеятельности, так что об обогреве думать не приходилось (даже в открытом космосе, что примечательно). Тем не менее, свои плюсы имела и Атлантида: могла подолгу находиться в открытом космосе без щитов, или с щитами, покрывающими незначительную площадь корабля. Нове же щит был нужен постоянно, ну да я увлёкся.
Короче говоря, основной контингент решено было перебазировать на Атлантиду. Там и обстановка поспокойнее, что ли, и попривычнее: всё–таки, некоторые специалисты знали об этом городе достаточно, ибо обследовали его в Млечном Пути.
Правда, одна–единственная Атлантида прикрыть всю Нову не могла: хотя бы по соображениям масштабов. Нова сама заслоняла собой небо для Атлантиды, и вся огневая мощь валилась нахрен: смысл, если цели не видно? Из этого целесообразно было использовать ещё два города, а лучше – три. Перемещать мы из уже научились, оставалось только задействовать, проверив наличие энергии. С этим должна была справиться разведгруппа второго взвода: парни уже работали в Пегасе, и знали об особенностях Атлантиды (правда, с технологиями рейфов сталкивались мало – сразу видно; иначе бы сразу же разобрались с Новой – сходства мало, но оно–таки имеется).
Как только отчалил прыгун с разведгруппой, я запросил данные по состоянию атмосферы: шторм утихать не думал, несмотря на полдень. Сколько он ещё будет идти – я не знал, хотя, возможно, что уже иссякает: штормовые облака редко имеют большой объём влаги, а при сильных дождях они иссякают быстро. Однако, «дождик» уже затягивался, нах…
И хотя затянувшийся шторм не может существенно повлиять на работу систем Новы, неплохо было бы знать, насколько он ещё задержится, ибо расходовалась колоссальная энергия на поддержание щита. У меня уже всё перевернулось в башке, от усталости я категорически отказывался соображать, в медсанчасти помочь ничем не смогли: по директиве полковника Мигунова, стимуляторы экономили, и очень сильно. Что, впрочем, не было излишне. Ладно, ребята. Хватит с меня… Я отключился прямо в капитанской каюте за мостиком: просто рухнул и отрубился.
Проснулся только к вечеру. Когда я сонный выползал из отсека, меня удивлённым взглядом единственного глаза встретил полковник Мигунов.
– О! – выдавил он. – Очухался, Лисёнок?
– Убью, падла, – процедил я спросонья.
Полковник горько усмехнулся, и подставил мне под рожу техническое зеркало. Какого…
Так, ладно. Положим, я неделю не брился – это нормально, усы и борода считаются какбэ нормой. Но почему усы длинной в целую руку?! И какого хрена клыки выпирают, нах?! Хотя… Я провёл рукой по «усам»: чувствительности нет, зато пальцы встретили жёсткое сопротивление пластика. То же самое и с пастью.
– Какая сволочь это сделала? – простонал я тихо, понимая, что оставил автомат в отсеке. Оно, быть может, и к счастью.
– Вопрос не по адресу! – усмехаясь, выдохнул офицер.
Я сорвал «макияж» и вышвырнул зеркало.
– Что мы имеем?
– Полностью выпотрошенный ха`так за горным склоном, дюжину сбитых ал`кешей и мёртвый полк джаффа–диверсантов, – пожал плечами Мигунов.
– Э?
– Ага. – кивнул полковник. – Ты так крепко дрых, что тебя даже лейтенант Королёв разбудить не смог.
Ну, если даже этот отъявленный садист не справился с такой, казалось бы, пустяковой задачей, тогда понятно, почему я не проснулся.
– Сколько сейчас времени и какой сегодня день? – спросил я, протирая глаза.
Полковник глянул на часа:
– Шесть вечера, восемнадцатое февраля по Земле.
– То–то башка так болит…
– Может, в санчасть…?
– Нахрен! – выпалил я, плюхаясь в кресло возле радаров. – Опа–на!
– Ты чего? – скосился на меня офицер.
Я ткнул пальцем в экран:
– А куда люсианцы делись?
– А, ты об этом! – протянул полковник. – Они свалили. Разом и быстро.
– Что, прямо все? – нахмурился я.
– Нет, наши оперативники остались, – пожал плечами Мигунов. – Рыков со своей группой сейчас занят приведением к бою второй Атлантиды, а Катина я отправил на третью. Так что всё должно быть в ажуре.
«Надеюсь, это решение нам потом не выйдет боком», – подумал я тогда.

19 февраля.

– А вам не кажется, что ночью стало холоднее? – спросил за обедом сержант Полосов.
– Как–то на высоте сорока километров внутри живого корабля это несильно заметно, – я отправил в рот очередную порцию каши.
– Я о другом, – нахмурился сержант, глядя в стол. – Я по ночам иногда не сплю, хожу в дозоре. Ночью стало прохладнее, серьёзно это говорю.
– Под щитом ты не можешь этого знать, – прожевав, ответил рядовой Кошкин.
– А хто тебе сказал, что я был только под щитом? – возразил Полосов. – На улице даже когда дышишь изо рта идёт пар. Ночами температура опускается уже ниже десяти–двенадцати градусов.
– Кто–нибудь мерил её, когда мы сюда прибыли? – спросил Кошкин.
За столом все переглянулись.
– Ну, не то, чтобы я забыл, – замялся наш четвёртых сосед, рядовой Михайлов. – Но нет, не мерил.
– М–да. Печально. – мрачно изрёк я.
– Какие–то проблемы? – посмотрел на меня Полосов.
– Если речь идёт о зимовке, нам надо запасаться продуктами. – мрачно констатировал я. – Мы не знаем, насколько в этих широтах суровы зимы. Возможно, придётся искать пропитания в южных регионах и летать на охоту в прыгуне.
– Не такая уж и плохая идея, – заметил Кошкин.
– Не волнуйся, вооружение я заблокирую, – заверил я. – Будете дичь автоматами гасить.
В самом деле, одним снарядом можно выжечь в земле воронку диаметром до двадцати пяти метров или глубиной до оной же. Шмалять снарядами Древних по тушке кролика я им не дам.
– Между прочим, – внезапно выпрямился Кошкин. – Никто не знает, почему свалил люсианских союз? Мы же, как бы, проигрывали.
– Хрена себе, «проигрывали»! – усмехнулся я. – Да мы их с разгромным счётом жарили!
– Кстати, какбэ да, – заметил Полосов. – Не то, чтобы я считал, но штук на семьдесят крупных кораблей (больше тел`така) у нас, пока что, только трое раненных и шестнадцать убитых.
– И ни одного потерянного корабля, кроме «Судьбы» и «Колыбели зла», – процедил я. – Мы, формально, провалили миссию: попасть на «Судьбу».
– Ну, как раз–таки, «формально», миссию–то мы выполнили, – заметил всё тот же сержант. – Как минимум шестнадцать человек справились с этим заданием…
– Не смешно.
После завтрака я отыскал Мигунова. Этот хрен стоял в ангаре прыгунов и самозабвенно смотрелся в собственное отражение на лобовом стекле одной из машин.
– Что, в небо тянет, нах? – горько усмехнулся я.
– Типа того, – задумчиво произнёс офицер. – А? Чего? – полковник обернулся ко мне.
«Он что, тоже в облаках витает»? – подумал я.
– У нас проблемы. – сходу начал я.
Мигунов потупил взор.
– Вот оно, значит, как? – спросил он, выслушав мой доклад. – Что предлагаешь?
– По–моему, выход очевиден, – повёл я бровью. – Необходимо прочесать материк в поисках еды до того, как мы столкнёмся с морозами. Уверен, они на этой планете жестокие.
– Откуда такие познания? – спросил офицер.
– Начнём с того, что солнце этих планет слабее нашего, – по-моему, это логично должно быть. Даже для полковника. – И закончим тем, что планета отстоит от местной звезды дальше, чем Земля от Солнца. Собственно, вот.
– Значит, меньше тепла удерживается атмосферой планеты… – задумчиво произнёс Мигунов.
Какая проницательность! Это же школьный курс астрономии, вашу мать! Тут даже астрофизиком быть не надо.
– Какие идеи?
– Я хочу разбить команды по два человека, – предложил я. – Каждой паре – по твари, а для транспортировки – прыгун в зубы. Летать умеют почти все. По крайней мере, военные.
– А патроны? – поинтересовался полковник. – Где прикажешь боезапас пополнять?
– Прыгун достаточно тяжёл, – отрезал я. – Можно с разгону протаранить дичь, если повезёт и её не размажет по днищу – можно есть.
– Ну ты садист…
– Уж как воспитали. Выживает сильнейший…
– …или опытнейший, это я уже понял.
– Так что с людьми?
– Ну дык сам и объяви, – посоветовал офицер. – Зря, что ли, в ПТУ учился?
«Какая связь между профтехучилищем и информированием населения?», – я едва сдерживал нервный тик.
– Ладно, пшёл я…
Уже в дверях ангара полковник остановил меня:
– Эй, полиглот!
– Чего надобно?
– Ты ж на японском шпрейхаешь?
Я остановился.
– Шпрейхают на немецком. На ниппон бендзируют.
– Чо? – полковник понял, что сам же вляпался в собственный прикол.
– «Ben`jiru» или «ben`dziru» – говорить, – пояснил я. – А чего надо–то?
Офицер откашлялся.
– Как на японском «взрыв»?
– Смотря какой, – нахмурился я. – «Бакусай» – взрыв, разрушения. «Бакухацу» – взрыв, разрушения. «Баку» – бомба, взрыв. «Бакунэн`» ещё может быть. А тебе на кой?
– Начал потихисеньку тоже японский учить.
Хорошая шутка. Мигунов–то и свой украинский за два года забыл. А тут иероглифический ниппон… Хорошая шутка, ага, ага.
– Мне надо знать, как пишется или в каком контексте употребляется. – развернулся я. – В японском слишком много приколов и проколов, один неправильный угол у символа – и вся фраза летит нах. Особенно, если пишешь на кандзи. С катаканой проще, там сплошные рубленные чёрточки. С хираганой труднее, но не намного – по факту, рукописная катакана. Ну, а с романдзи и вовсе думать нечего: написание японских слов латинской транскрипцией.
– М–да, забавно, – хмыкнул Мигунов.
– Мой тебе совет, – напоследок обронил я. – Обратись к Акихиро–сану. Максимыч, как–никак, японец, хоть и полукровка. Тебе, глядишь, да поможет. Наверное.
– Каиси кудасай, – поклонился едва заметно офицер.
Я уже было собирался уходить, но замер, как вкопанный.
– Чего–чего?
– Каиси кудасай, – повторил полковник, думая, очевидно, что я не расслышал.
«Это пожелание, или проклятье»? – подумал я.
– Ты хоть понял, что сказал? – повёл я бровью.
– «Спасибо большое», – сощурился Мигунов, понимая, что что–то не так.
Я провёл ладонью по морде – тоже этим болел, когда только учил язык.
– Ты сказал не «спасибо больше», а «умри молодым, пожалуйста».
Конечно, перевод грубейший и вообще без грамматики предложения, но для простоты полковнику хватит. Наблюдать, как стремительно бледнеет, а потом краснеет боевой офицер, было настолько уморительно, что я потерял над собой контроль. Минут пять я катался по полу ангара, изрыгая из себя страшнейшие каскады смехотворных частиц, но успокоиться был не в силах. Когда Мигунов в достаточной степени осознал, насколько лохонулся, я постарался остепениться.
– «Спасибо» будет «Аригато», ну никак не «каиси», – сдержаться не смог, и опять закатил тираду смеха. Хорошо хоть, Максимыч этого не слышал. Застрелился бы или сам, или полковника бы пристрелил, нах.
Ну, что, попробуем поохотиться? Разумеется, не всем скопом. Начнём с того, что люсианский союз может вернуться. Поэтому несколько человек на радарах и системах связи оставить надо – дежурная смена, нах. Я попытался отыскать на Нове хоть сколько бы то ни было народу, но удалось слабо: нашёл человек десять. «А хде все?», – только и подумал я. Неужто на Атлантиде? Ну и шхер с ними. Зато отыскал Рыкову.
– Вот ты где? – спросил я, вламываясь в санчасть.
– Типа того. – Анна Николаевна возлежала на койке.
Рядом на тумбочке валялся манометр: давление у нашей биологички было чересчур высоким.
– Чего–то хотели? – поинтересовалась она.
– На охоту собираюсь. – подошёл я к койке. – У нас продукты с Земли кончаются, а без разведки вратами пользоваться рискованно. Базы данных у нас никакой нет, даже в Атлантиде.
– Всё–таки, задействовали её?
– Аж три штуки. – кивнул я. – В общем, хочу на прыгуне полететь, местную фауну исследовать. Как на это дело смотрим?
Рыкова посмотрела на часы. Было, кстати, девять утра.
– Только противоукачивающего возьму… – поднялась биолог на ложе.
– Не понадобится, – отрезал я. – На кораблях стоят инерционные демпферы.
– Мне это ни о чём не говорит…
– На них не укачивает.
Анька замерла, глядя на меня, и стояла так секунд десять, но потом пластинку с «Драминой» всё ж–таки положила себе в левый нагрудный карман. Я же изъял из шкафа большой слой полиэтиленовой плёнки: пригодится.
В ангаре полковник Мигунов всё так же дежурил напротив прыгунов. Что он высматривает? Самому было интересно, нах. Беседовал с ним товарищ Максимыч–сан.
– Комусуби Котосёгику из школы Садогатакэ впервые поднялся на пост Сэкивакэ, присоединившись к одноклубникам Котоосю и Котомицуки, а вот Оздэки Точадзума попал в неприятное положение кадобан, показав на хацу басё результат макэкоси…
– Мля, как учебник по ядерной физике! – не то взревел, не то взвыл дурным голосом полковник. – О, а вот и наша парочка! – завидев нас, рече офицуцер.
– Полковник, пристрелю, скотина, – процедил я, опуская руку к пистолету.
– Ладно, ладно, Лисёнок! – захохотал Мигунов.
Выстрел из «Грача» прервал дикий смешок собеседника, ибо дымящееся дуло пистолета один из самых лучших аргументов против небронированных целей на ближней дистанции, нах.
– У меня весьма своеобразное чувство юмора, товарищ полковник, – рече я, расплываясь в улыбке. – Впредь попрошу следить за словесным поносом.
Оставив «товарища полковника» в онемении с прострелянной фуражкой на черепушке, я подобрал гильзу и направился к своему прыгуну.
– Нова, это «Прыгун–1», – вздохнул я, садясь в кресло и закрывая за собой заднюю рампу. – Мы отправляемся на материк, постараемся отыскать что–нибудь пожевать. Если потребуется – вызовем подмогу.
– Прыгун–1, это Нова. – раздался мостик в динамике. – Где вы будете, Прыгун–1?
– Ну–у, – пораздумал я. – Думаем облететь планету по кругу витками и сесть на обратной стороне, там к тому времени должно будет взойти солнце.
– Поняли вас, Прыгун–1.
– Да, и вот ещё что… – подумал я вслух. – Мы ещё попытаемся достать до того севшего ха`така, а на обратном пути пролетим над обломками корабля Азгарда.
– Принято, Прыгун–1. Карта полёта есть?
– Сейчас проложу курс…
А вот с этим была проблема. Начнём с того, что в картографии я практически полный ноль. Единственно, что я могу различить на карте – это суша и вода. Всё. Ну, некоторые очертания ландшафта. Собственно, на этом мои познания кончаются. При этом требовалось учитывать высоты, плотность атмосферы, глубины (до материка я хотел идти под водой), течения, ветры, их силу, время суток и длительность полёта, погоду… Нет, ребята. Это без меня. Я просто прорисовал прямые линии там, где я планировал пролететь: собственно, от Новы до материка после витков по орбите, и до обратной стороны планеты, где лежали в горах ха`так и на берегу – «Беллискнер».
– Принято, Прыгун–1. Когда ждать возвращения?
– Думаю, часов через двенадцать, – подумал я, глядя на Рыкову. – Контрольный сеанс связи каждый час. Неизвестно, что на этой планете.
– Понял вас, Прыгун–1. Удачи.
– Ключ на старт.
Мы покинули док.

Как красиво звёздное небо… – думал я, набирая высоту. Мы легли на орбиту и медленно проплывали над Тейей, оставляя за собой гигантское чёрное пятно Новы.
– Какая красота… – едва слышно обронила Анька, плавая глазами по пространству за лобовым стеклом прыгуна.
«Это тело в космосе, конечно, не первый раз», – подумал я. – «Но даже для неё такое весьма и весьма зрелищно».
Мы летели против хода вращения планеты, скорость превышала тысячи километров в час. Очень интересно было наблюдать с нашей позиции после старта, как из–за Тейи выплывает пара Цереры и Палестрины. Две планеты, одна за другой, на удалении в 4 млн километров: одна казалась спутником другой. Даже Рыкову это заворожило настолько, что биолог забылась: все три витка сидела молча, впившись зенками в стекло.
Полный виток мы совершили за два часа, выйдя на связь с Новой дважды за этот промежуток времени: подпространственная связь работала.
– Всё в порядке, Нова, я Прыгун–1. – вещал я. – Виток завершили, начинаем снижение, идём по заранее спланированному курсу, отклонений не предвидится.
– Помощь нужна, Прыгун–1?
– Никак нет, Нова, я Прыгун–1. Вы хороший ориентир, вас видно почти что отовсюду. Кстати сказать, стихает шторм. Ждите, если я действительно вижу то, что передо мной, он должен закончиться в течении двух–пяти часов.
– Понял тебя, Прыгун–1.
– Следующий контрольный сеанс связи через час. Ждите.
– Отбой.
Я отложил систему связи «на дальнюю полку» и убрал энергию с передатчика, перенаправив её на двигатели: пригодится при входе в атмосферу, будем движками тормозить. Да, торможение двигателем: а чем ещё прикажете замедляться на транспорте, где даже закрылок нет? Нет, я, конечно, могу применить аэродинамическое торможение корпусом, но накалять обшивку я не хочу. В конце концов, этим корабликам несколько тысяч лет как минимум. Посадка на планету – непростая операция даже в благоприятной обстановке, даже на таком надёжном кораблике, как прыгун.
Однако и после её завершения проблем не стало меньше. Как только мы сошли с орбиты и вошли в зону плотных слоёв атмосферы, прошли облачные фронты и снизились до уровней, сопоставимых с оптимальными для жизнедеятельности нашего вида, нам пришлось решать ещё один спектр проблем в виде сильный ветряных потоков. Аэродинамикой наш кораблик не отличался, парусность его корпус имел минимальную, но воздуху сопротивлялся нехило, ведь в первую очередь он предназначался для работ в космосе и околоземных операциях, а уж потом для операций на земле, в воде и в воздухе. Кстати, а температуру и давление лавы он выдержит, бугага?
В общем, нас начало сильно сносить к западу. На околозвуковых скоростях этого быть не должно, но это случилось: прыгун всё сильнее отклонялся от заданного курса, а если учесть, что снижались мы не очень плавно, и под нами были горы – нетрудно представить себе масштабы и качество локального экстреминатуса. Трясло так же нехило: турбулентность давала о себе знать, даже с демпферами. Посадить прыгун с космоса – та ещё задачка, однако с нею я справился довольно–таки сносно. Во всяком случае, нас не убило. Уже хорошо, нах.
– Позволю себе полюбопытствовать, – выдохнула спокойно Анна Николаевна, убедившись, что корпус прыгуна принял более или менее стабильное положение. – В какую… гхм… дыру вы нас посадили?
– Если верить навигационным картам бортового компьютера, – пробубнил я, шныряя по меню. – Это где–то в горах. Хотя нет, это ещё не горы, это ещё подгорье. Высота… пятьсот метров над уровнем поря, атмосферное давление семьсот сорок шесть, температура воздуха шестнадцать градусов, ветер… Северный, шесть метров в секунду.
– Промёрзнем ведь, – заметила Рыкова.
– Исключено, – отрезал я. – Я сволочь морозолюбивая, а вам, сударыня, могу свой китель прописать.
– Не думаю, что это будет необходимо.
Подгорье, да? Ну–ну.
Мы покинули прыгун, поставив его на «сигнализацию». Любого, кто попытается завладеть транспортом, ждёт кара в виде полкило пластида. Растяжка, короче.
Из вооружения у нас с собой был только мой АК–12, «Грач» и нож. При этом в «Калашникову» осталось всего у меня остались два магазина с ослабленными, для глушителя, патронами; один магазин с бронебойными; а «бубен» снаряжен как попало. «Лишь бы было». Итого четыре магазинов и 300 патронов. Ну, бронебойные патроны на охоте, я думаю, не пригодятся, а вот «УСы» заюзать можно. Глушак навесить – и вперёд, дабы дичь не пужать. Можно? Можно. Но осторожно, бугага.
Сменив боекомплект и навесив глушитель, я внимательно осмотрелся за прыгуном: ну, что ж. Мы сели рядом с небольшим холмом, у его подножия. Высоту сказать не берусь, но невысокий: даже сквозь деревья его было видно хорошо. Самое весёлое, что спектральное излучение местной звезды, похоже, было схоже с излучением Солнца: листва была зелёной, а не непонятного серобурокозявчатого цвета, как того требовала межгалактическая логика и теория вероятности.
Рыкова сразу же принялась за свою работу: биолога. Постаралась определить виды растений (нет, ну, мало ли?). Разумеется, не вышло. Даже растение, оное поначалу показалось ей папоротником Polypodiópsida, таковым на самом деле не являлся. А чего ещё мы хотели от планеты на другом конце Вселенной? Ни одна технология не сможет соединить такие колоссальные расстояния. Даже по самым скромным и грубым подсчётам – миллиард световых лет весьма и весьма мощно.
Сообщение отредактировал Комкор - Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:54


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:54 | Сообщение # 37
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:57 | Сообщение # 38
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там


Мы выдвинулись вверх по холму. Обычно сверху обзор лучше, а с нашей позиции было видно, как наверху блестят вспышки молний. Шторм пока что прекращаться и не думал, затронул он и материк, причём с обратной стороны. Нет, это был не тот же самый грозовой фронт: слишком мощно было бы. Это уже другой тайфун, но мощи от этого не убавилось. Интересно, на этой планете всегда штормит? Когда я сюда прибыл – было тихо. Ну, как. Относительно, разумеется.
На всякий случай выдал Аньке пистолет: в конце концов, 9х19 7Н31 не совсем то, что надо, но за неимением ничего другого сойдёт и это. Ну не выдавать же её нож или АК?
На поверку довольно крутой холм оказался высотой метров в восемьдесят. Не очень–то и высоко, однако, но достаточно, дабы обозреть окрестности. Сразу на его вершине лес с его трескучими ветвями на земле кончался. Уже на опушке нас окатило мощнейшей дождевой волной: на автомат полились крупные потоки дождевой влаги, капли большими ручьями начали орошать линзу ПСО. Убрать прицел, что ли, от греха подальше? Ладно, пох. Будет заместо бинокля, в конце концов, какое–никакое, но увеличение даёт. Четырёхкратное от ПСО–1 лучше, чем однократное от собственного глаза, ага.
Присев на вершине холма, я осмотрелся. Ну, что вам сказать за Сахалин… Нехилое местечко, прямо скажем. Правее, километрах в двадцати, возвышалась гора трудноопределимых высот (по меньшей мере, верхушка терялась в грозовых облаках), впереди гигантская воронка, как кратер – глубиной, я бы сказал, километров семь, может, восемь. Левее высилась гора поменьше, километрах в пятнадцати–двадцати. Я заглянул вниз: ну, стояли мы не на холме, как то показалось изначально, а на утёсе – мне удалось заметить крутые, но не отвесные скальные выступы. Нет, падать по любому будет долго, но…

Глава 10. Охота.

– Сержант Полосов сказал, что ночами становится холоднее, – подумал я вслух, когда мы сидели на привале под сенью игольчатого леса (на ель похоже было мало, но «листва» напоминала хвою). – Насколько тут время года отличается от земного?
– Трудно сказать, – пожала плечами биолог.
Гордый служитель науки какое–то время ломалась, но потом, трясясь, как от электростула, накинула на себя мой китель: прав был сержант, чай, не май–месяц.
– Обычно похолодания резко не наступают, – нахмурился я. – Хотя… Когда я сюда впервые прибыл, то был в скафандре, потому ничего о температуре сказать не мог. К тому же, сел на дневной стороне планеты.
– Я склонна считать, что вы правы. – Рыкова закуталась плотнее. – Скорее всего, зимы тут довольно–таки суровы.
– Нова занимает большую площадь, – заметил я. – Южная оконечность города соответствует широтам Волгограда на Земле, так что я надеюсь на не очень жестокие холода там.
– Это из–за океана? – посмотрела на меня биолог.
Я кивнул.
– За тёплое время года моря аккумулируют тепло солнца, зимой же отдают его атмосфере. Так что, даже если что–то и замёрзнет, типа воды, сомневаюсь, что сильно.
– На подлёдную рыбалку не потянет, – уткнулась в воротник кителя Анька.
– Любитель? – поинтересовался я.
– Отец профессиональный подлёдник, – пояснила она. – Был.
– Понятно.
Привал надолго затягивать было нельзя, тем паче, что дождь уже заканчивался: скоро попрёт тепловая волна из–за облаков, а я жару не люблю. Может, сныкаться в лесу? Как горный охотник, стрелок я не ахти: на равнинах всё гораздо проще для меня. Действительно, лучше поохотиться в лесу.
Проблем добавляло то, что стрелок я, быть может, и хороший, но охотник никудышный: на Земле ни разу на нормальной охоте не был, хоть и стрелял практически изо всего лёгкого и среднего стрелкового вооружения, включая крупнокалиберные пулемёты (в том числе и «с рук», без станков).
Ладно, разберёмся. Главное – цель найти, а уж попасть в неё – дело десятое.
Надо бы ещё не забыть про баллистику «усов» – ослабленные патроны летят меньше, медленнее, да и убойной силы у них поменьше будет.
Но мне повезло в первый же час: можно подумать, что выражение «Новичкам везёт» появилось не просто так. Прямо возле прыгуна, разнюхивая рылом растяжку, стояла тварь, отдалённо напоминающая медведя. Причём не абы какого, а бурого.
– Ursus arctus… – начала шёпотом Анька.
– Потом классификацией займёшься! – зашипел я.
Стрелять сейчас не хотелось, даже в череп. Начнём с того, что «медведь» превышал ростом два метра в холке, и весил где–то под тонну. Вдвоём мы его в прыгун точно не затащим. А потрошить и грузить по частям – слишком долго и муторно. К тому же, Рыкову на это может не хватить. Ну, не переносит прекрасный пол вида крови, почему–то. Ну не переносит! Кто–нибудь объяснит, почему?!
Я начал спускаться с холма к прыгуну. Заслышав мои шаги, животное замерло, прекратив издавать утробные звуки чревовещателя, и уставилось на меня. А зенки–то крупные. Наверняка для ночной охоты предназначены. Ну, бывает, чо.
– Вы с ума сошли?! – зашипела на меня Анна Николаевна сверху. – Он же вас задерёт!
– Ну, это ещё бабушка надвое рассказала, – произнёс я, стараясь не шевелить губами: зверям от этого обычно кажется, будто ты скалишь пасть.
Я подошёл к твари вплотную и положил руку на шею, начиная почёсывать. Из горла зверя издался тающий звук полурычания. Доволен, нах, как удав, нах.
«Как бы его теперь в прыгун затащить», – подумал я. Силком точно не выйдет, а сам по себе в «консервную банку» эта шпротина не залезет, нах.
Под пристальным взором нового знакомца, я дезактивировал растяжку и убрал её элементы в подсумок. А чего? Запал–то на гранате я не подпиливал. Просто засунул усики чеки обратно, да распрямил. Она опять стала, как новенькая. Ну, почти.
Открыл заднюю рампу прыгуна. Животное с удивлением посмотрело на внутренности машины. Оставляя тварь в поле своего зрения, я вошёл внутрь и достал из–под сиденья плёнку, тремя движениями расстелив её на полу, после чего медленно присел на ней и достал из подсумка шоколадный батончик. Учуяв незнакомый запах, животное медленно, но без опаски, попёрлось за мной. «В тесноте, да не в обиде», – подумал я, когда тварь заползла внутрь и принялась обнюхивать новшество.
Внутрь заглянула Анька, вся бледная со страху.
– Подь сюды, – кивнул я ей, покуда тварь не видит.
– Спятить изволите?! – зашипела она.
– Живо! – зашипел я.
Видать, страх передо мной пересилил страх перед животным. Стараясь на наступать на монстра (что было практически невозможно), Рыкова поползла по боковым сидушкам за меня. Ушло добрых полчаса, покуда она перелезла – ну не тормоз ли? Перебравшись, биолог тут же скрылась за моей тушей.
Покуда чесал медведю челюсть, тихо произнёс:
– Сними с моего плеча автомат. Тихо, не рыпаясь. Осторожно.
Получилось плохо: зацепился ремнём за подсумки.
– Расстегни фастексы. Возьми голый автомат без ремня в руки.
Хоть это получилось сделать.
– Сними с предохранителя.
– Как?
Вашу ж мать…
– С обеих сторон над рукояткой есть флажки. Любой их них, они спаренные между собой, поверни в позицию «три», режим отсечки очереди по три патрона.
Послышалось два едва уловимых щелчка. Получилось не сразу.
– Положи автомат цевьём мне на плечо.
– Чем?
Ещё лучше, нах…
– Та рифлёная херь перед магазином. Полож автомат ею мне на плечо.
– Так?
Я почувствовал лёгкую тяжесть на правом плече.
– Да. Теперь слушай внимательно…
Тварюга что–то заподозрила и посмотрела на Аньку. Та оперативно смылась за переборку в кабину, причём вместе с автоматом. Рык из горла существа заставил понять, что с моей затеей требовательно бы поторопиться, иначе нас действительно задерут. Но кое–как зверюгу я успокоил, встав во весь рост.
– Автомат на плечо, ствол ей в лобешник, и жми на спуск, – быстро зашипел я.
Я даже не успел понять, что произошло. На ухом захлопал глушитель, гильзы зазвенели об обшивку корабля, а три пули с непонятным звуком врезались в череп зверя, пробив его в трёх местах. Аккуратненько так, как и положено 5,45, причём несоразмерно отдаче: высота каждого последующего пулевого отверстия на сантиметр выше, чем предыдущего. Грузно, едва не проломив пол, тварь рухнула на пол, заливая его кровью. Вот и пригодилась плёночка–то, однако…

Посадка на Нову в условиях шторма вещь сама по себе несуразная, это мы уже поняли: с учётом этого предложил полёт над высотой облачности. И хотя грозовой шквал уже расходился, по щиту скатывая последние свои капли, лучше бы было бы заложить лишний крюк в двести километров.
Сразу по прибытии доложили о наших «подвигах» полковнику: тот и был рад смыться от Суминоэ – уже сам несчастлив, что обратился к нему за помощью. Однако, удивился и нашим «поставкам»: тушку массой около тонны мы едва–едва дотащили на своём горбу, попутно дважды чуть не свалившись – собственно, на взлёте, и, собственно, на посадке. Освежевать тушку было бы забавно, но только не в прыгуне: помощь в выгрузке предложил любезно гражданский контингент. Им и поручил я это дело, сам же сползая по стене ангара.
– Чай, умаялся, поди. – хитро сощурил единственный глаз полковник Мигунов. – Как разведка?
– Хотели ещё ха`так посаженный обследовать, – пожал я плечами. – Да на «Беллискнер» на обратном пути заглянуть. Ограничились только охотой.
– Вам люсианский союз на пути не попадался? – спросил офицер.
– А должен был? – посмотрел на него я. – Мы никого не встретили. По меньшей мере, я никого не видел.
– А доктор наша что? – кивнул в сторону расстелившейся под сырым и прохладным бортом прыгуна Рыкову.
– «Медведя» застрелила с таким хладнокровием, будто всю жизнь на бойне проработала, – кратко обрисовал я. – Слишком часто происходит подмена личности, или как там это называется.
– Ещё куда лететь собираешься?
– Да пока что нет, – пожал я плечами. – Надо бы едой побольше запасаться. По ходу, прав может быть Полосов: приближается зима.
– Вернуться на Землю мы не можем, – подумал вслух Мигунов. – Мы тут застряли. Придётся нам тут подзадержаться, как думаешь, а, Попов?
– Походу. – согласился я. – С кровом, слава Богу, вопрос решён. Пока что. Осталось только питьевая вода и продовольствие.
– Я бы ещё занялся оружием, – посоветовал офицер. – Патроны не бесконечны, а луки долго не протянут.
– Думаешь их использовать? – посмотрел я на военного. – Оно тебе, конечно же, виднее, но я бы не был б столь самоуверен. Луками ещё надо пользоваться научиться, я уж не говорю о том, что останавливающее и проникающее действие стрел на зверьё не ахти какое большое.
– А у тебя есть идеи понадёжней?
Вообще–то, была одна мысль… Нет, серьёзно: можно, конечно, и прыгунами таранить зверей. Переломы позвоночников, черепов, разрывы органов, открытые переломы… Грузить будет не очень–то и удобно, не говоря уже о том, что многие существа на этой планете тоже могут впадать в зимнюю спячку. Охотников на борту Новы точно немного, выследить лёжки и берлоги получится далеко не сразу. В общем, призрак голодной смерти уже витал над Новой: принесённого с собой провианта едва хватит до конца этой недели – самое большее через три–пять дней продовольственный запас будет исчерпан. Стоит ли говорить, что я всерьёз забеспокоился насчёт этого? Привезённого нами монстра ещё на токсичность и съедобность проверить надо, но даже если и так – после потрошения его вес уменьшится раза в три. Триста килограмм мяса с копейками – этого едва–едва хватит на один раз, может, останется на второй, и то – не всем. Надо бы сделать ещё пару рейсов, но… В одно рыло мы столько не натаскаем. Собственно, об этом я и доложил полковнику.
– Так возьми людей, – посоветовал тот, выслушав проблему. – Готовкой у нас занимается пока сержант Цыбуля, так что мясо я пока отдам в его ведение.
– Поручи Беляевой или Рыковой проверить мясо перед готовкой, – посоветовал уже я. – Я пока пробью эту тварь по базе данных, быть может, Древние оставили что–то в компьютерах Новы перед тем, как уйти.
– Ну–ну, попробуй.
А что ещё оставалось делать? Не совать же в рот первое попавшееся самоходное мясцо? Хотя… У нас в армии всё полезно, что в рот полезло (с).
На мостике было тихо. Даже звук работы систем охлаждения не нарушал тишину: не было этих систем в принципе. Какой бы терминал задействовать… По большому счёту, можно лабораторию какую оккупировать, а можно запереться у себя в кабинете – там, за мостиком. Ладно, решено: отныне и во веки веков сей угол именовать Гнездом Параноика и закрепить за мной. Аминь.
Подключаться к нейросети мы умели: через обычные электроды, с помощью компьютера и соответствующего ПО можно анализировать и расшифровывать электрические сигналы мозга. Другим делом было то, что подобную технологию оттачивали на людях, и абсолютно не применяли к чудовищам вроде Новы. За сим я даже не знал, куда подключить электроды. Пришлось отложить ноутбук в сторону и заюзать местный терминал. Так, что тут у нас…
Ну, помимо всего прочего, Древние были ребятами мозговитыми – это знали все. Вот и сейчас, они удосужились не только отписать все разделы, но и рассортировать их по тематике. За сим, зная их язык, мне было проще перевести и отыскать требуемое. Ну, что вам сказать за Сахалин… Действительно, такое животное имело место быть на этой планете: его именовали «regenius», что на языке Древних обозначало «падший» или «низвергнутый». Отчего такое название дали похожему на медведя животному – я не знал, но про себя решил «медведем» его и именовать.
Ну, характеристики… В переводе на земные термины – всеядная млекопитающая тварь. Держится группами по 10–15 особей, редко 2–3, ещё реже ходит в одиночку. Рост под три метра с гаком (видать, наш был совсем ещё мелким), вес достигал трёх тонн, встав на ноги, мог подломить под себя дерево, отдалённо напоминающее земную секвойю – сил этому монстру было не занимать. Сумеречное зрение, острейшее обоняние и не менее острый слух для охоты, в качестве оружия – мощные когтистые лапы с острыми, как бритва, когтями длиной от двадцати сантиметров, и пасть с десятисантиметровыми зубами: не очень острыми, но этого хватало, чтобы перегрызть человека пополам незначительным усилием. Шерсть – «сменная», имеет свойство линять, прекрасный теплоизолент и хороший гидроизолятор. Эти медведи линяли дважды в год и полностью обновляли свою шкурку – выдубленная, она могла послужить теплоизоляцией для дома; а должным образом обработанная – даже одеждой, тем паче, что была крайне крепка. Нож, конечно, не выдерживала, но пробить её было проблематично. Особенно таким примитивным оружием, как луки. Так… Размножалось это существо довольно–таки активно, в помёте могло оказаться до девятнадцати хвостов. При этом выживаемость крайне незначительная: противник эта тварь грозный, но и на неё находилась управа – об этом потом.
Одним словом, заключала статью на несколько сотен страниц фраза: «ingeniosus alimentarus» – «пригоден в пищу», или что–то около того. Уже прогресс, нах. Надеюсь, биологическая экспертиза подтвердит пригодность продукта в этих целях – оборудования для этого у нас мало, но, хотя бы, протянем какое–то время… надеюсь…
Однако, полковник был прав: с нашим–то боезапасом несильно–то и поохотишься. Быть может, на этой планете найдётся какое–то личное оружие (ну не артиллерией же бахать!). Несколько десятков стволов мы подобрали после убитых люсианцев: боевые энергетические посохи и зет–ен–келы. Далеко не предел мечтаний: оба до жути неудобные, прицельная дальность всего сорок метров, тяжёлые для своих габаритов (ещё бы, основной материал наквадах), в общем – приятного мало. Зато убойные. По пробивной силе существенно уступают огнестрельному оружию, зато по останавливающему равных практически нет.
Так, ладно. Вопрос с боекомплектом решён до тех пор, пока не кончится энергия в наквадаховой батарее. До тех времён охотиться будет можно, только вот… Использовать эти типы вооружения с непривычки довольно тяжело, а прицельной стрельбе на дистанциях больше, чем в упор, надо научиться. М–да. Печально, нах.

Я уже свыкся с мыслью о том, что вся «грязная» работа на этой планете лежит на мне. Разведать технологию – ко мне, высчитать расход энергии – ко мне, узнать остаток оной же – тоже ко мне! Да вашу ж мать, даже график охоты, и тот на мне! Зашибись!
За сим весьма и весьма обрадовался помощи: правда, пришла она в виде огромной проблемы – а именно доктора биологических наук Рыковой Анны Николаевны. Хоть и заслуженный академик в свои 24, что даже в России редкость (ну, умная шибко попалась – чего тут теперь, нах…), но проблемы доставлять умеет. Особенно после промывки мозгов люсианцами. И ведь за запасом кассы следить теперь надо… Вот же ж…!
– Здрасть… – промямлила биолог, вплывая в мой кабинет и на ходу протирая глаза.
– И вам не хворать, – выдохнул я, с чувством собственной важности и удовлетворением нажимая на калькуляторе «равно»: в ответе получилась астрономическая сумма в 999е ЙоттоДжоулей. Опять заново пересчитывать…
– Помощь нужна?
– Не отказался бы.
– С чем?
– Желательно, со всем.
Анька понимающе уронила черепушку на ослабшей шее.
– А поконкретнее?
Я только вздохнул и привычным беглым взглядом осмотрел вошедшего. Ничего не изменилось. Растрёпанная спросонья причёска, в левом нагрудном кармане до сих пор топорщится пачка противоукачивающих, в правом нагрудном – магазины к пистолету, а в правом набедренном – собственно, сам пистолет. В каком месте находится глушитель, меня интересовало мало.
– Для начала, не помешала бы сортировка. У меня тут куча–мала намешана: графики, вычисления, статистика, расходы боекомплектов… Желательно рассортировать по важности, а потом заняться приоритетными.
– А приоритетные у нас… – начала Рыкова.
– …всегда энергия, – закончил я. – Всё, что связано с расходом энергии – приоритет. На втором месте – оружие. На третьем – продовольствие.
– А разве провиант не всегда должен быть на первом месте? – повела бровью Анька.
– Без энергии мы не сможем поднять щит, – пояснил я. – Или задействовать системы вооружения. То есть останемся беззащитными. Без энергии мы не сможем использовать большинство оружия Древних, а оно почти всё энергетическое. Без оружия мы не сможем охотиться, а без охоты останемся голодными. Ага?
Всё–то им разжёвывать надо, хотя тот факт, что Рыкова сообразила такую мелочь спросонья, меня несказанно порадовал.
– Тили–тили, трали–вали, гуся лебеди е… – бубня себе под нос, вполз в кабинет полковник Мигунов, и осёкся, завидев Аньку.
– Здравия желаю, доктор Рыкова, – отдал под козырёк офицер. Стебётся, что ли? – Как себя чувствуем?
– Точно так же, как вы только что намеревались сказать. – вкратце обрисовала общую картину биолог.
Полковник откашлялся и сменил тему.
– Вот что, Лисёнок… – меня передёрнуло будто током. Ещё раз меня так кто–нибудь назовёт не по делу, пристрелю нах. – Ты графики охоты ещё не составил?
– Я похож на секретаря? – посмотрел я на Мигунова исподлобья. – Палыч, имей совесть, в конце концов.
– А я что, по твоему делаю? – воззрился на меня военнослужащий.
– Палыч, – со вздохом положил я ручку на стол. – Я сказал, «имей совесть», а не «имей мозги всех на этом борту», различать надо.
– Скучный ты, однако. – присел на стол офицер.
Ему что, стулья в первый раз во сне приснились?
– Значит, так. – начал служивый. – У нас назрел ряд проблем, касательно оных, Попов, тебе надо быть в курсе.
– С какого такого ляду? – воззрился на него я. – Мне пока и этих проблем хватает.
Я хлопнул рукой по толстенной пачке нерассортированных кип документов. Где военные взяли столько бумаги – ума не приложу.
– Проблема первая, – начал военный. – У нас кончается энергия практически со всех земных устройств, исключения – наручные часы, хотя и им недолго осталось.
– С меня–то какие претензии?
– Гусиные, – подмигнул единственным глазом офицер. – Попробуй найти способ подзарядки от источников энергии Новы или Атлантиды. Можешь даже Максимыча ангажировать, я разрешаю.
Вместо «так уж и быть» в глазах полковника читалось умоляющее «да забери ты его от меня!».
– Я подумаю, – хищно улыбнулся я. – Что дальше?
– Шторм затих, так что щит я приказал убрать. – продолжил военный. – Но в какой–то момент у нас просто не останется выбора: поднятие щита занимает львиную долю всего нашего времени, причём даже не столько его установка, сколько передача сигналов и команд до его излучателей.
– Щит можно поднимать «с места» и «в ручную», – напомнил я. – Тут сотня излучателей по всему городу. Соответственно, найти сотню людей, закрепи за ними посты, и найди способ связи на дальности в пять сотен километров одновременно со всеми. Вот тогда я скажу, что ты хороший человек (с).
– Очень смешно, Попов, – посмотрел на меня Мигунов.
– Палыч, чего ты хочешь?! – чуть не взревел я диким голосом. – Я этот город строил, что ли?! Какого хрена ты ко мне прикопался?!
– Докладываю общую картину. – невозмутимо продолжил офицер.
– Ты не докладываешь, ты доё… – я скосился на Аньку. – Ты меня сейчас до приступа доведёшь, я тебя пристрелю прямо на месте. Ты доложил проблему. Я тебе указал пути её решения. ВСЁ!
– Ладно–ладно, успокойся! – примирительно поднял руку вверх Палыч, и, взяв с моего стола печеньку, продолжил, закусив ею. – Третья проблема – личный состав. На Нове сейчас осталось всего дюжина человек. Мы трое, пятеро на мостике и четверо на кухне. Другими словами все массово дезертировали на Атлантиду.
– Нехай, – отмахнулся я. – Главная опасность для нас – звёздные врата, а точнее – возможная атака через них. Удержать щиты на вратах самое простое, с этим даже первоклассник справился бы.
– Проблема даже не в этом, – отрезал полковник. – У нас была миссия: помнишь? – достичь «Судьбы». Мы там должны были работать вместе с «той» «сменой». Миссия провалилась. Возвращение невозможно. Что в таких случаях нам предписывает делать устав КЗВ?
Я вздохнул, по расстегнул разгрузку. Из внутреннего кармана вынул целлофановый пакет и вытряхнул его содержимое на стол: «Устав ВКО КВЗ РФ». Открыл на закладке: страница шестьдесят восьмая, раздел второй, глава первая, статья двенадцатая, пункт 1–а. «В случае провала операции, её завершения, или любого другого случая, предусматривающего отсутствие необходимости пребывания в зоне действий ответственных лиц, последним надлежит незамедлительное возвращение на базу приписки, без каких бы то ни было контактов по пути. Отклонение от маршрута возвращения не допускается». То же, пункт 1–б. «В случае отсутствия возможности к возвращению упомянутые выше обязаны закрепиться на своих текущих позициях и ожидать прибытия помощи, кроме случаев, оговоренных в статье 15 настоящего Устава… бла–бла–бла–бла–бла–бла–бла».
– Так и быть, на борту «Колыбели» мы не стали вас оставлять, – продолжил тем временем офицер. – Было понятно даже лысому ёжику, что оставаться там было нельзя. Но всё же: закрепиться на текущих позициях – ты не находишь, что понятие чересчур растяжимое?
– Именно поэтому ты свалил всю работу на меня, – процедил я. – Гражданским трибунал не светит.
– Умный ты слишком, вот и свалил. – слез со стола полковник. – Меньше бы выступал, занимался бы я этим до сих пор сам.
– Ближе к телу, Палыч.
«Палыч» скосился на Аньку, но, встретив ответный взор с её стороны, вернулся к теме разговора.
– Системы жизнеобеспечения обоих типов городов не дадут нам помереть, – произнёс полковник. – У нас будет воздух, питьевая вода и защита от непогоды, но едой от этого богаче мы не станем. Сегодня вечером будет съеден последний кусок мяса привезённого тобой монстра, а потом опять на охоту. Кстати сказать, Тамара Николаевна подтвердила: мясо безопасно и не заражено.
– Уже радует, – буркнул я.
– Ты тут лучше всех знаешь язык Древних, – прикипел опять Палыч. – Переведи как можно больше из базы данных по этой планете, или хоть что–то, что обнаружишь в бортовом компьютере. Постарайся узнать, какие растения съедобны. Если не получится поймать добычу, будем ветки жевать.
– Успехов, чо! – хмыкнул я.
– Ты поменьше усмехайся, – посоветовал военный. – Первым будешь пробовать всё ты.
– Я похож на подопытную крысу? – повёл я бровью.
– Ты как Резистор, тебя не жалко, – подмигнул полковник. Правда, в его положении это выглядело, как нервный тик.
Я убрал Устав в разгрузку и застегнул жилет.
– Ты всегда ходишь в этом? – попытался нахмуриться Мигунов.
– Что–то не нравится? – спросил я, глядя исподлобья на военного.
– Смотри, спину так загнёшь, – посоветовал собеседник.
– Палыч, будь другом, свали нах отсюда. – дружески посоветовал собеседнику я.

Однако, «Палыч» говорил дело. Даже Рыкова с ним была согласна. С языком Древних она не была знакома абсолютно, но если учесть, что их язык – видоизменённая латынь, сохранившая большую часть своей орфографии и фонетики, тогда более или менее понятно. Иное лишь начертание символов, звучание полностью идентично. Вот я и выдал Аньке «учебник» Древнего, написанный мною от руки за рекордно короткие сроки. Я даже постебался и обложку ему оформил: «Древних язык для чайников, или как научиться материться на латыни». Ещё и чайник нарисовал. В треугольнике.
Скорость перевода при участии Аньки выросла процентов на десять. Немного, но если сравнить по объёмам – то даже одна страница уже есть выигрыш. Писали Древние много, и в основном не по теме. Лили, так сказать, воду. А мне эту воду выхлёбывать. В нашем случае – переводить. Поэтому даже такому «левому» лингвисту, как Рыкова, я был безмерно рад и благодарен: уж чего–чего, а усидчивости биологу не занимать. Это тебе не лягушек препарировать, но тоже требует терпения.
Вскоре (к концу дня) был принят краткий перечень (всего семь наименований) более или менее съедобных растений, и чуть более расширенный список (наименований десять) растений лекарственных. Я больше искал обезболивающее и стимулирующее свойство: напоролся сразу на целый раздел, но переводить всё было влом. Пока не найду способ подсоединить органику Новы к нашим компьютерам, придётся читать «с экрана». Биолог обещала в этом помощь. В смысле, в подсоединении.

20 февраля.

Первое, что я увидел, проснувшись поутру – заботливо укутанная моя туша. Причём, в смирительную рубашку. Если кто–то решил так постебаться, что ж: шутку я оценил – «шутник» умрёт быстро и безболезненно. Освободиться труда не составило: перегрыз зубами верхний ремень, остальное всё само упало. Через какое–то время. Сразу по пробуждении проверил, сколько ещё людей на Нове: оказалось, двое. Всего. Двое. Я и ещё кто–то. Последний оказался возле кресла управления: датчики показывали, что он яро копался в приборной панели на стене. Проверим… Взял автомат и ещё раз, с манией параноика, проверил боекомплект. Один неполный магазин с «усами» – 57 выстрелов; один бронебойный – 60; один сломанный со штатными, куда пистолетная пуля на днях попала (перезаряжу в нормальный, но три или четыре патрона непригодны больше к снаряжению); и один полный «бубен» на 120. Итого 297 выстрелов, из них 237 снаряжены и готовы к бою в любой момент.
Телепорт оперативно доставил меня к основанию башни, где базировалось Кресло Управления. Кстати сказать, полковник Мигунов был прав: пора бы расправить эту сеть и научить её соединяться с городами поблизости.
Свет в коридоре горел, как, впрочем, и везде, из зала с креслом так же доносилось электрическое свечение. Хто тут у нас, нах? М–да. Ну и новость.
Только я собрался войти, как едва не врезался в выходящую из зала Рыкову: Анька взвизгнула с перепугу и отскочила на десять метров, плюхнувшись в само, собственно говоря, кресло. Тут же вспыхнул диагностический экран.
– Как дела? – спросил я. Ну, не нашёл ничего лучше, кроме как справиться об этом спросонья.
– Ну пугайте меня так больше, – взмолилась биолог, нервно сглатывая. – Я закончила.
– Закончила что? – повёл я бровью, на всякий случай переводя режим работы автоматики в отсечку очереди по три патрона.
На экране отобразилась моя вчерашняя статейка – там я искал данные по флоре и фауне Тейи, проще говоря, играл в «съедобное–несъедобное». Одно нажатие комбинации клавиш – и весь текст переведён на русских. Точнее, не так. Программа имела задержку, потому было видно, что сначала она перевела на латынь, и только потом – на русский. Прямой словарь ещё не был готов к тому времени, только разрабатывался, да и то, только на Земле.
– Забавно, – пожал я губами. – Нот бед.
– Рада стараться, однако. – отозвалась биолог. – Труднее всего было перевести и настроить словари друг на друга: подключение проблем не вызвало.
«Ну да, она же медик–биолог», – подумал я. – «Что ей стоит вклиниться в невральный интерфейс»?
Что нам стоит дом построить. Да в принципе, ничего – он уже построен, и при том довольно задолго до нас. Узнать бы только, когда. Система временного отсчёта Земли и Древних серьёзно отличались: перевод зачастую ошибочен и различается с оригиналом на порядки – века и тысячелетия. Вот и сейчас я не стал нагружать свои мозги и занялся проблемами насущными, а именно переводом текстов.
Ну, начать с объёма, что ли? Я бы сказал, что библиотеки всего бывшего СССР разом не имели такого объёма, с учётом всех копий, тиражей, переизданий и дополнений. Тут были собраны не просто архивы: архиархивы. Такой огромный массив текстов, что на перевод ушли бы тысячелетия. Вот на этот раз Анька отличилась просто… как я не знаю, кто. Простой благодарностью тут уже не отделаешься, нах. Помимо умственного поражения от объёма информации, я получил поражение умственное же от информационного качества. Подробности были расписаны до мелочей, причём не перекрывали одна другую. Если она ветка абзацев рассказывала, например, о способе размножения млекопитающих (я уже сразу на привычные нам термины перевожу), а вторая – об особенностях жизни этих тварей (ну, там: стайная или одиночная, смешанная и т.д.), то, вопреки всему, даже в случае нахлёста двух веток, наплыва информации было немного: всё раскладывалось по полочкам. Меня сразу заинтересовал раздел оружия, оно и понятно: наш боекомплект был не резиновым.
В области вооружения Древние продвинулись далеко. Настолько, что даже с переводом я не всё мог понять: оно и логично, я–то ведь не физик. Не была физиком и Рыкова, за сим отложили разбирательство до более поздних времён. Вместо этого занялись чтением нам понятного. Так, например, было известно, что у Древних преобладали стационарные типы вооружения: блокпосты, зенитные орудия, станковые пушки и – подобные нашим на Нове – гипер-орудия. Однако, были и ручные типы. Для разных целей, разных предназначений, имелась разная компоновка, различные виды оснащений.
Сильнее всего меня заинтересовала микроволновая винтовка: я про себя назвал её так. «Винтовкой» она не была в принципе, как таковая: ствол гладкий, как кожа младенца. Это было, скорее, магазинное самозарядное орудие микроволнового класса. Вместо патронника – излучатель, вместо магазина – источник энергии, вместо кожуха ствола – защита (чтобы стрелок сам себе мозги не спёк), ну, спуск и приклад – априори. При длине в 1300 мм имела массу свыше сорока пяти килограмм: тяжеловато, прямо скажем. Разбиралась на несколько составных частей: ствол; электромагнитная обмотка; излучатель; кожух; начинка с вентиляторами активного охлаждения; отъёмный приклад (туда вставлялся ИЭ); и станок – последний добавлял ещё килограмм двадцать. Оружие чисто стационарное – я прикинул себе в уме его массу и мысленно пробежался десять метров. Сдох на одиннадцатом.
Зато кроме этого были и более перспективные образцы, оные я уже всерьёз рассматривал, как альтернативу нашим АК. Это был импульсный автомат: по сути, тот же плазмогенератор, только существенно меньший по размерам и весу. Разница в масштабах сказывалась и на огневой мощи: длительная стрельба плавила ствол, а его защита электромагнитным полем требовала большого количества энергии, и – как следствие – внешнего ИЭ. Само же по себе оружие не превышало в длине и метра, имело незначительную систему воздушного охлаждения (да её там, по сути, и не было), и весило в районе семи килограмм: согласитесь, удобнее, чем сорок. Военные без труда смогут тягать такие: пробивное действие незначительно, зато останавливающее высокое. Против зверья – самое то. Однако… Гражданским такое может оказаться не под силу: тренированных людей в нашей экспедиции было немного.
Третий образец уже серьёзно заинтриговал даже Аньку. Он представлял собой дистанционный шокер: ну, что–то типа того. Если бы я тогда увидел его принципиальные схемы, я бы сказал, что это – дальнейшая модернизация зет–ен–кела гоа`улдов, причём модернизация глубочайшая. Настолько, что узнать невозможно в принципе. Родным остался только принцип действия. Облегчённый и более эргономичный корпус, повышенная прицельная дальность стрельбы, высокое останавливающее действия заряда, относительно низкий расход энергии, низкое тепловыделение при стрельбе, полное отсутствие какой бы то ни было отдачи как таковой. Общий вес устройства – не превышает двух с половиной килограмм. Нормально, чтобы носить на поясе длительное время (военным не привыкать, АПС весит примерно столько же), или на животе (в брюшной сумке, например: городская с лёгкостью её заменит, для гражданских в самый раз; если что – такую можно сшить самим).
Как электрик, я прекрасно видел, что на схемах нет источника энергии: видимо, последняя индуцировалась при ношении или в процессе работы. Хоть технология и инопланетная, но мне стало стыдно, что я не мог разобраться в таком простом устройстве, как электрический пистолет (ну, так я про себя его прозвал – ежу же понятно, что прежние хозяева технологии дали ему своё имя; просто нашему уху оно было непривычно).
Было бы неплохо провести полевые испытания этого оружия: в конце концов, оно пролежало на этой планете не один век, хто его знает, во что превратились энергетические контуры…

Полковник Мигунов был найден далеко не сразу: единовременные запросы на все три активные «Атлантиды» по нашему полю обороны не выявили его присутствия ни на одной из них – ответ пришёл только спустя час, и если ему верить, офицер оказался на материке в сопровождении Херанукина. Я запросил данные с их координатами, в результате чего поимел кукиш: никто не знал, где они конкретно.
В принципе, мы могли триангулировать его прыгун: наш, и ещё два – вместе три антенны, три передатчика. Так бы и нашли, но… Гораздо проще было бы поискать визуально: шторм закончился ещё вчера, да и видимость хорошая…
– Вы идите, я тут ещё почитаю, – устало улыбнулась мне Рыкова.
Она что, всю ночь тут копалась? Сейчас же только утро!
Засыпающего биолога я оставил в зале кресла управления, а перед уходом заблокировал с мостика управление основными системами. По крайней мере, угнать корабль или передать наши координаты она не сможет, я уж молчу об орудиях. Жизнеобеспечение я ей оставил, хоть и заблокировал возможность отключения. Будет проблемой, если она начнёт нервные окончания резать – против этого я ничего предпринять не могу, разве что запереть её или оглушить. Но, как говорится, «нельзя быть готовым ко всему и сразу».
Сразу после взлёта я отыскал на радаре полковника: его прыгун летел над теми же горами, где вчера охотились мы с Анькой.
– Палыч, что б тя сбили! – выплюнул я в радиоэфир, как только вошёл в зону действия радиостанции. – Садись давай, разговор есть, однако!
– Подождать может? – раздалось в ответ спустя три секунды.
– Если ты имеешь в виду, грозит ли нам это массовым вымиранием в ближайшие часы – то возможно.
Сообщение отредактировал Комкор - Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:57


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:57 | Сообщение # 39
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Сообщение отредактировал gsdu2 - Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:59
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:58 | Сообщение # 40
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Кораблик передо мной ещё какое–то время летел смирно, но потом, всё–таки, пошёл на снижение. Теперь главное было – не похерить друг друга в густой растительности горных массивов…

– А не звездишь ли ты часом? – сощурил единственный глаз полковник: второй он уже успел закрыть глазной повязкой. Где надыбыл, интересно? Теперь на пирата с «Одиссеи капитана Блада» стал похож, нах.
– Был бы повод, – пожал я плечами. – Хотел бы намылиться в ближайшее наземное поселение и на развалинах поискать склады. Уверен, что–нибудь да найду.
– Успехов!
– В прыгун много не поместится, – отрезал я. – За сим желательна бы помощь, хотя бы машин пять.
– Ну ты и вандал…
– Нет, я хозяйственный. Нужны пять машин и пятнадцать человек.
– На кой тебе пятнадцать? – нахмурился Херанукин.
– Невральный интерфейс сильно изматывает, – напомнил я. – За сим нагружать пилота желательно поменьше. Один ведёт – двое грузят. Что тут непонятного? К тому же, банальная охрана и предосторожность не повредят…
– Далеко до твоего города? – перебил полковник Мигунов.
– Поселение. – поправил я. – Не город, поселение. Километрах в ста от Новы. Если бы не холмы, его было бы видно.
Офицер задумался. Даже Херанукин прочёл в его глазах: «Оружие это хорошо». Ещё бы, в особенности – энергетическое, с собственным ИЭ и возможностью подключения внешнего. Вот это реально хорошо. В итоге, спустя несколько минут неимоверных умственных напряжений, высокочинный рек:
– Аминь.
«Да будет так».
Ну, на подготовку много времени не требуется. Города вокруг Новы распределили следующим образом: саму Нову оставили на растерзание мне – полковник сильно сомневался, но рискнул; Атлантида–1 была целиком и полностью занята гражданским персоналом, руководил там только старший лейтенант Сапрыкин. Атлантида–2 была целиком и полностью под контролем второго взвода: старший – лейтенант Самойлов. Атлантиду–3, как можно уже было догадаться, занимал третий взвод, руководитель – лейтенант Белов. Я решил взять людей из второго. Почему? Ну, в ДОСААФЕ я сам учился во втором взводе, поэтому мне эта цифра нравится, а во–вторых, если серьёзно, то военные были в этом случае предпочтительнее гражданских. Те то устают, то им неудобно, то времени много – можно дурака повалять. А воякам дал приказ – за секунду всё сделают. Неважно, как. Правильно, неправильно, по–армейски – но сделают. Во–от.
Стартовали только через час. Ну, во–первых, у нас и свои «прыгуны» были, с борта «Колыбели зла», а на Атлантиде штатно ещё двадцать штук базировалось. Вот и думали–решали: использовать уже имеющиеся или «обкатывать» «новые». В итоге решили, что лишняя огневая мощь никогда не помешает. Вместо задуманных пяти команд по трое получилось два отряда: один – грузчики, численностью в восемь человек; второй – воздушное прикрытие, численностью в семь человек. Однако от этого проблем меньше не стало:
Час полёта – это ещё нормально. С учётом того, что некоторые не могли вести прыгун прямо. То сваливались, то уходили в сторону, то резко набирали или теряли высоту – да, невральный интерфейс не для слабонервных, однако. При этом приходилось то и дело садиться и менять пилотов, ибо, как показала практика с Резистором, вовремя непринятые меры могут повлечь за собой весьма и весьма плачевные последствия. Ну, тот–то хотя бы прыгун грамотно мог вести.
Посадка посреди руин всегда самая непростая операция, особенно, если в это же время приходится искать гипотетические огневые точки противника – а их, в разрушенном городе, на минуточку, может быть дохрена и ещё чуть–чуть.
Работы добавляло ещё и то, что Древние были ребятами мозговитыми, и всё делали с размахом. Не стоило было и надеяться на лёгкую прогулку по наземному городу: к нему прилагалась и широченная подземная часть. Если небоскрёб занимал километр в высоту (а меньше Древние старались и не делать – заселённость у них дико зашкаливала, потребление ресурсов и площадей было огромно), то и под землёй он как минимум на половину своей высоты уходил вглубь, а то и больше. Поверьте, это было уморительно. Особенно, если ломались лестницы, а лифты/транспортёры не работали.
Правда, Древние были умнее советских строителей, или хотя бы вровень с ними: запасные выходы всегда предполагались в вентиляционных трубах, достаточно широких, чтобы там смог протиснуться человек широкой комплекции, пусть и без снаряжения и в летней форме одежды. В зимней тоже мог бы, но быстро изорвал бы её в клочья.
В общем, отметив на часах у всех время (двенадцать часов ровно), мы приземлились на окраине разрушенного городка. Последний не был большим – в диаметре занимал километров пять, как казалось с воздуха. Огромные высокие здания, не везде ещё рухнувшие, между ними – широкие улицы; я бы сказал, что они соответствовали бы трёхполосному движению стандарта РФ.
Мой прыгун мягко коснулся дорожного покрытия, местами начавшего порастать травкой (мягко – значит, что позвоночник никто себе не сломал; демпфирующей подушки на днище не было, а прыгуны, извиняюсь, тяжёлые). Задняя рампа тихо отворилась и с лязгом врезала по дороге, открывая путь пассажирам:
– На выход!
Карт не было: только данные с радаров прыгунов. По ним выходило, что подземная сеть коридоров соединяла если не все, то по меньшей мере большинство зданий в округе. Нырять туда сразу было бы неразумно: во–первых, хрен его знает, какие газы могли скопиться в подземелье за столь долгие сроки. В результате решили начать осмотр с поверхности – ну, по традиции. Разделились на группы: авиаторы ушли на витки, осматривать город и сканировать его окрестности в поисках живых или роботизированных существ (что бывало раньше не раз: мы встречались и с теми, и с другими); а мы, «грузчики», попёрли пешкодралом на обследование.
Складские комплексы выделить было довольно тяжело: архитектура Древних подразумевала башенный строй, что не было ошибкой, должен я вам доложить. Основания башен обычно занимали 100х100, редко больше или меньше. Порой бывали отдельные экземпляры–памятники зодчества этой расы, занимавшие основание аж километр на полтора, но таковых было всего три в этом городке: так сказала разведка. А мы разведку слушаем, мы разведку любим…
Ну да меня на лирику понесло. Ближайшее здание когда–то было небоскрёбом: ныне это едва–едва панельный жилой дом. В высоту – этажей двадцать пять – тридцать, не больше: остальные уровни рухнули вниз, теперь многометровым слоем обломков лежали на земле. Это не было землетрясением: зодчество Древних отличалось нехилой такой сейсмоустойчивостью. И не было следами бомбёжки: слишком незначительные повреждения, да и характер разрушений не тот. Что тут произошло – ещё вопрос, но от времени города Древних не рушатся. На Земле они сотни тысяч лет стоят, и ничего. Пусть и выполненные из камня. Да и корабли–города, мало чем отличавшиеся от наземных жилых массивов, тоже стоят миллионы лет, пусть и не на Земле.
Девять человек, включая меня, разделились на три отряда: «Альфа», «Бета» и «Гамма». Группа авионики получила код «Дельты». «Альфе достались нижние уровни: с наказом под землю не шастать. «Бета» поднялась выше десятого. А «Гамма вместе со мной занялась сразу высшими этажами, откуда и пошла сразу вниз: где с «Бетой» встретимся, там и встретимся. Сколько успеем, столько и осмотрим. Мы в последний раз сверили радиосвязь и часы, и разбежались; проводив нас, «Дельта» скрылась под маскировкой.
– Ладно, мальчики–девочки! – выдохнул я, протирая очки и снимая с предохранителя АК. – Разбежались. Контрольный выход на связь каждый час. Пошли!
Первым по очереди разминулся отряд «Альфа». Мы с «Бетой» пошли искать лестницу: «Альфовцы» налево, мы направо. Главным неудобством была захламлённость проходов. Металлическая мебель абсолютно без каких бы то ни было следов коррозии, обломки стен, куски стройматериала, плотнее железа, но более хрупкий, нежели чугун, и пол: грозился рухнуть под каждым шагом. Приходилось тщательно выбирать, куда ставить ногу: мне помогали опыт и навыки, выработанные с детства – в моё время каждый порядочный подросток от пяти лет гулял на заброшенных объектах (стройка, бомбоубежище, город–призрак неподалёку, в конце концов, бывшая больница, гостиница или железнодорожное депо, в идеале – военный завод или база). Воякам повезло меньше: некоторые из ВКО воспитанники Корпусов – с детства их готовили в военизированных учебных заведениях. Разумеется, правилам поведения на забросах их там не учили.
Темно стало после первого же коридора. Потихоньку уже начала вырисовываться планировка первого этажа здания, но прежде мы проходили около получаса: проникнуть именно на первый этаж было трудно – рухнувшие верхние уровни засыпали обломками всё вплоть до пятого и шестого включительно. Но на первый этаж мы всё–таки попали. Светя под ноги тактическим фонарём АК, я вёл группы вперёд: периодически кто–то из бойцов отходил в сторону и проверял соседние с коридорами помещения. Иногда попадалось что–то ценное вроде компьютеров или терминалов, хоть и обесточенных, но чаще всего – пустые помещения, в лучшем случае. В худшем – заваленные мусором или мебельным хламом.
Мне достаточно хорошо известна специфика длительного нахождения и выживания на забросе. Обследовав половину площадей, мы спокойно могли вынести вердикт: после того, как этот объект оставили, кто–то тут пытался обжиться. Некоторые отсеки были напрочь забиты хламом, прямо–таки под завязку, но некоторые были довольно чисты. Если бы не наметённая с улицы сквозняками пыль и грязь, я бы сказал, что тут проводили влажную уборку и внимательно следили за чистотой. Так, например, в сети смежных между собой комнат мы не нашли ни единого обломка, ни единого болта, гайки или обрезка металла. Всё выметено и тщательно убрано: складывалось такое ощущение, что в некоторых местах реально устраивались лёжки и даже ночёвки. Эту же мысль подтвердил очередной обнаруженный нами отсек: он был целиком и полностью залит кровью. Только кровь, и ничего больше. Пусть и старательно замытая, но кровь.
Было похоже на бойню или мясорубный цех. Как будто кто–то тут готовил из дичи, или хотя бы потрошил её. Костей или шкур в помещении не было: видимо, хозяин не хотел разводить зловоние, и избавлялся от отходов. Зато пол был кровью залит по самый порог двери, да стены обильно забрызганы кровью. Кого бы тут не потрошили, сопротивление оказывалось приличное.
Затёртые следы похожих на человеческие ног уводили от отсека вправо: указав замыкающему «будь внимательнее», я отправился дальше. Правда, вскорости след исчезал: или кровь на подошве обуви кончилась, как чернила; или «дорожку» внимательно затёрли. Я внимательно присмотрелся к следам, подсветив фонарём: на следы обуви джаффа не похоже. Не тянет и на уставные ботинки КЗВ. Скорее, напоминает жестокие берцы спецназа с их характерными семью «плюсиками» и «зубами» подошвы. Я бы сказал, размер сорок четвёртый – сорок пятый. Но откуда они тут? Наши Атлантиду не покидали, с Новы запусков прыгунов не было, да и прибыли мы сюда не так давно, меньше недели назад. А тут застарелые следы, и при том в несколько тропинок, порой накладываются друг на друга. Нет, тут жили долго и не так давно. Но кто?
Беззвучным движением перевёл режим работы фонаря в усиленный режим: яркость свечения выросла четырёхкратно, дальность увеличилась также. Стали видны новые детали окружающей обстановки.
При всём при этом мне ещё дышали в спину. В принципе, не смертельно, но на слух теперь не «поохотишься»: плохо слышно, что творилось по сторонам.
Мы прошли по коридору ещё метров восемьдесят. Размеры здания снаружи я не опознал: не сумел за грудами мусора. Однако, оно было довольно широким. Одно из двух: или само здание широкое, или мы вышли на внешнее крыло. Быть могло и то, и то.
В конце концов, мы упёрлись в тупик. Планировка довольно забавна, строители максимально эффективно использовали свободное пространство – они могли собой гордиться. Однако, лестницу мы пока так и не нашли. Уже истёк час, пора было выходить на контрольный сеанс связи. Я потянулся за подсумком, где прочно засела радиостанция.
– «Альфа», я «Гамма», на связь. Я «Гамма», «Альфа», отзовись.
Динамик хрипло закряхтел, будто радейка сралась битыми кирпичами.
– Слышу тебя, «Гамма», я «Альфа».
– Тебя плохо слышно, «Альфа», ты где?
– Первый этаж, «Гамма», триста метров от входа.
Это что же, материал стен настолько плотный, что глушит даже радиосвязь? Нет, бред сивой кобылы. Скорее всего, глушит какой–то электромагнитный импульс.
– «Дельта», я «Гамма», на связь.
Связь с прыгуном была более чистой, хотя не намного.
– Слышу тебя, «Гамма», я «Дельта–1». У нас всё тихо…
– Понял тебя, «Дельта–1». Просканируйте область и наше здание в частности. Тут хто–то есть.
– Понял, «Гамма», выполняю…
Динамик крякнул и отключился.
Ровно в этот момент позади нашей растянувшейся колонны послышались торопливые шаги, почти бег. Сразу было понятно, это не наши: не тот звук. Наши тяжелее намного, и амуницией бряцают на бегу. К тому же, всполошился замыкающий.
– Стой, кто идёт! – гаркнул он. – Стрелять буду!
– Отставить…!
Голос показался мне незнаком.
Опять заработала радиостанция на приём:
– «Гамма», это «Дельта». Ты был прав, вы не одни. Прямо рядом с вами два живых сигнала.
– Уже вижу, – процедил я, медленно прислоняя автомат прикладом к плечу.
Перед нами стояли двое: парень и девчонка. Ростом где–то с нас, может, пониже, но мордашки явно не нашего возраста. Действительно, ещё совсем дети. Парень, правда, зарос основательно: похоже, брился последний раз месяца полтора–два назад. А вот девчонка–то ничего… Хотя, в свете тактических фонарей и под прицелом ЛЦУ разглядеть удалось мало.
Парень сделал шаг вперёд и, жмурясь, произнёс на чистейшем русском языке:
– Опустите оружие, вашу мать.
Стоит ли говорить, что даже у ребят из ВКО челюсть отвалились до уровня берцев.
– Назовите себя, – потребовал я.
– Для начала неплохо было бы представиться самим, прежде чем требовать имена попутчиков. – откашлялся наш собеседник, закрывая собой напарницу. Смысл? 5,45 патрон хоть и ослабленный, но навылет прошьёт обоих. Может, девке поменьше достанется, но и ту достанет.
Вот только сразу назваться мы не могли. Мы, видите ли, секретная структура.
– Доставка пиццы. Вашу мать. – представился я.
– В армейском снаряжении и при оружии? – повёл бровью пацан. Глаза почему–то были закрыты. Слепой, что ли? Или светим слишком ярко? Пятнадцать фонарей на одно рыло.
– Интересно знать, хто вы такие, чтоб вас леший дрючил, – процедил я, переводя флажок переводчика режима огня в положение автоматической стрельбы.
– Мы с Земли! – внезапно выпалила девчонка, вышагнув из–за корпуса напарника.
– Лена! – накинулся на неё тот.
– Мы из России, Московская область!
Вот те раз. Двое подростков возле Великой Стены Стоуна в миллиарде световых лет от Земли? Спрашивается, а: на хрена; и б: какого хрена.
– Как вы тут оказались?
– Может, для начала, оружие–то всё–таки опустите? – ещё раз повёл бровью парень.

– Какбэ да, – заметил я. – Вы какбэ не на Земле.
– Тогда где мы? – похоже, движение бровью вверх было у пацана чисто рефлекторным при любом вопросительном предложении.
– Астрономию хоть немного знаешь?
Пацан кивнул.
– Есть мнение, – начал я. – Что мы сейчас возле Великой Стены Стоуна.
Парень повёл бровью. Ещё бы…
– Короче, в миллиарде световых лет от Земли.
Теперь бровью повела девушка. М–да.
– Так что, думаю, понятно моё стремление узнать, – продолжил я. – Как двое подростков оказались так далеко от дома, и какого хрена тут делают.
– Для начала… – откашлялся «подросток». – Хочу предупредить сразу: мы не сумасшедшие.
– Мы тоже. – кивнул я.
– В общем…
– Нас похитили инопланетяне! – выпалила «Лена». Как звать пацана, мы пока не знали.
Её напарник только вздохнул и уткнулся мордой в ладони.
– Они нас обоих похитили! – вещала, как заведённая, Ленка. – А потом мы убежали. А потом…
– Достаточно… – выдохнул я. – Как выглядели инопланетяне, описать можете?
Парень воззрился на нас слепыми глазами, будто бы думал, что сумасшедшие тут – мы.
– Серые гуманоиды ростом под метр, – выдал он несколько ошарашенно.
– А ещё глаза большие! – выпалила вслед ему Ленка. – Чёрные!
Азгарды…
– Это последнее, что я помню. – опустил руки парень. – Когда пришёл в себя, уже ничего не видел. Ленка помогла мне выбраться.
– Как? – бровью повёл уже я.
– Похоже, на корабле случилась перегрузка. – голос Ленки вдруг стал спокойным, как у её спутника. – Их языка я не знаю, но похоже, что–то с энергией… Какой–то выброс был.
– Откуда знаешь? – спросил рядовой Меховой.
– А на что ещё похожи многочисленные вторичные взрывы по всему кораблю?
А она нехило посвящена в этом вопросе, однако.
– Сначала был сильный удар, – вспоминала она. – Потом взрывы. Много. Сильные. Клин ничего не видел, так что его я вывела с корабля…
– … на бал? – подкольнул её рядовой Степанов, за что получил прикладом в дыню.
– Я не биолог, – мрачно рёк «Клин». – Но похоже, что какую–то степень лучевой мы всё–таки схватили.
Я посветил фонариком на «дыню» «Клина»: действительно, волосы все седые. Сначала я этого не заметил, но теперь стало очевидно: что у него, что у напарницы – как минимум первая степень лучевой есть.
– Что дальше было? – в общем–то, картина мне уже видна, но пусть трещат, однако.
– Мы несколько дней шли, – продолжила Ленка. – Было жарко, но иногда шёл дождь. Мы даже горы перешли. Еды было мало, так что шли впроголодь, но потом добрались до каких–то руин.
– До этих, – уточнил я.
– Так точно. – кивнул слепой Клин. – Животных в окрестностях было много, но жрать хотелось сильно.
– Как же ты слепой охотился? – поинтересовался я.
– А никак. – поведал парень. – Я лишь свежевал туши.
– Охотилась в основном я, – пояснила Ленка. – А Клин туши обрабатывал, шкуры сдирал да кости отделял. Готовила потом тоже я.
Мы переглянулись. М–да, нихрена ж себе ребятки. Кстати…
– Сколько вам хоть сейчас?
– Какое сегодня число? – спросил Клин.
– Двадцатое февраля.
Клин присвистнул.
– Ну, мне уже, – говорит. – Девятнадцать.
– А мне семнадцать. – коротко и рублено ответила Ленка.
Мы переглянулись. Щито за етицкий спецназ? Слепой выпускник и девушка–старшеклассница?
– Служил? – я решил бить, что называется, в лоб.
Клин кивнул.
– Какой род?
– Что «какой род»? – нахмурился парень.
– Какой род войск? – пояснил сержант Красных.
– А–а–а! – протянул он. – Дошло… Нет, в армии я не служил.
– А где тогда? – вытаращился Меховой.
– Алтарником в храме, – пояснил парень.
Теперь дошло и до меня. Служба ратная и служба духовная – переплетены настолько тесно, что даже терминология местами схожа.
– Стало быть, сана духовного ты не имеешь. – заключил я.
– Конечно, раз алтарник, – кивнул Клин.
Алтарник – низшая ступень церковной иерархии. В детстве и я прислуживал, но из–за учебки и занятий появлялся там настолько редко, что потом настоятелю в глаза смотреть было стыдно.
– В общем, – вздохнул Клин. – Такие вот пироги с котятами. А вы сами–то хто?
– ВКО, – коротко представил нас лейтенант Самойлов. – Военно–космическая оборона.
– Приятно, – кивнул парень. – А что за оружие у вас? Звук какой–то не такой, как обычно…
Я молча протянул ему АК–12. Едва только пальцы молодого человека коснулись оружия, всё его тело будто кипятком ошпарили. Он аж подскочил.
– Откуда они у вас?! Они же ещё только заводские испытания проходят!
«А он нехило разбирается в оружии, однако…», – подумал я.
– Что это? – посмотрела другу через плечо Ленка.
– АК–12! – воскликнул парень. – Глубочайшая модернизация модельного ряда семейства Калашниковых! – клянусь, будь пацан зрячим, сейчас бы глаза его горели столь же ярко, как и Вечный Огонь в ночи. – Мужики, откуда они у вас?!
– Видать, вы сюда как попали… – произнёс я, забирая оружие. – Так во времени как–то сместились. Они уже несколько лет серийно производятся, старые добрые АК–74М сейчас днём с огнём не сыщешь.
По реакции парня, на слух следившим за моим автоматом, я понял, что мир оружия ему так же дорог, как и мне. Сработаемся, чо.

Глава 11

Сразу по возвращении на Нову я передал наших новобрачныхдворскихбранцев в медсанчасть: нехай Томка их посмотрит, может, подцепили чего–нибудь. Но уже через час военврач с полной уверенностью доложила, что оба здоровы, как быки, если не считать второй стадии лучевой болезни и слепоты у парня. Правда, Беляева сказала, что это может быть от стресса: глаза, возможно, и зрячие, но веки отчего–то не открываются. Такое бывает, мне это было известно. Покормить их пока, что ли? Хотя, подождёт.
Практически сразу по прибытии, в один из первых дней, я осматривал город, прогуливаясь в ночи, и обнаружил, что не все башни подобны командной. Так, например, окружавшие командную башню, имели, в отличии от неё, солидный тип блокового устроя. Если командная башня подразумевала под собой сеть командных и штабных помещений, начинённых всякой всячиной, то «квартиры» в соседних башнях были явно жилыми. Та же высота, та же этажность, то же основание, но…
В общем, перебазироваться туда я ещё не успел, спал чаще в своём кабинете, ибо отрубался от недосыпа, но комнатку на первом этаже себе зарезервировал. А сейчас, пока новеньких «допрашивал» полковник Мигунов, я искал им хатку по соседству. Во–первых, большинство людей сейчас не в деле: сидят на Атлантиде себе, и носа с неё не высунут. Сотня километров, нах – и не ближе. Во–вторых, эти могут пригодиться. Выкинуть нах мы их не можем, а еда не бесконечна. Будут свой хлеб отрабатывать, нах. Бугага.
Так, ну, с жилплощадью разобрались. Есть даже общий план этажа. Теперь чего? Если полковник уже закончил допрос, то можно и накормить. А потом выдать оружие. А потом… Кстати, об оружии.
Я не зря взял с собой столько прыгунов. Ленка услужливо указала на обнаруженный склад Древних в том же квартале города. Грузили действительно долго, зато не зря летели. Потом составлю перечень, нах.
Полковника я нашёл в медсанчасти: допрос он учинил прямо там. Ну не скотина ли? Даже охрану не выставил! Или он не видел опасности в подростках?
Завидев меня боковым зрением, офицер слез с кушетки и, опираясь на АК (ну, всё, еретик, ты меня достал!), направился к выходу.
– Вы двое свободны, – рёк он. – А ты, Попов, пошли со мной.
– Кого послать? – поинтересовался я, и, пропустив вперёд Мигунова, обратился к «вы двое»: – Далеко не уходите, вы мне нужны.
И намылился сразу за военным. Тот притащил меня в мой же кабинет.
– Ну, докладывай, – выдохнул я, плюхаясь в кресло и закидывая ноги на стол.
– Это ты докладывай, – посмотрел на меня полковник. – Рассказывай всё по порядку.
Логично. Услышал их историю и хочет сравнить с моей. Умно.
– Стартовали с Атлантиды–2 в полдень, – пожал я плечами. – Уже через час были в городе.
– Почему так долго? – спросил офицер.
– Летели долго, – пояснил я. – Не все такие хорошие пилоты, как Резистор.
Мигунова всё передёрнуло.
– Не вспоминай о нём при мне, ладно? – попросил он.
– После посадки разделились, – продолжил я. – Группа «Альфа» должна была обследовать нижние этажи, «Бета» срединные», «Гамма» верхние. «Альфовцы» ушли сразу, а с «Бетой» мы так и не разделились. Лестницу так и не нашли.
– Начни с того момента, как вы встретили этих двоих, – уточнил полковник.
– Мы обнаружили несколько отсеков, – не обращал я внимания на него, лишь свёл руки на затылке в замок. – Довольно чистых. Остальные же были напрочь захламлены, а тут как будто кто–то жил. Да и обстановка об этом говорила. Потом мясобойный цех нашли. Кто бы там не орудовал, развозить зловоние и паразитов он не хотел: после себя всё тщательно старался замыть. Ну, а следы вывели нас в другой коридор. Правда, там мы в тупик упёрлись, но такое бывает на незнакомом объекте. Потом этих встретили. Выдали себя, когда пробежать пытались.
– Что дальше? – полковник явно был в чём–то заинтересован.
– А ничего, – пояснил я. – Несколько минут потрещали о том о сём, да грузиться начали. Ленка на склад Древних указала, а Клин слепой под конец. Так что задерживаться нам смысла не было.
– Ты оружие искал, – попытался нахмуриться Мигунов. Чисто по привычке, что ли?
– Ну и нашёл, – кивнул я. – Потом посмотрю, какое именно.
– Что с этими двоими? – кивнул в сторону офицер.
– С Земли, – пожал я губами. – Говорят, Московская Область.
– Как тут оказались?
– Азгарды.
Мигунов закатил единственный глаз.
Мы и раньше знали, что Азгарды шалили за спиной у КЗВ, так что инфа звучит вполне себе правдоподобно.
– Я считаю, – продолжил я. – Что тот «Беллискнер» на берегу материка и есть «похитивший» их корабль.
– Какого хрена он делает в миллиарде световых лет от Земли? – поинтересовался Мигунов.
– Ты меня спрашиваешь? – воззрился я на офицера. – Азгарды умеют быстро перемещаться между галактиками, это что–то типа тоннельного двигателя Древних, только в разы надёжнее. Хоть энергозатраты и такие же.
– Это я знаю, – мне кажется, или у Мигунова получилось нахмуриться?! Как, с рассечёнными–то мышцами на лбу и нервами там же?!
– Тогда чего ты от меня хочешь, я никак в толк не возьму? – спокойно произнёс я.
– Я хочу понять, какого хрена Азгарды притащили их сюда, – уточнил полковник.
Я только вздохнул.
– Палыч, ты или кретин, или меня им пытаешься сделать. Я. Откуда. Знаю.
– Откуда я знаю, откуда ты знаешь, – огрызнулся Мигунов. – Откуда–то да знаешь.
– Спешу тебя разочаровать, – хмыкнул я. – В данной ситуации я знаю не больше твоего.
– Что собираешься делать с этими двумя?
Так вот к чему он вёл весь этот разговор. Вот скотинко…
– Двое лишних пар рабочих рук вряд ли помешают, – пожал я плечами. – В крайнем случае, составят замену погибшим…
– Школота–то? – как–то недоверчиво протянул Мигунов.
– Не недооценивай детей, – хохотнул я. – Клин–то по возрасту уже далеко не ребёнок, правда, почему–то не служил ещё. А вот Ленка – эта может быть ходячей бомбой! Поверь, чем меньше человеку лет, тем больше он может наворотить дров. Эта девка и тебе может фору дать!
– Ну, давать мне не надо, – действительно, Мигунов начал восстанавливать мимику морды лица. Вот только как?
– Ну, как хочешь, – усмехнулся я. – В общем, этих я пока распределил в соседнюю жилую башню рядом с собой. Пока не научу их хоть чему–то, будут у меня под присмотром.
– Ограничивать не будешь? – поинтересовался Мигунов.
– А смысл? – пожал я губами. – Эти те ещё диверсанты, раз с «Беллискнера» смылись, тем паче при аварии.
– Ладно, – выдохнул Мигунов. – Делай, что хочешь. Короче, если хочешь, «Нова» на тебе вся, целиком и полностью. Оставляю её на тебя.
– Сами валите, что ли? – посмотрел я на полковника.
– Тебе же нужны сто человек?
Действительно, для быстрого поднятия щита желательны люди на местах. Не забыл, скотина?
– Пойду составлять график, нах…
О. Ещё один «Нах Нагель».
– Иди. Нах.
Как только офицер исчез, я отправился обратно в санчасть. Там наши новодранцы сидели на койке, Ленка держала Клина за руку.
– Вот и я. – вошёл я торжественно. – Не ждали? А мы припёрлись!
– Полагаю, расстрел отменяется? – спросил Клин.
М–да. С чувством юмора у него всё в порядке.
– Пока да, – кивнул я. – Не соизволите ли пройти со мной?

– Что это? – нахмурилась Ленка.
В руках она держала штурмовую винтовку.
– Это бельгийская FNC, – пояснил я. – Штурмовая винтовка. Калибр – 5,56х45 миллиметров. Я её любя называю «Функа–тян».
– Из этой «Функи–тян» можно нехило дырок понаделать…
Клин взял оружие из рук девушки и одним движением снял его с предохранителя, передёрнув затвор. Я едва успел отследить манёвры парня.
– Мужик, чо! – усмехнулся я.
– Оружие удачное, – вернул он ствол Ленке. – Но не без недостатков.
– Если ты про утяжелённую конструкцию, то не согласен, – отрезал я.
– У неё приклад слишком узкий, – пояснил свою мысль Клин.
– Ну, кому как, – пожал я плечами. – Это сильно на любителя…
– И что мне с этим делать? – вмешалась Ленка.
Мы стояли посреди улицы. Впереди, на корпусе стоявшего поперёк дороги прыгуна, я повесил нагрудный элемент люсианской брони.
– Вон те чуть серебристые хрени в корабле видишь? – указал я туда.
Дистанция полсотни метров. Не попадёт только слепой.
– Ну, – кивнула, щурясь, девушка.
– Задача – поразить. Тебе скидка, даю право пристрелочного выстрела.
– То ест… – уточнила она.
– Первый залп пробный, – кивнул я.
Ух ты ж ёп! Не ожидал такого, не ожидал…
Боевая стойка девушки превзошла все мои ожидания. Я думал, что она сейчас завалится на спину, выгнув живот, и, уперевшись локтём в него, положит на руку цевьё винтовки. Но нет: корпус чуть подан вперёд, центр тяжести тела перенесён туда же, приклад жёстко приложен к плечу, щека едва касается приклада, рука мягко и нежно обхватывает цевьё, палец на спуске. Стреляет, почему–то, с левого плеча – как я. Ноги чуть согнуты в коленях.
Первым же одиночным залпом Ленка сбила висящую на корпусе прыгуна мишень. Я вытаращился на неё во все глаза. Нет, я, конечно, понимаю, что промахнуться с диоптрическим прицелом довольно тяжело, но чтобы так…!
– Ещё раз… – процедил я.
Вторая мишень была изрешечена короткой очередью, и лишь под следующей рухнула. Ни одна пуля мимо цели не ушла.
Я принял оружие у Ленки.
– Где зубы брила так стрелять? – поинтересовался я.
– Врождённое, – уклончиво ответила она.
Не верю.
Начнём с того, что девка сама по себе хилая какая–то. Ростом где–то метр семьдесят, тонкая кость, волосы до плеч заплетены в хвостик на затылке, незначительная для её возраста грудь и вообще щуплое телосложение. Удержать ровно четырёхкилограммовую штурмовую винтовку она не могла физически: я бы сказал, она сама не намного тяжелее оружия. Ну, сколько в ней? Килограмм сорок? Тридцать пять? Когда мы встретились, единственной одеждой на ней были кеды, джинсы и облегающая чёрная футболка, в нескольких местах уже порвавшаяся.
Её напарник сильно контрастировал с ней. Высокий, под метр восемьдесят пять, крепкого сложения, явный акселерат. Стрижка относительно короткая, но для парня чересчур: зарос весь за время жизни на Тейе. Из одежды – идентичные кеды и спортивный костюм чёрного кроя с подкладкой. Однако, даже он меня удивил, когда выхватил из моих рук оружие, прыгнул вперёд кувырком, после выхода из манёвра принял упор сидя и спустил курок: единственный выстрел навылет пробил корпус люсианской брони – мишени номер три. Клин высадил в неё остаток магазина длинной очередью.
– Говорю же, хороший ствол, но не без недостатков, – пацан поднялся на ноги и, подойдя ко мне, вернул оружие. Я отвёл затвор назад: патронник пуст, как и магазин.
– Ты ж слепой? – повёл я бровью.
– Он практически эспер, – мрачно пояснила Ленка. – Знает, что вокруг, но при этом не видит глазами. Интуиция, если хотите.
– Чем крупнее объект, тем лучше я его ощущаю, – пояснил Клин. – Удобно, но не всегда помогает.
– Так, ладно, – выдохнул я. – Прыгуна ты обнаружил, этот монстряка под десять тонн с гаком. А цель? Она ж килограмм пятнадцать от силы.
– Первый выстрел был интуитивным, – пояснил парень. – Я на слух целился. Услышал такой же лязг, как при стрельбе Лены, остальные пули высадил туда же.
– Даже после перекате? – повёл я бровью.
– Слепому вестибулярный аппарат ни к чему, – улыбнулся Клин.
– Кстати, – нахмурилась Ленка. – Где это мы?
Девушка уже минуты две осматривалась по сторонам, подолгу задерживая взор на элементах органической конструкции башен.
Я улыбнулся. А я–то ждал, когда вопросы пойдут.
– Прошу за мной, – с улыбкой указал я на дверь в стене командой башни.


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:58 | Сообщение # 41
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Сообщение отредактировал gsdu2 - Воскресенье, 29 Июля 2012, 11:59
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 12:00 | Сообщение # 42
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Мы прибыли в зал врат.
– Кто–нибудь из вас смотрел «Звёздные Врата»? – спросил я.
– «Стар Гейтс», что ли? – переспросил радостный Клин. – Да все сезоны!
«О как обрадовался!», – отметил я про себя.
– Мы в зале врат.
Клин сориентировался по лестнице, откуда мы прибыли, и направился к вратам. Даже на градус не промахнулся! Вышел к левой стороне и положил руку на кольцо врат.
– Звёздные врата первого поколения?! – клянусь, был бы он зрячим – сейчас бы вытаращился во все глаза. – В какой же мы жопе?!
– Говорю же, возле Великой Стены Стоуна, – улыбнулся я. На ощупь распознать рельеф и дизайн звёздных врат? А малец–то неплохо подкован. – Только от горизонта событий отойди, – посоветовал я. – При открытии гипертоннеля…
– …вырывается вихрь событий, я знаю! – хмуро отмахнулся пацан. – Но Древние не использовали эти врата уже хрен знает сколько лет! И не похоже, чтобы мы были на «Судьбе».
Так он и о миссии «Судьбы» в курсе? Ну да. «Стар Гейтс» снимался, чтобы подготовить людей на случай утечки информации или рассекречивания проекта звёздных врат.
– Ты знаком с технологиями рейфов? – улыбнулся я.
– На ульях нет строений, – отрезал пацан. – А ты сказал, что мы в башне.
«Наблюдательный, паскуда», – улыбнулся я, чуть сдерживая смех.
– Это корабль–город. – пояснил я. – Класс – «Нова». Что–то типа «Атлантиды», только крупнее.
– Диаметр «звезды» «Атлантиды» три–четыре километра, – хмуро повернулся к нам Клин.
– Три шестьсот, если быть точным. И ты прав – форма звезды у подошвы. Подошва же Новы – чисто круг, диаметр – держись, не то упадёшь – тысяча километров.
– Масса? – нахмурился ещё сильнее молодой человек.
– Считай, учитывая плотность органики и костных тканей, – не улыбаться я не мог. – 1 035 124 902 567 тонн, – выпалил я. – Наибольшая высота – 35 километров. Мы сейчас на высоте 34.920 метров.
– В «Звёздных Вратах» не было такой технологии, – нахмурился он.
– Ты прав, – я подошёл к вратам. – Сериал был заморожен 9 мая 2011. Первая «Нова» была обнаружена спустя несколько лет. Неудивительно, что ВВС не включили эту технологию в фильм: тогда она ещё не была им известна.
– Сколько всего нашли таких кораблей?
– Это – второй. И хотя мы находимся сейчас на планете–верфи, больше таких городов тут нет.
– А «Атлантида»?
– Серийный корабль. Только у нас под боком их аж одиннадцать штук. Три из них мы ассимилировали, они составляют кольцо ПВО–обороны города.
– У вас нет энергии? – нахмурилась Ленка.
– Есть, и даже больше, – отрезал я. – Но скорость передачи данных по нервам Новы всего сто метров в секунду. Мы находимся на борту гигантского живого организма.
– А скорость передачи данных по сетям «Атлантиды» практически равна скорости света, – кивнув, процедил Клин.
– Проходит почти полтора часа, прежде чем сигнал с мостика Новы достигает излучателей щита. – кивнул я.
Экскурсия затянулась до конца дня. Я хотел, чтобы эта парочка как можно больше узнала: меня уже сутки терзали смутные сомнения, будто нам грозит «звезда». Нувыпонели. Лишние руки мешаться точно уж не будут, нах.
Вечером, когда за ужином опять повесили вопрос о нехватке продовольствия, полковник Мигунов абстрактно, но в то же время весьма конкретизировано расписал всю проблему вдоль и поперёк, и уже приступил к её ликвидации, высадив целый график охоты и дежурства на щитах.
– Значит, так! – рече офицуцер. График дежурства на щитах! Нас осталось всего двести восемьдесят пять человек! Поскольку нацело оно не делится посменно, решили действовать так. В случае нападения руководители на места: «Нова» – Попов; «Атлантида–1» – старший лейтенант Сапрыкин; «Атлантида–2» – лейтенант Самойлов; «Атлантида–3» – лейтенант Белов. С каждого корабля назначается дежурная смена на местах: графики будут розданы старшим по кораблю. О любых изменениях в плане сообщать Попову лично. Графики будут действовать не вечно! Вскорости мы должны найти способ оперативного поднятия щита, но пока прошу вас подежурить. Это всё.
М–да. Быстро, коротко и лаконично.

21 февраля.

Дежурство на щитах было выставлено ещё вчера, а всю работу я выполнил: при помощи Рыковой я закончил всё после ужина и завалился спать. Утром проснулся от дикого визга в соседней хате. Уж на что мощная звукоизоляция у органических стен, но такое…
– Какого… – стеная, вполз в соседнюю квартиру я.
– БРОНЕБОЙНАЯ ПОДУШКА!!! Мухаха! – раздалось в ответ.
– …хрена.
Мне в морду на умопомрачительной скорости, близкой к околосветовой, прилетел тот самый, злополучный, «бронебойный» снаряд в виде подушки. Впрочем, кумулятивным эффектом он обладал слабым: даже оправа очков не погнулась, а вот дыхалку перебило. К моменту, когда «снаряд» был извлечён из «мишени», в роли оной выступала моя морда лица, в хате повисла кромешная тишина. Прямо–таки гробовая, что ли?
– Кто из вас. Учился. В артиллерийской школе. – сухо спросил я.
Судя по тому, как на вдохе перехватило дыхание у Ленки, можно было понять, что «наводчиком» и «стрелком» была она. Собственно, неужто и командир орудия – тоже её роль? Ну не слепой же Клин наводил на меня!
– Вы знаете, как сказывается на баллистике снаряда изменение шага резьбы внутри ствола? – спросил я.
Ленка, зажав рот обеими ладонями, бегло замотала отрицательно черепушкой.
– КРУЧЁННАЯ БРОНЕБОЙНАЯ ПОДУШКА, МУХАХА!!!
Гранаты я швыряю так себе, но с «бронебойными подушками» Мухаханского оружейного завода дело пошло чуть лучше.
Я победно осмотрел разрушения после себя.
– Собирайтесь, раз проснулись. – изрёк я. – Скоро завтрак.
Ох, молодость…
На мостике было тихо. В поле зрения наших радаров появился корабль люсианского союза, но до нас он летел, почему–то, на субсветовых двигателях. Гипердрайв был неисправен? Или щиты? При сохранении текущего курса он–таки ляжет на орбиту Тейи, а при нынешней скорости доберётся до нас только через десять дней. Может, подобрать, или расстрелять? Чего зазря цель держать на прицеле? Сзади подошёл полковник Мигунов: уже без повязки на лбу. Шрам остался серьёзный, но затягиваться уже начал. Некроз, по ходу, Беляева ему вырезала.
– Что тут у нас? – спросил офицер.
– Как видишь, – пожал я плечами. – Хочу силами одной «Атлантиды» разведать, что к чему.
– «Атлантиды»? – посмотрел на меня Палыч. – С дубу рухнул или ещё не проснулся?
Я посмотрел на часы: девять утра. Да нет, вроде бы, проснулся.
– Это могут быть наши оперативники, – пояснил я. – Но они летят на субсветовых движках. Тут будут только через десять суток.
– Катин с Рыковым сейчас на материке, охотятся. – едва заметно нахмурился полковник.
– Они не единственные наши работники там, – напомнил я. – К тому же, лететь я собираюсь один.
– Никого с собой брать не будешь?
– А кого? – посмотрел я на Палыча. – Сейчас все расписаны и заняты по часам. А это дорога как минимум на сутки: полдня туда и столько же обратно. Нет, пойду один.
– Я в плане учитывал новеньких, но в график их пока не втыкал, – сообщил полковник. – Кстати, держи.
Палыч сунул мне листок бумаги. Тот был с обеих сторон исписан мелким почерком.
– График дежурств на трёх постах и охота. – пояснил офицер. – Помимо щитов, ещё мостик Новы и мостики «Атлантид». Всех трёх.
Мило, конечно, но…
– Нам сейчас надо экстренными и ударными темпами обучать гражданских работать с военными технологиями Древних, – процедил я. – У меня нехорошее предчувствие.
– У тебя и так два великолепных помощника, – мрачно рёк Палыч. – Тебе всё ещё мало?
– «Два»?
Ну да. Рыкова и Клин. Хотя от первой польза бывает редка и, почему–то, только когда прижмёт. Прямо как Маккей.

– Зачем ты сказал им это? Нам ни за что не успеть за десять часов. У репликаторов слишком хитроумная программа.
– Ты недооцениваешь меня! Все в Пегасе знают, что я работаю и совершаю невозможное, особенно под угрозой смерти…
– Так может, мне пригрозить убить тебя, для эффективности?

Может, проверить четвёртую «Атлантиду»? Я бы сказал, что они все идентичные. Крейсеров, пригодных к полётам, у нас нет, прыгуны на такие дистанции не полетят, связываться с ха`таком через подпространственную связь мы не будем – ещё не такие идиоты. Остаётся только «Атлантида». Ну не Нову же поднимать в небо? Боюсь, я потом её не посажу. Гравитация планеты, сколь бы мала она ни была, размажет нас, за сим я предпочёл бы оставить это, как крайнюю меру.
Взяв свой прыгун, я намылился на разведку. В принципе, достаточно было только проверить работоспособность энергораспределения: остальные системы должны работать на автомате, если не было скачков энергии, то ломаться там нечему. Единственное, что может пожечь технологии Древних – выброс энергии, и при том неслабый. Ребята они были более чем расчётливые, запас прочности у их конструкций превышал запланированный на порядки.
Полёт был, в общей сложности, нормальный, если бы не одно «но».

Я уже начал клевать носом (нет, не от недосыпа: просто со скуки, вести прыгун под управлением неврального интерфейса по меньшей мере монотонно), когда над ухом раздался голос:
– Спим, дядя Лис?
Прыгун едва не вошёл в штопор: в мозг вдарило сразу столько мыслей, что завис преобразователь ментального транслитера.
– Какого…?!
Рядом на кресле сидел Клин, а надо мной склонилась Ленка.
– Вы тут какого забыли? – процедил я, вспомнив утренних «артиллеристов». – И, самое главное, когда успели?
Клянусь, перед посадкой и взлётом я проверил корабль: на борту никого не было.
– Профессиональная тайна, – ответил за девушку Клин. – Ты собрался штурмовать ха`так?
– Даже если так, – пожал я плечами. – У меня существенный перевес по огневой мощи.
– Не учитываешь, что корабли гоа`улдов сами по себе летающие бомбы.
– Если ты про нестабильный наквадах в их корпусах, то я знаю, – усмехнулся я.
– Вообще–то, не только, – нахмурился молодой вояка. – У «Атлантиды» большой расход энергии. Даже на двух МНТ ты далеко не улетишь, три тебе едва–едва хватит на одно сражение с копейками.
– Я же не собираюсь юзать тоннельный двигатель, – напомнил я. – А в том сражении на Земле Атлантида потеряла львиную долю энергии как раз в тот момент, когда «прыгнула» с границы Млечного Пути до Солнечной системы, однако.
Посадка на палубу «Атлантиды» в условиях чистого неба и безопасного полёта была если не раем, то уж по меньшей мере самым лёгким. Волнение на мере незначительно, можно сказать, что его не было совсем. Отсюда и качки на палубе не было. Хотя какая тут, нахрен, качка, когда весь город целиком весит 121 млн тонн.
– Ты, я как вижу, хорошо знаком с технологиями Древних, – произнёс я, отключая двигатели прыгуна. – На Атлантиде тебе поводырь не нужен.
– Очень смешно.
Клин встал и вышел из прыгуна, даже ни разу не на что не напоровшись. Действительно ли он слепой? Или Ленка была права, у него адски эсперная интуиция, граничащая со сверхспособностью ясновидения?
Ленка выбежала вслед за ним.
Не стал отставать от них и я: до прилёта ха`така ещё было время, но доводить до этого я не хотел – было жёсткое желание перехватить его по дороге.
Из ангара – сразу на мостик. Ну, куда же ещё? Энергия есть, город потихоньку оживает, звёздные врата заблокированы: ещё бы. Клин положил руку на какую–то кнопку: послышался характерный звук активации системы.
– Ты что сделал? – посмотрел я на парня.
– Активировал дальни сенсоры. Посмотри, что на экране.
М–да. А парень–то сечёт. Мы знали, что у «Атлантиды» сенсоры мощнее, но об этом не знал Клин: ему я ещё не сказал, насколько слабы радарные системы «Новы». Что тут у нас? Забавно.
Ну, кроме одного ха`така на удалении в сто семьдесят два миллиарда восемьсот миллионов километров (стремительно сокращается со скоростью двести тысяч километров в секунду: корабль разгонялся долго, видать), чуть подальше, километрах в семи триллионах, стоял флот люсианского союза: радары упорно твердили, что там больше тысячи кораблей. Чухня. Мы сбили около семидесяти ха`таков и ал`кешей: их изначально не было так много. Но компьютер города просто вопил тревогой. Сколько времени может понадобится на подготовку к старту?
Если всё в норме – тогда ни единой минуты. Для начала– двигатели. Без движков мы не полетим. Соответственно: субсветовой и гипердвигатель работают и отвечают без задержек, что примечательно; щиты работают, их генераторы активны и так же отвечают на запросы систем. Вооружение вряд ли пригодится, но и его стоит проверить. Отвечать–то отвечает, да только снарядов с гулькин нос: хватит, чтобы рыбок попугать в аквариуме, не больше. Жизнеобеспечение хоть не шалит: тоже радость. Связь с навигация в норме, будут задержки из–за расстояния, но так всё должно быть в ажуре. Главные опасения у меня возникали из–за целостности корпуса: если откажет щит, далеко мы не улетим. Без кислорода–то. Нет, укрыться в прыгуне мы, наверное, успеем, а что потом? В качестве крайней меры можно попробовать будет сбежать через врата: их активация – процесс долгий, потому сделаю это в полёте. На всякий случай. Кроме того, меня дюже сильно заинтересовал тот факт, что на Атлантиде, почему–то, стоят врата не первого поколения и даже не второго, а третьего. Аналогичные тем, что стояли на «Атлантиде» из Пегаса, той, что пригнали в Млечный путь несколько лет назад.
Ну да ладно, разберёмся. Самый писк – энергия. Её много, но всего три МНТ. Гипердвигатели и щиты могут сожрать её за весьма короткий промежуток времени, особенно, если будут проблемы или потери энергии при передаче к потребителям: такое уже бывало. Надеюсь, пронесёт.
– Эй, ребятня. – откашлялся я. – Город, возможно, в не самом товарном виде, вернуться может не получиться. Предлагаю вам остаться.
– Шутить изволишь? – Клин вслепую орудовал панелями: видно было, что с этими технологиями он знаком настолько, что даже Раш бы обзавидывался. Маккей сейчас тоже икает, наверное. – Многие на Земле убить были готовы, чтобы сценарий «Звёздных врат» воплотился в жизнь, а я сейчас на борту корабля–города Древних. Ты серьёзно думаешь, что сумеешь заставить меня убраться отсюда?
Ленка улыбнулась. Признаться, я тоже. Хороший настрой, ничего не скажешь.
– Ну, – посмотрел я на девушку. – А ты чего? Тоже рада до поросячьего восторга?
– Конечно! – кивнула та с улыбкой. – Я не такая фанатка, как Клин, но мне это тоже безумно интересно!
– То есть, вам интересно быть поджаренными в космосе? – уточнил я. – Если откажет щит, это жёсткая радиация, отсутствие кислорода и гравитации, а если ещё и бой – то полный кабздец.
– Спокойно, дядя Лис. – не то шутя, не то серьёзно, обронил пацан, завершая свои магические пасы нас клавиатурой панели навигационного компьютера. – Лучше запасись попкорном или печеньками. Да, чай бы тоже не отринул.
– Пойду сделаю нам чего–нибудь!
Ленка махнула хвостиком и скрылась, видать, в ангар к прыгуну побежала. Бесполезно, я еды с собой не взял: только мой запас в разгрузке – фляга и три батончика.
– Чего не стартуешь? – спросил Клин, когда девушка ушла. – Всё готово к запуску, все системы функционируют отлично.
– Старт любого корабля вызывает перегрузки и нестабильность, – отрезал я. – Тем более, если это целый город массой свыше ста двадцати миллионов тонн. Дождёмся пока твою подружку, она не знает, как себя вести при старте с планеты.
– Она не моя подружка. – вдруг охладел голос Клина.
– Эм?
– Она не моя подружка. – повторил он. – Мы встретились на корабле Азгарда. Не больше.
– Хм, странно. – пожал я плечами. – Любой другой бы на твоём месте рад был бы такому знакомству.
– Но не когда ты теряешь зрение! – внезапно зарычал Клин.
М–да. Не подумал.
– Всё это время я зависел от неё… – хрипло рёк парень. – Я не мог даже до толчка дойти самостоятельно! Это я, я должен был заботиться о ней, а вместо этого она прикрывала меня несколько месяцев!
– Разве это не хорошо? – спросил я. – Она оказалась даже лучше спецназа. Не каждый «краповый берет» может выжить на чужой планете после аварии инопланетного корабля со второй стадией лучевой болезни.
– Я должен был быть этим «спецназом»! – едва не кричал Клин. На глазах парня начали наворачиваться слёзы. – Женщину надо защищать, а не женщина должна быть рембо!
– Взгляни на это с другой стороны, – пожал я плечами. – Ты ослеп, а девчонка из кожи вон лезла, чтобы вас обоих спасти. В такой ситуации вы оба могли «перегореть», ан нет: выжили и даже не поубивали друг друга из–за еды.
– Всё равно… это… неправильно… – голос парня окончательно перешёл на рык.
– Если тебя так это задевает, – я ввёл координаты точки выхода с упреждением на пару минут. – То почему бы тебе не отблагодарить её?
Клин выпрямился.
– Лично я был бы благодарен тому, кто прикрывал меня несколько месяцев, рискуя своей жизнью. В такой ситуации люди ищут защиты у сильных: это примитивное чувство, от него никуда не денешься. Вы же оба оказались не из слабых, и не только не стали искать защиты, но и сами её друг другу предоставили. Даже слепой, ты нехило выручал её, как мне кажется. Ведь добычу ты свежевал, не так ли?
Парня всего передёрнуло.
– Просто… Ленок крови боялась, как выяснилось…
– Вот, – пояснил я. – Именно поэтому вы выжили. Кто–то делал то, на что не был способен другой. Она охотилась, ты свежевал, она готовила, ты хозяйничал. А то, что ты был нахлебником – такое бывает. Раненные всегда нахлебничают – это закон войны. Уход за раненными – единственное, чем им можно помочь, так что не надо себя корить за то, что ты ослеп. М–да. Извини, я не силён в речах, часто путаюсь и прыгаю с мысли на мысль, но…
На лестницы раздались торопливые шаги.
– Готово! – радостный голос Ленки возвестил нам об очень радостной новости.
В нос ударило мощной и крепкой волной.
– Кофе?!
У нас в запасах не было этого напитка!
– Откуда взяла?!
– Мы когда с Клином впервые там гуляли, – пояснила девушка. – Он по запаху какое–то растение указал. Ну а оно кофеём оказалось.
Я посмотрел на парня: тот украдкой вытирал рукавом слёзы.
– Сразу научиться их обжаривать не получилось, – Ленка поставила раскрытый термос на пол и разложила рядом три металлические кружки. – С обжаркой Клён помог, а сбор – это моя забота…
– И много насобирали? – поинтересовался я.
– Достаточно, чтобы пропитать себя и не помереть, – прикинула девушка. – Сразу и помногу не пили, на сердце плохо действовало, но понемногу в день – и были, как огурчики.
В самом деле, дети спецназа, ей–Богу!
– Подожди, – остановил Клин Ленку, когда понял, что та собирается разливать напиток по кружкам.
– ?
– Сейчас будет старт, – пояснил он. – Начнёт сильно трясти.
Девушка понимающе кивнула и закрутила крышку термоса.
Я с улыбкой вздохнул и подошёл к терминалу связи.
– «Нова», я «Рассвет», на связь!
Ответили на удивление быстро.
– «Рассвет», слышу тебя, «Звезда».
О, полковник! Не ожидал тебя так скоро услышать!
– «Звезда», я «Рассвет». «Атлантида–4» готова к старту.
– Всё проверили, «Рассвет»?
– Так точно. Показатели энергии в пределах нормы, отклонения по показаниям основных систем в пределах допустимых параметров.
– Когда ждать вас, «Атлантида–4»?
– В течении суток, «Нова». Разведаем, что к чему – и домой.
– Понял, конец связи.
Я отключил систему.
– Отбой…
Клин посмотрел на меня слепым взором.
– Ну, что?
– Держитесь, – вздохнул я. – Ключ на старт!
Запуск двигателей…
Город сотрясло, как от мощного удара. В этот же момент я подключил щит: над нами начал вырастать купол силового поля. Инерционные демпферы всё равно не справятся с нагрузкой, только энергию жрут, так что их пока можно и не включать. А вот ускорение реально фигово! Нас припечатало к полу практически сразу же.
– Держитесь за что–нибудь! – только и успел крикнуть сквозь грохот двигателей в атмосфере Клин.
Корабль–город устремился в открытый космос, на орбите вырубив разгонные до первой космической и подключив маршевые до второй. Скорость начала стремительно расти.
Покинув орбиту через пять минут после старта, я отсалютовал последнее радио на базу:
– «Нова», я «Атлантид–4»! Старт с планеты прошёл успешно, уходим в гиперпространство!
А вот теперь инерционные демпферы необходимы. Иначе ускорением при прыжке весь город может разорвать на части.
– Удачи, «Атлантида–4»!
Перед нами (относительно нас – «сверху») открылось гиперпространственное окно: ещё секунда, и корабль скрылся в гиперпереходе.
– Ф–ух, – выдохнул я, плюхаясь на пол. – Всё, мальчики и девочки, мы в гиперпространстве. Переходим в режим дуракаваляния.
Правда, надолго этого сделать не выйдет: скорость Атлантиды в гиперпространстве превышает световую почти что во сто крат. На месте мы оказались уже спустя три секунды с небольшим.
– А вот и наши го–о–ости… – пробормотал я, когда гипердрайв застопорился, а субсветовые врубили реверс. Радары засигнализировали об опасности столкновения: прямо по курсу приближался ха`так. Пришлось встать и проверить. Судя по всему, корабль весьма и весьма потрёпанный: ближние сенсоры не нашли на нём орудий или щитов.
Ленка подошла ко мне слева, оставив свой термос в покое.
– Что это? – указала она на терминал связи.
Нас вызывали. С ха`така? Ну–ну. Какого же было моё удивление, когда на экране через камеру видеосвязи я узрел рожу Илая?!
– Hi! – махнул мне молодой человек.
Эм… привет.
На экране его оттолкнул не менее знакомый нам всем персонаж. Вашу ж мать, доктор Николас Раш, едрить твою катушку индуктивности! Я впал в ступор.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
Отдельное спасибо gsdu2, за помощь с промежуточными комментариями.
Приятного всем прочтения и времяпрепровождения.
P.S.: и да минует вас баттхёрт, бугага


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
gsdu2 Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 12:01 | Сообщение # 43
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 176
Репутация: 580
Замечания: 0%
Статус: где-то там


Будем ждать продолжения :)
Награды: 6  
Комкор Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 12:15 | Сообщение # 44
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 379
Репутация: 358
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Перекусил окрошечкой холодненькой, силушка ко мне вернулась богатырская, ушёл творить дальше, хе-хе. Надеюсь, долго ждать себя и проду не заставлю.


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Seik Дата: Воскресенье, 29 Июля 2012, 16:14 | Сообщение # 45
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 499
Репутация: 239
Замечания: 20%
Статус: где-то там
Комкор, офигеть! Нет слов! Таких фан-фиков реально мало! Жду еще! Твори!


Награды: 19  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: История «Рассвета». (Версия, собственно, самого "Рассвета".)
  • Страница 3 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 8
  • 9
  • »
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)