15:09
Страница 23 из 23«12212223
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет 
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Star Gate Commander: Земли без времени
Kitten Дата: Понедельник, 05 Февраля 2018, 14:05 | Сообщение # 331
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6990
Репутация: 2029
Замечания: 40%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Надо что-нибудь эдакое, но так-то оно так, однако если что-то, то кто-то его и того.

хотя бы этого для начала.
Ну и потом в чате встречалось (увы. но там комменты долго не сохраняются).


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
Комкор Дата: Понедельник, 05 Февраля 2018, 23:18 | Сообщение # 332
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 312
Репутация: 351
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Ф-ух, а я уж, было, испугался.

"А мне показалось, что у нас проблемы".

Нет нужды смотреть что-то, чтобы использовать те или иные фразеологизмы. Конкретно этот - я услышал ещё от своего взводного в далёком двенадцатом году, когда трава была выше, небо вкуснее, а колбаса зеленее. Смею заверить, все аналогичные приведенным обороты рождены сумрачным разумом, чей сон порождает чудовищ, или накоплены за не очень долгую, но весьма продуктивную жизнь.

Заранее каюсь, если подобное будет ненароком встречаться далее.


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Kitten Дата: Вторник, 06 Февраля 2018, 21:31 | Сообщение # 333
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6990
Репутация: 2029
Замечания: 40%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Нет нужды смотреть что-то, чтобы использовать те или иные фразеологизмы. Конкретно этот - я услышал ещё от своего взводного в далёком двенадцатом году, когда трава была выше, небо вкуснее, а колбаса зеленее.
мир велик и тесен (возможно этот фразеологизм слышали в своё время не только вы). :D Я впервые обратила на сеё внимание именно в мульте (хотя помнится. было нечто подобное в сериале, кажись, "Некс" или даже "Некс-2", где некий Лавр в исполнении ныне покойного А Абдулова в состоянии аффекта не мог подобрать слова). По мне так это наверное единственный добрый сериал про воров в законе, снятый с тонким юмором без излишнего мордобоя и присущей сим фильмам кровушки).


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
шаман Дата: Среда, 07 Февраля 2018, 18:18 | Сообщение # 334
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 196
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Kitten ()
"Некс" или даже "Некс-2"

"Некст", "Некст-2, "Некст-3". Согласен с Вами по оценке сериала, очень хорошо снят.
Сообщение отредактировал шаман - Среда, 07 Февраля 2018, 18:19


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Среда, 07 Февраля 2018, 22:16 | Сообщение # 335
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 312
Репутация: 351
Замечания: 0%
Статус: где-то там
В ту же папку можно и "Антикиллера" добавить, хоть и не про воров в законе. Ну и бессмертная классика: "Русский спецназ", "Спецназ по-русски".

Добавлено (07 Февраля 2018, 22:16)
---------------------------------------------
Итак, при поддержке стороннего генератора мыслей и подкинутой шаман идеей, в неимоверных потугах, будучи изрядно пережёванной вдоль и поперёк, родилась нижеследующая часть. По уже сложившейся традиции, пережёванная, но не беченая.

от 07.02.18.

***

Сказать, что мы были ошарашены, значит… да, ну его в пень-колоду, на хрен! Мы были выбиты из колеи аж до орбиты планеты! Нашему изумлению просто не было предела, когда мы вышли к источнику сигнала.

Дойти было донельзя просто: очень быстро мы наткнулись на хорошо проторенную тропу. Её, скрытую под сенью деревьев неизвестных мне видов, не было видно при подлёте. А наткнулись на неё случайно, когда шли по азимуту.

Свою р/с я перевёл в режим пеленгации: основная антенна всенаправленная, и ловила в широком диапазоне, но под корпусом – направленная вспомогательная, предназначенная для подачи пеленга. С её помощью мы определили направление с точностью до пятнадцати градусов, и тупо двигались в одну сторону. Так и нашли тропу.

По тропе, не мудрствуя лукаво, за полтора часа с копейками дошли до высоты, куда она упиралась, поднявшись на пару сотен метров за пять с гаком километров.

А теперь – не добавляя ничего лишнего от себя, опуская лирическую составляющую, докладываю голосом, чёрным по белому, без мата, то, что мы увидели.

Тропа: упиралась в выдолбленный в скале проход.

Перед выдолбленным в скале проходом: небольшая палестинка метров десять в поперечнике, где можно сосредоточить до роты бойцов.

Выдолбленный в скале проход: забутован похожим на бетон материалом, в толщу которого установлена тяжёлая взрывостойкая стальная бронедверь, запираемая червячным запором с приводом от колёсной рукояти.

Возле выдолбленного в скале прохода, забутованного походим на бетон материалом, в режиме «стойкого оловянного солдатика», стояли две фигуры вполне себе человеческого вида со славянской внешностью, облачённые в иссиня-чёрные, как смоль, полевые костюмы, идентичные с нашими.

На рукавах кителей оных оловянных солдатиков со всей отчётливостью читался российский триколор: нашивка не оставляла сомнений в принадлежности этих, с позволения сказать, стражей.

И наша с Лилит реакция на это, когда оба «стража», повернувшись в нашу сторону, в один голос монотонно сообщили на чистейшем русском, опустив всякие приветствия:

– Мы вас ждали.

На этом моменте стоило бы сделать небольшое лирическое отступление, дабы поведать достопочтенной публике всю величину накрывшей нас с напарницей прострации, однако у меня натурально закончились слова: цензурные в том числе. Выражение «забыли как дышать» в данном случае не до конца описывает наше агрегатное состояние в этот миг: по сравнению с нами двумя, застывшими в немой оторопи, каменные изваяния – пример динамики и грации.

Мозг, натужно скрепя приводом шестерен, завывая ремнями и цепями передач, с пробуксовкой, но начал соображать.

Первая мысль: происходит какая-то ересь, надо рвать когти подальше от аномалии.

Вторая мысль: дёрнемся – положат в спину, не успеем и ста метров отскочить.

Третья мысль: сначала стреляем – потом разбираемся. Обычно, срабатывает.

Четвёртая мысль оказалась не в пример более продуктивной. Что мы имеем? Ворох несостыковок и невозможных к происхождению событий. Вывод: попытаться найти им логичное объяснение или, хотя бы, приблизить происходящее к более или менее приемлемому пониманию.

Что у нас тут? Наши люди на спутнике планеты, находящейся в сиротливой солнечной системе на отшибе нашего же рукава Млечного Пути. Оказаться тут могли лишь двумя известными мне способами: прилететь на корабле или прийти через врата. Логично? Вполне. Так что, харе удивляться: тем паче, что они русским языком и без мата сказали: нас ожидали.

– Да, собственно, мы и сами себя ждали, – вякнул я невпопад, только потом поняв, что за дичь сморозил.

«Ты втираешь мне какую-то дичь!» (с).

Лилит с сомнением посмотрела на этих двоих: кстати, наблюдение – пусть они и были облачены в полевую форму, но знаков различия, кроме триколора, не имели. Рядовой состав? Уж больно возраст великоват для этого звания. Я бы им лет по тридцать дал: а то и с копейками.

Напарница бросила беглый взгляд на детектор. Потом на меня.

– Их не видит прибор, – выдавила она враз просевшим голосом.

«Голограмма?», – промелькнуло в сознании, когда мой взор рефлекторно упал на экран детектора.

«Сомневаюсь», – протянул симбионт. – «Эти существа материальны, как и мы».

Наведённое излучение мешает нормальной работе детектора Древних? Я ж не специалист в этой области: что угодно может быть.

Или нет?

– Мы будем просить вас проследовать за нами, – монотонно произнёс один из «стражей».

– Вас хотели видеть, – вторил ему напарник.

Если само по себе явление встречи с соотечественниками на другой планете в другой солнечной системе уже выбило из колеи и заставило всерьёз взяться за анализ ситуации (не каждый день такие мероприятия проходят, согласитесь!), то этот момент заставил врубить ручник.

Начнём с того, что, будь они нашими военнослужащими, так не говорили бы. В таком ключе вести разговор солдат может только в одном случае: если он затрахался до полусмерти. Ни эмоций, ни интонаций, ничего. Просто поток звуков.

Продолжим тем, что, будь они нашими военнослужащими, фразу «вас хотели видеть», адресуя к военнослужащим же (ну, по крайней мере, ко мне: я, в отличие от напарницы, был в форме), не скажешь. Что угодно: «вас искал командир», «командир велел вас найти», «я должен доставить вас к командиру», на крайний случай, «где вы шлялись, дятлы, командир вас обыскался». Но постановка фразы «вас хотел видеть командир» больше напомнила реплику дворецкого, встречающего своего господина.

Закончим тем, что седьмое чувство, активированное за минимальной полезностью шестого, говорило мне: категорически неправильно происходит прямо на моих глазах. «Узелок завяжется – узелок развяжется. В Зоне Отчуждения всё не то, чем кажется». То, что мы сейчас находимся ни разу не в Зоне Отчуждения, а на другой планете, в нескольких десятках световых лет от дома, общую картину меняет не сильно. Ну… не могут быть люди, даже военные, настолько «механическими». От них будто бы не веяло жизнью. Даже в усмерть задолбанный сержант будет производить впечатления пусть и трупа, но живого. А эти… в этих людях не было жизни. Я это чувствовал. А детектор Древних это только подтверждал: настроенный на поиски живых существ, он регистрировал только нас с Лилит в радиусе ста метров вокруг.

Я не успел ничего ответить этим ребятам на столь щедрое и по-царски радушное предложение. Нас просто забрали с того места, где мы стояли. Знакомая уже вспышка с тихим звоном в ушах: срабатывание технологии телепортации. Если луч тебя захватил – можешь даже не пытаться вырваться. А) всё равно не успеешь за полторы секунды; Б) это физически невозможно.

– Твою мать… – только и вырвалось у меня, когда «отошёл» от броска.

Глаза узрели окружающую нас картину, а мозг приступил к обработке увиденного.

Мы оказались в закрытом помещении, мгновенно напомнившем мне Верхний бункер перед спуском в Город. Без труда угадывающийся бетон в стенах, залитый им же пол, мощные колонны до метра в поперечнике, поддерживающие потолок. Всё это – обычный серый бетон. Освещение – только искусственное, от мощных световых элементов, похожих на газоразрядные лампы, проходившие вдоль всего помещения, достигавшего шести метров в длину и около четырёх в ширину.

Львиную долю объёма помещения занимал огромнейший терминал, больше похожий на огромную серверную клеть. Разве что, ничего общего с земными технологиями не имевший. Я далеко не специалист в области высокотехнологичных интерактивных и информационных технологий, но доводилось видеть вблизи серверное оборудование. Ничего привычного ныне мы не наблюдали.

Терминал представлял собой огромных размеров кооперацию таких стеллажей. С первого взгляда создалось ощущение, что это какой-то суперкомпьютер. Или не такой уж и супер, но, тем не менее, оборудование, обладающей повышенной вычислительной мощью.

Четыре таких клети стояли в ряд вдоль одной из стен помещения, съедая почти пятую часть его объёма. Перед ними, почти в центре отсека, стояло какое-то устройство, опознать оное я с ходу не смог.

Из себя оно являло установку, в строении которой угадывалось основание, надстройки и основная агрегатура: всё выполнено очень топорно, без свойственных Древним изыскам и шарма, так привлекавших к их технологиям. Было очевидно: это место явно не Древние строили.

Основание – простая плита (во всяком случае, выглядело ею). Что внутри – понятное дело, установить с ходу не получилось. Во всяком случае, лезть с отвёрткой, молотком и пассатижами в неизвестную технологию я посчитал неразумным.

На плите основания – дюжина небольших, по колено высотой, тумб правильной кубической формы, сопряжённых меж собой немалого калибра, толщиной в руку, патрубками, что были снабжены мощными рёбрами радиаторов. Система теплообмена? Вряд ли. Скорее всего, вспомогательные вычислительные устройства. Но даже строить догадки оказалось делом непродуктивным, ибо даже гоа`улд впал в ступор от увиденного. Тумбы, кстати, располагались по периметру платформы основания, окружая собой центральную аппаратную часть.

Последняя выглядела как высокая, почти в три метра, камера с пустующим внутри объёмом: эдакий цилиндр полтора метра в поперечнике и около трёх в высоту. Цилиндр обрамлялся толстой прозрачной изоляцией наподобие стекла: чисто на вскидку, пару троек сантиметров толщины он имел точно. Передняя стенка камеры была полностью прозрачна и обращена к нам, а вот за задней скрывалась массивная мешанина аппаратуры, чьё назначение я определить затруднялся в силу а) незнания матчасти; б) накрывшего меня лёгкого ступора.

Довершала картину стойка перед этой дурой: примерно по пояс высотой, не очень толстая, она имела на своём навершии лишь контрольную панель, выполненную в виде сканера с отпечатком ладони на нём.

– Это что ещё за адский пылесос? – проронила Лилит.

– Абзац, – резюмировал я.

Так-так-так, стоп машинам. Тухтаптур. Надо разобраться…

Вообще, какого хрена происходит? Мы, прибыв на другую планету, нашли на ней радиокомплекс с Земли. По принимаемому им радиосигналу нашли точку отправления оного. Прибыли к ней. Нас, вместо «здрасьте», практически насильно телепортировали в этот отсек, оснащённый какой-то шайтан-машиной. Чисто объективно, она была гораздо совершенней счётов с костяшками.

«Нич-чего не понимаю», – подумал я.

«Аналогично», – подумал симбионт (с).

– Идеи есть? – я поинтересовался мнением стороннего наблюдателя.

Лилит, то бишь.

– Конструктивные? – девушка повернулась ко мне. – Или хорошие?

– Продуктивные, – уточнил я. – Потому, что я решительно не вижу связи в происходящем.

– Зато я, кажется, вижу, – напарница шагнула к установке. – Если принять во внимание всю эту мишуру, то складывается впечатление, будто кто-то хотел, чтобы это место было найдено.

– А тебе не кажется странным, что нас встретили парни в нашей форме, говорящие на русском?

– А у тебя за последний месяц хоть что-то было не странного? – соратница повернулась ко мне. – У нас тут сплошняком странность за странностью и странностью погоняет.

– Всё это очень…

– …странно? – уточнила Лилит.

– …интересно, – пояснил я.

Два шага – и я возле терминала рядом с девушкой, смотрю на панель перед нами.

– Это, определённо, пульт активации… – пробормотал я. – Судя по всему, настроен на простое касание или на анализ отпечатка пальцев…

– Не «или», – напарница указала на панель. – Это и есть сканер отпечатков.

– То есть, устройство рассчитано на включение при сканировании…

– …или сканирование необходимо для авторизации пользователя, – закончила Лилит. – Слушай, мы на другой планете! Откуда мы знаем, что пришло на ум создателю этого калькулятора?

– Очень топорно сделано, – поделился я своим наблюдением, бегло осматривая корпуса виднеющихся панелей и блоков. – Конструкция чрезмерно проста и облегчена, хотя устройство крайне высокотехнологичное.

– И что? – нахмурилась девушка. – Нам-то с этого что?

– Это одна из примет производства военного времени, – пояснил ей. – Максимальное упрощение и минимизация затрат на производство. Никаких конструкторских излишеств. Ты же знаешь архитектуру, к примеру, тех же Древних. Они могли позволить себе и шпили, и лепнину, когда это было уместно, и художественное оформление помещений. Тут же я наблюдаю типичный бункер времён Холодной Войны.

– Думаешь, наши такое могли построить? – напарница с сомнением посмотрела на аппаратуру.

– Не наши, – отрезал я. – Может, они выглядят, как славяне и говорят по-русски, но даже нашитый на форму триколор не делает их «нашими». Говорю тебе, тут что-то не так…

– Да ты задолбал! – воскликнула Лилит. – Это не так, то не так… У тебя всё под подозрением! Тебе хоть что-нибудь в этой жизни нравится?!

– Только ты, – усмехнулся я. – Но конкретно в этой ситуации – как ты сказала, несостыковка на несостыковке и несостыковкой погоняет.

– На! – вскричала девушка с силой ударив по панели со сканером раскрытой ладонью. – Подавись своей несостыковкой!

Я даже не успел ничего предпринять: настолько вышедшая из себя напарница шустро решила рубить коню на корню.

– Ты офонарела?! – хотел было дёрнуть соратницу за ручку разгрузки, да только она её сняла перед выходом из прыгуна. А топик, извините, не настолько удобен для рывка: рвануть напарницу за плечо я догадался, но было слишком поздно.

Стоявшая в отсеке аппаратура начала стремительно оживать. Сначала засветилась подсветкой приборной панели стойка со сканером. Через секунду – послышалось жужжание приводов вентиляторов систем охлаждения на серверных клетях позади комплекса. Не прошло и десяти секунд, как загудели и зажужжали помпы системы охлаждения в надстройках на основании перед нами. Ещё секунд десять – и вспыхнула подсветка в основной аппаратной части.

«Голографическая проекция», – с облегчением констатировал симбионт. – «Это аппаратура для создания голографических изображений. Возможно, даже интерактивных. Теперь многое встаёт на свои места».

А мы с Лилит уже встали спина-к-спине, вскинув автоматы. Девушка судорожно водила стволом из стороны в сторону, а саму её бил лёгкий тремор. М-да… подобный косяк в духе «зелёного» молодняка, но матёрый ветеран… Что это на неё нашло?

«Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша», – обозначило себя моё Альтер-Эго.

«Ему обязательно тут находиться?», – поинтересовался гоа`улд.

«Я думал, вы подружитесь», – усмехнулся я.

Наконец, загрузка системы завершилась. По внутренним стенкам центральной камеры пробежалась небольшая рябь и начало формироваться изображение. Не прошло и пяти секунд, как перед нами уже стояла… Лилит.

Сказать, что мы уронили челюсть на асфальт, было бы слишком грубо. После увиденных ребят в форме ВКО РФ на другой планете это было почти рядовым явлением. Но, определённо, стало интереснее.

Изображение напарницы, сформировавшись полностью, обвело взглядом помещение, и остановило взор на нашей двойке.

– Эм… – задумчиво произнесла проекция, чей голос заструился из динамиков где-то за аппаратурой. – Кажется, в таких случаях принято говорить «Здравствуйте»?

***
Голографический отсек

– Тили-тили, трали-вали… – пробормотал я, пытаясь сложить «два» и «два». – Где-то мы недоглядели, где-то нас поднае…

– Эт-то что ещё за адский на хер?! – хрипло выдавила Лилит, во все глаза глядя на свою проекцию.

Так, понятненько. По всей видимости, раньше с ней такого не случалось: я ещё не видел девушку настолько удивлённой. Сейчас с неё можно смело лепить изваяние неверующего Фомы, вложившего свои персты в раны Христа.

На нас смотрела ещё одна «ксерокопия»: на этот раз двойником была моя напарница. Выглядела она точь-в-точь, как моя: те же рано поседевшие полосы, иссиня-чёрные бездонные глаза, едва осунувшаяся мордашка… сверх того – истрёпанный рейдовый комбез без разгрузки и практически вдрызг убитые берцы. Если б я не видел, как формировался облик, то спутницу бы не отличил.

Не считая, конечно, того факта, что моя напарница вырядилась по тропическому варианту. Одежда – единственное, что позволяло их идентифицировать.

– Ну… – замялась проекция. – Эт не «на хер», эт всего лишь я…

– «Я» бывают разными (с), – заметил я промеж делом.

– Не придирайся к словам, – поморщилось изображение.

– Не буду, – пришлось согласиться с доводами собеседницы, но я не я, если не сдеру за это цену повыше. – Если ты пояснишь, какого дьявола тут происходит.

– Ну… – изображение Лилит скрестило руки на груди. – Это сильно зависит от того, что произошло, пока нас не было.

– Это подождёшь, – перебила её Лилит. – Для начала, скажи, что ты такое.

– А разве это не очевидно? – изображение с улыбкой посмотрело на напарницу. – Я – голографический вербальный интерфейс аварийной операционной системы.

Недостающие части мозаики начали складываться в единую компоненту, но гнать козла по косогору я пока не стал. Послушаем, что нам скажут. Если вообще что-нибудь скажут…

– Зашибись! – с чувством припечатала соратница.

– Нет, я не Зашибись, я Лилит, – покачала черепушкой проекция.

Так-так-так, это надо ша! А то, я так чую, разговор УЖЕ начал уходить в тупиковое русло…

– Так-с, господа военные! – я громко хлопнул ладонями. – Предлагаю вернуться к теме разговора!

Проекция бесцеремонно ткнула в меня своим голографическим пальчиком:

– Вот такой конструктивный настрой мне нравится больше! – утвердила она.

– Итак, – резюмировал я. – Возвращаясь к нашим баранам…

– Я – голографический вербальный интерфейс аварийной операционной системы, – проекция убрала руки в карманы брюк и разом отключила все смешинки в голосе. – Это место было создано, как тайник, и призвано дождаться вас.

– Это теперь стало очевидно, – заметил я. – И, кажется, я догадываюсь, кто это сделал.

– Ты прав, – кивнула проекция. – Это сделали мы. Я и мой спутник Шаман.

– Думаю, бессмысленно напоминать, что мы этого не делали? – предположил я.

Как-никак, «спутник Шаман» – это я. И, если мне не изменяет память, ничего подобного (как то: расстановка спутников, установка радиопередатчиков и ретрансляторов для межпланетной связи, строительство до хрена секретной базы на другой планете) я не творил.

Или творил?

– Бессмысленно, – согласилась голограмма. – Потому, что вы этого не делали. Это наших рук творение.

– Второй вопрос. За каким демоном вы это сделали?

– А вот это уже интересный вопрос, – изображение чуть склонило седую головку к плечу. – Разговор будет долгим.

– А ты вкратце, пожалуйста, – предложил я.

Вкратце пересказ выглядел следующим образом.

Давным-давно, в одной не очень далёкой галактике (а точнее – Млечный Путь), с одной не очень молодой планеты (а точнее – Земля), в поисках приснопамятной Кузинатры (а точнее – ресурсов для ликвидации последствий налёта рейфов) двойка Лилит и Шамана убыла через звёздные врата по вышеозначенному адресу. «Давным-давно» это было потому, что во время обратной дороги, при установке соединения между вратами этой солнечной системы и Земли, гипертоннель прошёл не просто слишком близко от квазара: он попал под его полярный выброс. Это вызвало сильнейшее смещение во временной линии, хоть пространственная плоскость и осталась незатронутой.

– Разве это вообще возможно? – переспросила Лилит. – Пространство-время же неразрывно связано!

– Меня не спрашивай, – поморщилась проекция. – Я не астрофизик, и уж тем более – не специалист по звёздным вратам. Я лишь констатирую факт: мы оказались отброшены в прошлое на херову гору лет.

– А как это выяснилось? – поинтересовался я.

– Согласись, – голограмма посмотрела на меня. – Когда ты возвращаешься домой через врата, а тебя хочет сожрать тиранозавр, к тебе приходит понимание, что вы явно не в магазин на пять минут ушли.

– Логично… – пришлось согласиться.

Вернувшись домой, двойка наткнулась на родной мир, лежащий, ориентировочно, в юрском или триасовом периоде. Ошарашенно повстречав первого попавшегося тиранозавра и дав от него былинного дёру, в темпе контратаки они вернулись по этому адресу. Вернулись, чтобы, не мудрствуя лукаво и не предаваясь праздному унынию, жахнуть резервные наркомовские сто грамм (не каждый день за тобой динозавр гоняется: тот ещё стресс) и начать рожать план.

План вышел забористым, что твоя дурь. Но именно поэтому он и мог сработать. А заключался он в нижеследующем.

Среди всех технологических плюшек, коими была снабжена «Гиперборея», была и технология нанороботов: нанитов. Программируемые сверхмалые, почти микроскопические машинки, предназначенные для широчайшего спектра задач, от медицины катастроф до оружия массового поражения. С помощью этой технологии, спустя несколько месяцев бесплодных попыток, был создан опытный образец гуманоидного робота, получившего канонное именование «репликатор».

– Только, самовоспроизводиться он не мог, – пожала плечами проекция. – Мы просто отключили эти функции ради стабильности плана. Поэтому, термин «репликатор» не совсем технически точен…

Мы не стали оспаривать эту донельзя очевидную позицию.

Ещё несколько месяцев работ, направленных на доводку плана и программ репликаторов, в чём нехило помог Нергал, и двойка приступила к реализации оного.

Вся суть плана строилась на создании безопасного места, где они смогли бы пережить неопределённое время, дожидаясь формирования противоположного по своим параметрам выброса квазара, чтобы обратить вспять пришедший по их души абзац. Согласно расчётам бортовой обсерватории «Гипербореи», это должно было произойти приблизительно через пару веков.

Созданная бригада репликаторов была в порядке десанта переброшена на этот спутник, где мы сейчас и находились. На этом острове она начала спешно возводить оное место, где разместили камеры стазиса, построенные репликаторами по информации из баз данных «Гипербореи», системы жизнеобеспечения и этот голографический отсек.

– Мы знали, что рано или поздно вы сюда попадёте, – сообщила проекция. – Это был лишь вопрос времени. Но в таком случае, вы бы попали в ту же ловушку, что и мы. Поэтому, мы отключили врата на набор: принять гипертоннель они могли, но установить исходящий – нет.

– Стоп, – Лилит обратилась ко мне. – Ведь Дегтярёв сказал, что врата сломала Тень!

– Она их действительно сломала, – проекция снисходительно улыбнулась. – Когда полезла своими загребущими ручонками туда, в чём ни грамма не разбирается. В попытке починить врата она почти их сломала.

Теперь у меня была полная картина произошедшего в этой солнечной системе.

– То есть, – уточнил я. – Перед спячкой в стазисе вы собрали радиопередатчик, разместив на этой планете; из двух прыгунов сделали околоземные орбитальные спутники; и без зазрения совести улеглись баиньки, ожидая своего часа?

Голограмма щёлкнула пальчиками:

– В яблочко! – хихикнула она. – Правда, гениальный план?

– Генитальный! – огрызнулась Лилит. – Он же зависел от дьявольской прорвы переменных! Что угодно могло пойти по звезде! Одна малейшая неучтённая мелочь – и… сколько вы были в спячке? Это же кошмар какой-то!

– А ты думаешь, мы просто так тут целый год балду пинали? – проекция смерила свой оригинал взглядом. – Шаман предусмотрел всё возможное, а невозможное – предусмотрел Нергал. Да и, как оказалось, пара веков – это не такой уж и большой срок по меркам астрономии. Ничего существенного произойти не успело.

– Возвращаясь к нашим астрономическим баранам, – подытожил я. – Вы использовали радиопередачу, чтобы привлечь наше внимание к этому спутнику.

– Точно, – кивнуло изображение. – Мы должны были защитить себя от случайных визитёров, но оставить для вас инструкции.

– И ты – наша инструкция, – утверждающе уточнила Лилит.

– Именно. Мы всё равно без дела пару сотен лет штаны просиживали. Так, почему бы не потратить это время на помощь самим же себе? В общем, и в целом, цель, я считаю, достигнута.

– И… – кажется, мы подобрались к самому главному. – Что же нам делать?

– На ваш кораблик уже погрузили недостающие управляющие платы из устройства врат, – сообщила проекция. – Вы сможете вернуться на «Гиперборею» и восстановить врата.

Мы с Лилит переглянулись.

– Это не может не радовать, – пробормотал я.

– А вы? – в упор спросила девушка. – Что стало с вами?

– А хрен его знаешь, – с ошеломляющей даосской прямотой ответило изображение.

Гоа`улд удивлённо крякнул.

– В смысле?! – изумилась напарница.

– В коромысле, – усмехнулась голограмма. – Я – проекция записи. Искусственный интеллект. Программа. Я знаю то, что происходило раньше и происходит сейчас, но только в пределах этого места. Прочее от меня недоступно. В назначенный день мы улетели к «Гиперборее», чтобы попытаться вернуться на Землю. А получилось ли это или нет…

– Но врата не работали на набор… – напомнил я.

– Репликаторы, – пояснила проекция. – Они поставили временную плату на место, а потом изъяли её, чтобы вы не оказались заперты с нами в одной лодке.

– Предусмотрительно, – усмехнулся я.

– Так твой же план, – усмехнулось изображение.

– Тогда возникает вопрос. Почему это место не нашла Тень? Ведь она даже антенну с приёмным комплексом установила. Радиосигнал был получен.

– Потому что ей и в голову не могло прийти, что сигнал идёт с другой планеты, – скривилась проекция. – Она-то, небось, наверняка думала, что ловит передачу с поверхности. Вот и провтыкала вспышку.

– Ну, охренеть теперь…

– Что будет с этим местом? – Лилит зрит в корень бед. – Когда мы уйдём?

– А что с ним станется? – пожала плечами голограмма. – Будем и дальше свою службу нести. Ведь мы, собственно, тоже солдаты, пусть и цифровые. Рано или поздно, кто-нибудь всё равно найдёт это место.

– Есть идея получше, – я посмотрел на напарницу. – Если «Гиперборея» будет на ходу, отсюда можно будет забрать хренову гору аппаратной части. Ты представляешь себе последствия, если подобную технологию внедрить в комплексы дистанционного управления?

– Где-то я это уже слышала, – усмехнулась проекция.

– Беспилотные самоходы! – до Лилит дошло быстро.

– И не только, – в уме сразу зашевелился целый ворох шестерёнок. – Телеметрия. Координация полётов. Автопилот на кораблях, самолётах и межзвёздных путешествиях. Я уж молчу о такой мелочи, как системы безопасности и связи.

– Умно, – скептически посмотрела на меня напарница. – И ты думаешь, что нам позволят это забрать?

Голограмма скрестила руки на груди.

– Если это будете вы – то да, позволим, – произнесла она. – Подобный вариант был просчитан заранее. Если захотите забрать образцы технологии – я дам вам администраторские коды доступа и серверные пароли.

– Надо посоветоваться с Ослябей… – сдалась Лилит. – Он же ещё даже не в курсе, что мы тут нашли…

– Да уже и не надо, – фыркнул я. – Писец-то отведён. Мы ж знаем, что вратами теперь пользоваться чревато. Значит, поменяем координаты «Гипербореи», переместив на другую планету: чтобы этот злополучный квазар не находился меж нами и Землёй.

– А моя миссия на этом завершена, – торжественно объявила проекция. – Неисчислимо рада, что план удался. Засим… кстати.

Голограмма посмотрела на свой оригинал.

– Какой сегодня, по вашему, день?

– Второе июля, – нахмурилась напарница. – Одиннадцатый год.

Изображение что-то произнесло на незнакомом мне языке: да так быстро, что я даже не успел понять по фонетике, к какой группе он относится. Даже гоа`улд не сумел понять, что сказала наша цифровая собеседница.

Но это не прошло бесследно: и без того хмурая девушка помрачнела ещё больше.

– Это обязательно должно было случиться, – уверенно произнесла проекция. – Сама же знаешь. Рано или поздно, но должно. Поэтому, это в твоих же интересах.

– Хорошо. – сухо бросила Лилит. – Я сделаю.

Выпытывать у напарницы, что же именно она собралась сделать, я не стал. Малоразвитый червячок сомнений, точивший мою тёмную душу, подсказал мне, что в данном случае это плохая идея.

***

Всю обратную дорогу от спутника до «Гипербореи» Лилит не проронила ни слова. Я не стал вытягивать из неё калёными клещами: захочет сказать – сама расскажет. Но даже мне, хреново разбирающемуся в человеческой психологии, было видно: девушку гложит целая гамма чувств. То робко пробивается нестерпимая радость, то проскальзывает волна наслаждения, то перебивает всё неприкрытая тревога, то лакируется сверху угнетением. В принципе, я уже тогда догадывался, о чём именно была та фраза голограммы на незнакомом мне языке: но гнать коней вперёд паровоза не стал.

На «Гиперборею» мы вернулись уже к ночи. На город опустилась ночь, и своевременно расставленные Ослябей бойцы заступили на вахту. Радары дальнего и ближнего радиуса действия сразу же превратили в пункт раннего обнаружения. Именно с него и поступил сигнал с запросом:

– Ну, что? Налетались? – раздавшийся при подлёте к орбите голос в интеркоме принадлежал Ослябе. – Что у вас?

– Ничего сверхсрочного, о чём нельзя поговорить в кабинете, – доложил я. – Садиться буду в темноте: сможете дать подсветку башни?

Вместо ответа громадина «Гипербореи», виднеющаяся на тёмной стороне планеты даже с орбиты благодаря работающему освещению, вспыхнула переливающимся (преимущественно в красных тонах) кольцом в районе ворот причального створа центральной башни: там, откуда мы утром взлетали из ангаров.

– Видим вас на приборах, – доложил Ослябя. – Вряд ли вам знакомы такие понятия, как «глиссада» и «угол захода», поэтому курс давать не буду. Да и техника несколько иного порядка. С посадкой в док справитесь?

– Должны будем.

– Если не уверен – садись на улицы города, мы потом перегоним эту крошку.

– Кто не рискует – того не соскребают со стен, – усмехнулся я.

– Давай, каскадёр, – хмыкнул Ослябя. – По готовности – разрешаю отбиться. Как выспитесь – начнём перелёт до Земли.

– С этим придётся подождать. Детали – после посадки.

– Понял, – озабоченно проронил майор. – Жду вас после посадки.

3 июля 2011 года

На перегрузку содержимого обнаруженного на спутнике тайника Ослябя дал добро. На это мы потеряли весь следующий день. Поскольку особым опытом в безопасном демонтаже конструкций незнакомых технологий мы с Лилит не выделялись, то на нас тупо забили болт. Вернувшись на «Гиперборею», мы тупо завалились спать и провалялись без каких бы то ни было лишних телодвижений до обеда: предварительно, обрисовав майору ситуацию. Тот отрядил специально обученных людей на осмотр найденного тайника, а больше я и не интересовался данным предметом.

Кстати, как Лилит и предупреждала, на меня начал нападать жор. Гоа`улд понемногу, но излечил все весомые повреждения моего тела, на что потребовалось немалое количество энергии. А, коль раз уж я ни хрена не МНТ, то взять её, кроме как из пищи, негде. Соответственно, в первый же день расквартирования экспедиционного корпуса на «Гиперборее», я совершил циничный и дерзкий набег на продовольственные запасы камбуза.

Чем, признаться, не по-детски шокировал штатных коков: вид убелённого сединой подростка, уминающего за раз две взрослые порции полноценного обеда, ошарашил всех, кто застал меня за оным занятием. Про себя я решил: а не начать ли мне питаться отдельно? Ко мне разве что с зондом не лезли, чтобы понять, куда в меня столько помещается.

После еды я вернулся к захваченному нашей двойкой отсеку, куда заблаговременно стащил наши рюкзаки и автоматы. Так, рухнув в сон, я и проспал до вечера: сил на что-то ещё тупо не оставалось.

Я бы вставил отдельные пару страниц про запуск двигателей «Гипербореи», их прогрев, процедуру инициализации необходимых для полёта в гиперпространстве щитов, подготовку автофортов для отражения астероидной угрозы, прокладку генерального и оперативного курсов для навигационных компьютеров, контрольный выход на связь с Землёй перед уходом в гипер… но всё это происходило без меня: усиленный техническими специалистами ограниченный контингент экспедиционного корпуса прекрасно справлялся и без нас. Засим, пользуясь тем, что про нас, вроде бы как, все забыли, я невозбранно нарушил устоявшийся за месяц режим и тупо проспал весь день: тем паче, что Лилит последовала этой же догме – «В любой непонятной ситуации ложись спать». А, поскольку ситуация была для нас непонятной (предстартовая подготовка корабля к межзвёздному перелёту), то мы, не мудрствуя лукаво, спать и улеглись.

Дегтярёв, в конечном итоге, был прав: мы уложились часов за сто. Начав предстартовую подготовку ещё второго июля и отправившись в путь-дорогу третьего, уже седьмого утром мы были на Земле…



Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
шаман Дата: Суббота, 10 Февраля 2018, 19:11 | Сообщение # 336
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 196
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Итак, при поддержке стороннего генератора мыслей и подкинутой шаман идеей

Всегда рад помочь)
Очень необычно обыграли идею, такого не было в франшизе ЗВ, но вот небольшой вопрос: куда же подевались Шаман и Лилит? Неужто исчезли?


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Понедельник, 19 Февраля 2018, 14:18 | Сообщение # 337
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 312
Репутация: 351
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата шаман ()
куда же подевались Шаман и Лилит? Неужто исчезли?


Читаем по тексту:

Цитата Комкор ()
– А вы? – в упор спросила девушка. – Что стало с вами?

– А хрен его знаешь, – с ошеломляющей даосской прямотой ответило изображение.

Гоа`улд удивлённо крякнул.

– В смысле?! – изумилась напарница.

– В коромысле, – усмехнулась голограмма. – Я – проекция записи. Искусственный интеллект. Программа. Я знаю то, что происходило раньше и происходит сейчас, но только в пределах этого места. Прочее от меня недоступно. В назначенный день мы улетели к «Гиперборее», чтобы попытаться вернуться на Землю. А получилось ли это или нет…

– Но врата не работали на набор… – напомнил я.

– Репликаторы, – пояснила проекция. – Они поставили временную плату на место, а потом изъяли её, чтобы вы не оказались заперты с нами в одной лодке.


Другими словами, история умалчивает, что стало с двойкой из другой временной линии.

Добавлено (19 Февраля 2018, 14:18)
---------------------------------------------
Не бечено! Черновик от 19.02.18

7 июля 2011 года

Казалось бы, простой вопрос, не требующий чрезмерных раздумий. Чем можно заниматься сто часов подряд? И, казалось бы, такой же донельзя простой ответ: ничем. Единственное, чем живое существо может заниматься без продыху такой промежуток времени – это дышать. Да и то: не каждое.

Вторым воздухом для меня на эти сто часов стали занятия. Лилит отсыпалась на протяжении всего пути, получив заслуженный мини-отпуск, а меня Ослябя сотоварищи засадил за парту. Практически в прямом смысле слова. Откопали один из малых совещательных залов, предусмотренных архитектурой башни, собрали там некое подобие рабочего места, состоявшего из ноутбука и подключённого к нему внешнего жёсткого диска, и почти что заперли меня в нём.

Увлекательнейшее чтиво началось со строк «Обязанности командира корабля 1-го ранга».

Дальше я даже читать не стал. Ничего, что корабль первого ранга – это, как правило, линкоры, тяжёлые крейсеры, атомные подводные лодки и суда с водоизмещением свыше полусотни тысяч тонн? Ничего, что ими командуют, как правило, капитаны первого ранга, в переводе на простой рабоче-крестьянский – полковники и выше? Какой жахнувший ацетона наркоман догадался подписать под это липового новоиспечённого младшего лейтенанта, который даже на младшего офицера тянет постольку-поскольку?

Нет, я-то догадывался, кем был этот самый наркоман… но от этого мне не делалось ни тепло, ни холодно.

Поскольку Ослябя, как педагог, состоялся не очень, то он просто приказал не выпускать меня из отсека до тех пор, пока мы не прибудем на Землю: если, конечно, не случится форс-мажора. Даже пищу распорядился доставлять мне к рабочему месту: учиться, учиться и ещё раз учиться.

На моё резонное замечание, больше похожее на сдавленное мяуканье затисканного котёнка, что у меня, вообще-то, нынче каникулы, выдавшиеся в связи с переходом из одного класса школы в другой, Ослябя не менее резонно высказал речь, несущую крайне мало смысловой нагрузки, но указывающую, что полученный приказ («втащить меня на уровень офицера в крайне сжатые сроки») он намерен выполнить в силу своих возможностей.

Никто не стал указывать майору, что запереть меня в отсеке на несколько суток – это не «выполнить приказ». Но даже я понимал: чем раньше научусь всей этой мишуре, тем лучше будет для нас же. А потому без ярко выраженной радости пришлось упасть за стол и включить режим впитывающей губки.

Эх, ядрёна кочерыжка! Где мои шестнадцать лет? На Большом Каретном…

В конце концов, меня соизволили «выпустить»: по условно-досрочному. Как выяснилось, не просто так фенечки крутить-вертеть.

Утром седьмого числа меня вызвал Ослябя, прислав по мою душу бойца:

– На выход, парень, – сержант сунулся ко мне в обитель знаний, выдернув из мира увлекательнейшего чтива по разделу «Обязанности командира корабля при авариях». – Тебя в Центральном ждут.

– Иду, – я с нескрываемым удовольствием потянулся, да так, что на весь отсек хрустнул суставами позвоночника, плеч и локтей.

Ещё и шеей добавил пару-тройку скрипов.

В Центральном жизнь кипела своим чередом. Люди были расставлены на постах заранее, и на них же ныне и находились. Оставлять рабочее место при полёте в гиперпространстве – равносильно выходу с мостика в бою. То есть, можно, но только мёртвым. Даже я, не имея опыта дальних звёздных перелётов, могу догадаться об этом: слишком уж непростое это занятие. Слишком…

Но, судя по всему, «Гиперборея» не шла в гиперпространстве. Если истинно то, что мы наблюдали на экранах, развёрнутых в дежурный режим, корабль-город лежал в обычном пространстве и вещал по установленной через врата радиосвязи: о последнем можно было судить по активным звёздным вратам и внимательно слушавшему кого-то в наушниках Ослябе.

Майор, завидев меня, подымающегося по лестнице в Центральный, махнул мне рукой.

– …а вот и он, – только и расслышал я. – Сейчас? Понял.

Офицер стянул с себя наушники и передал их мне:

– Дегтярёв, – сообщил он, протягивая гарнитуру.

Я взялся за проводное оборудование и приложил один наушник к уху: вряд ли разговор затянется надолго, так что надевать их по-дежурному я не стал.

– Шаман на связи, – доложил я, ловя микрофон.

– Это я, – послышался чуть приглушённый амбушюром голос полковника. – Как вы там?

– Без происшествий, командир, – вздохнул я. От постоянной зубрёжки тупо рубило спать. – Поход происходит в штатном режиме, проблем не возникало.

– Это не может не радовать, – усмехнулся офицер. – Раз без происшествий, тогда внемли мне, чудовище. До конца перелёта поступает новое распоряжение. Между вами и Землёй остался недобитый улей рейфов: я в душе не ведаю, какого хера он там ошивается. Может, отстал от армады, может, разведка, может, ещё чего. Ваша задача – выпилить его к бениной дьяволовой бабушке.

– Не верю, – с ходу заявил я. – Должно быть что-то ещё. Если б дело было только в улье, меня бы дёргать не стали.

Не, ну, серьёзно! Сколько там этот корабль, километров пять в длину? А «Гиперборея» – в одном только поперечнике неполные десять. Про огневую мощь я молчу. В теории (и на практике) улей рейфов можно сбить силами одного-двух прыгунов, а тремя – аннигировать его, помножив на ноль. Тут что-то ещё: иначе бы люди Осляби справились своими силами.

– Догадливый, змеёныш, – хохотнул Кэп. – Тогда, коли сообразил, довожу полный расклад. Твоя цель – научиться принимать решения в боевой обстановке, касающиеся всего корабля. Как – не спрашивай, я тебе не инструктор-камикадзе. Очень скоро ты со своей группой понадобишься нам на ответственном участке, а это – прекрасный шанс «набить руку». Поскольку других достойных целей в округе не наблюдается, то вам на растерзание отдаётся боевой корабль этих пожёванных приведений.

– Может, тогда захват организовать? – хмыкнул я. – Абордаж улья в космосе с зачисткой палуб и отсеков, плюс захват мостика?

– Губу закатай, – осадил меня командир. – Где я тебе столько людей найду, чтобы улей захватывать? Ты меня понял? Корабль – уничтожить. Желательно, без потерь.

– Ну, это уж как получится, – протянул я. – Сам знаешь, форс-мажоры… А, если серьёзно, то не нравится мне всё это. Такой ли уж это хороший план?

– Ты о чём? – не понял командир.

– Обо всём и сразу. В бой на незнакомой технике, которая только диагностическую проверку и прошла? Улей против колониального корабля? С едва-едва укомплектованным экипажем? У меня нехорошие предчувствия…

– Нормально! – заверил Кэп. – После того, что вы целый месяц вытворяли на Земле, это – покажется вам разминкой. Я достаточно знаком с технологиями Древних, чтобы ручаться: с ними справится даже такой феерический передовик проё*а, как ты.

– «И всё равно, Мордор должен быть разрушен»… – пробормотал я.

Кажется, мой глас моления так и останется неуслышанным.

– Точно, парень, – согласился офицер. – От тебя мало что зависит: приказ уже отдан. Так что, будь ласка: раскатай этих гавриков под горшок, как ты это умеешь. По выполнению – «радио» на базу. Будем встречать вас с помпой, салютами, пушечными залпами и почётным караулом.

– А менее помпезно можно?

– Ни хрена, – хмыкнул Кэп. – У нас тут, видите ли, намечается праздник всепланетного масштаба, а стране, как известно, нужны герои.

– Хотя бы, салюты уберите. Их всё равно на фоне «Гипербореи» видно не будет…

***

Улей рейфов являлся настолько незначительной вехой в пути на Землю, что заслуживал самое большее – одного абзаца. В самом-то деле: что нам стоит силами батарей «Гипербореи» разнести один корабль? Можно сказать, простецкая разминка: как раз в стиле тренировок одного отдельно взятого младшего лейтенанта. Если бы не одно «но»: о нём – чуть ниже.

План был предельно прост, как сатиновые трусы: выйти из гиперпространства в непосредственной близости от улья, вне досягаемости его орудий, и, выполнив боевое сближение на максимальной скорости, отхерачить его ссаными тряпками вдоль и поперёк. Возможно, получив при этом в ответку. Щиты «Гипербореи» должны были выдержать, по идее, даже таран. Правда, что в случае тарана станет с самим кораблём-городом – история умалчивает. Но это и так нетрудно представить.

Эту идею я высказал на летучке, которую незамедлительно опосля разрыва связи организовал Ослябя, загнав нас к себе в кабинет. Выдернули на неё, кстати, и Лилит. Ныне она, накинув на себя китель для приличия, развалилась в кресле, что успели притащить в кабинет.

– А ты хорошо подумал, милый? – полусонно пробормотала соратница, выслушав план. – Улей – это тебе не хрен в стакане. Его огневой мощи вполне хватит, чтобы заставить нас держаться в радиусе нескольких тысяч километров от него.

– Для этого они должны знать, что мы идём к ним, – возразил я. – И держать орудия наготове.

Напарница смерила меня своим фирменным взглядом.

– Время развёртывания главного калибра улья – меньше пяти минут, с учётом поводки захваченной радарами цели. Даже, если они не видят нас на своих радарах, в чём я сильно сомневаюсь, мы не успеем подойти к ним до того, как они откроют «орудийные люки». Они откроют огонь сразу же, как только увидят наш выход: им даже целиться не придётся, выброс энергии при формировании гиперпространственного окна просто запредельный. Да и промахнуться по нам сможет только слепой.

– А я и не говорил, что мы должны уложиться в это окно, не получив в ответ ни единого выстрела.

Ослябя слушал вполуха, поглядывая на монитор, куда вывели данные с радаров «Гипербореи».

– Вы оба по-своему неправы, – произнёс майор, не отрываясь от экрана. – Какими бы ни были технологии радаров и наведения, невозможно захватить орудиями цели в гиперпространстве. Они смогут сделать это не раньше, чем мы появимся в обычном измерении, а это уже даёт нам минуту-другую времени. Остаётся открытым вопрос боевого сближения: выход из гиперокна требует огромного тормозного пути и включённых на реверс двигателей даже на корабле размером с «триста пятый». Хрен ли толку, что мы выскочим у них под носом? Во время выхода в обычное пространство скорости кораблей могут доходить до трёхсот тысяч километров в минуту. Мы просто просвистим мимо них, даже не поняв, что произошло. А парабола траектории на боевом развороте в этом случае составит несколько миллионов километров: «Гиперборея» – это не крейсер, быстро не развернётся.

До меня начало доходить. Действительно, специфика космического боя накоротке сильно отличается от, скажем, боя морского. Я уж молчу о том, что корабли, помимо того, чтобы оказаться в единой плоскости, должны иметь относительно равные скорости или, хотя бы, не сильно различающиеся. Движение на встречных курсах, пусть и на досветовых скоростях, чревато такими па и кордебалетами, что впору будет курить бамбук. Да и про торможение Ослябя прав. Невозможно быстро погасить скорость такой исполинской байды, как тяжёлый блин «Гипербореи». Нас тупо по инерции прошвырнёт мимо точки, так что рейфы даже не прочухают, что к чему. А если столкнёмся? На такой скорости будет не сильно важно, догонный курс, встречный или наперехват: столкновение миллионов тонн масс в космосе в любом случае приведёт к катастрофическим последствиям. Но самое паршивое – маневрирование. «Гиперборея» – корабль экспедиционный, колониальный. По огневым характеристикам – да, почти линкор. Но маневренность – на уровне парома. Резкий разворот по малому радиусу или экстренное торможение «в пол» – и, несмотря на все инерционные демпферы, людей превратит в пюре, размазав по переборкам или полу.

– Не говоря уже о моменте инерции при боевом развороте, – сообразил я. – Нас просто разорвёт изнутри и размажет по отсекам, невзирая ни на какие гасители инерции.

– И это тоже, – согласился Ослябя. – Поэтому, так или иначе, но выход придётся производить загодя и сближаться на досветовой скорости.

– Всё равно, – нахмурилась Лилит, засовывая руки в карманы брюк. – Мне не нравится этот план: у улья преимущество по дальности ведения огня, весу залпа и маневренности. К тому же, снаряды Древних летят гораздо медленней залпов орудий рейфов: приблизительно в два-три раза.

– Зато, от них невозможно уклониться, – наставительно поправил майор. – Улей сможет сколь угодно долго маневрировать, но даже такая космическая котлета, как он, не уйдёт от огня. Тем паче что улей, почему-то, неподвижен…

Не понял?

– В смысле? – напряглась напарница.

– Ну… – протянул Ослябя, не отрываясь от экрана монитора. – Если верить данным с радаров дальнего действия, улей всё это время висел на одной точке пространства. Его относительная скорость близка к ничему.

– Может, восстанавливает двигатели и корпус после радиации гиперпространства? – предположила спутница.

– А хрен его знает, – пожал плечами офицер. – Отсюда мы точно ничего не узнаем.

– Значит, включаем самый надёжный в мире план, – подытожил я.

Лилит настороженно перевела взгляд с майора на меня.

– Это какой же, стесняюсь спросить?

– «На месте разберёмся!».

***

– Боевая тревога. Корабль экстренно к бою приготовить! Имущество и снаряжение закрепить по штормовому!

Взвыла сирена, возвещающая о начале пусть и не очень былинного, но абандона.

Криков и беготни снующих туда-сюда людей не было: все уже не маленькие дети и прекрасно знали задачу своего поста. Да и Ослябя загодя распределил всех по местам стоять: временный экипаж не переходил в режим расслабона.

С постов Центрального посыпались доклады:

– Энергосеть в строю! Выдача питания потребителям в штатном режиме!

– Система жизнеобеспечения в строю! Неисправностей нет!

– БЧ-1 – готовы! – это штурманы.

– БЧ-2 – готовы! – главные орудийные платформы.

– БЧ-3 – готовы! – минно-заградительные запасы вооружения.

– БЧ-4 – готовы! – связисты не дремлют.

– БЧ-5 – готовы! – электромеханическая боевая часть.

– БЧ-6 – готовы! – авиация. Стало быть, есть на борту люди, умеющие летать на прыгунах? Очень хорошо!

– БЧ-7 – готовы! – радиотехническая часть радировала.

Ослябя взялся за р/с:

– Амбулаторийааа! – дурным голосом заорал он. – Где доклад?!

Из интеркома донёсся голос кого-то из медсанчасти:

– К приёму раненых готовы!

– Ваще огонь! – радостно воскликнул майор.

– Запасной командный пункт к работе готов, – вклинился другой голос в поток матерных докладов.

– Ваще красота по красоте! – пробормотал офицер, и добавил, обернувшись ко мне: – Корабль в бою готов. Насколько это возможно…

Разумеется, забыли поинтересоваться, готов ли к бою я, но это уже, как говорится, вторичные проблемы…

– БЧ-1! Время выхода из гиперпространства?

– Расчётное время прибытия – полторы минуты!

– БЧ-5. Сразу по выходу – двигатели в реверс, тормозим всем, чем можем.

– Есть.

Всё-таки, Ослябя прав. Подлететь на десятикилометровой бандуре к пятикилометровому окороку не глядя – то ещё по своей опрометчивости решение. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала – выход и доразведка, потом – боевое сближение.

– Щиты на максимум! – отдал распоряжение Ослябя. – С походного на боевой!

– Готово!

А я про себя отметил, что это – немаловажный нюанс. Пусть в боевом режиме щиты потребляют больше энергии, но это – лишняя защита для корабля, которая, как известно, почти никогда не бывает лишней.

– Готовность к выходу! – это с поста БЧ-1. – Десять секунд!

– Готовность к торможению, – это с поста БЧ-5. – Девять секунд.

Ослябя включился в общекорабельную связь:

– По местам стоять! Выход в обычное пространство! Приготовиться к тряске!

Тряски не случилось. Да оно и к лучшему.

«Гиперборея», сверкнув в вакууме космоса исполинским окном гиперперехода, выпала в обычное пространство, тут же врубив двигатели на тормозной режим работы.

–Начинаю торможение. Скорость триста тысяч в минуту, замедляемся!

– Скорость двести тысяч в минуту, замедляемся.

Сто тысяч в минуту, полсотни тысяч в минуту, двадцать пять тысяч в минуту, четырнадцать тысяч, семь тысяч.

– Относительная скорость – ноль! Корабль отторможен.

– БЧ-7! – Ослябя уже, что называется, в роли. – Сканирование областей ближними сенсорами!

– Отметка на радарах! – последовал ответ. – Цель одиночная, неподвижная. Пеленг сто двадцать, дистанция четыре тысячи.

– Опознать!

– Цель опознана. Улей рейфов. Состояние неактивное.

Не понял?

– В смысле? – удивился я.

– Сенсоры не фиксируют характерных излучений, – пояснил офицер с поста в погонах младлея. – Двигатели – «холодные», корпус – «еле тёплый».

– Повреждён? – поинтересовался майор.

– Трудно сказать, – пожал плечами офицер. – На таком расстоянии мало что видно.

– БЧ-5, самый малый вперёд! – Ослябя не дал мне даже осознать суть доклада. – Сближение с ульем, доразведка сенсорами ближнего радиуса. БЧ-2, цель на сопровождение…!

– Есть сигнал от цели! – доложили с БЧ-4. – Дискретный сигнал: поток аудио и видео.

– На экран, – распорядился Ослябя.

На оперативном мониторе вспыхнуло изображение: на удивление, весьма высокого разрешения и почти без помех.

– Интерференция минимальна, – сообщил связист. – Сигнал отчётливый, скорость передачи и приёма – штатная.

Нельзя сказать, что я был удивлён, увидев звонившего. С дисплея на нас смотрело существо, в котором я не сразу опознал рейфа. Вблизи я их уже видел: и на увиденное сейчас они походили мало.

Хотя бы, потому, что перед нами было существо женского пола.

– Королева рейфов, – мрачно констатировала Лилит.

Я уже был готов почти к чему угодно: угрозам типа «Не приближайтесь», сдаче в плен, на худой конец – требованиям обозначить себя. Но, блин, …

Хрипло, почти утробно, упомянутое выше создание проронило на неправильном русском, порой путая ударения:

– Не стрелять. Идти мир, не идти война. Просить помога. Не сопротивлять.

Сказать, что я был удивлён, означает серьёзно прегрешить против сермяжной истины. Меня накрыл такой приступ изумления, что выйти из него удалось только после фразы Лилит, буквально убившей всех в Центральном:

– Ну, и какого хера?

Фраза, к слову, была адресована абоненту. На удивление, абонент это понял.

– Всё объяснить. В последний момент. Не стрелять. Ждать посол. Встречать. Причальный створ.

И отключилась, не дав даже осознать произошедшее.

– Кто-нибудь сможет мне объяснить, какого penis conina это было?

***

– Итак? – на повестке дня нарисовался очередной вопрос. – Кто-нибудь сможет дать внятное пояснение происходящему?

«Гиперборея» зависла перед ульем, держа его на мушке. Что характерно, к носовому залпу конструкция корабля рейфов способствовала мало: они были построены с расчётом на максимально полный бортовой залп. Поэтому, перед носом и за кормой мы могли чувствовать себя в относительной безопасности.

Но это неточно.

– Ну, рискну предположить, что нам только что сдались в плен, – усмехнулся Ослябя.

– Маловероятно, – мрачно констатировала Лилит. – С такой тактикой рейфов я никогда не сталкивалась. Им западло сдаваться без боя, даже, если корабль не способен дать отпор. Тут что-то другое…

– А, может, жахнем? – на фоне такого оживился я.

– Обязательно жахнем, – согласился майор. – И не раз. Весь мир в труху. Но потом.

– Тогда – разведка, – предложил я. – Отправить опергруппу на прыгуне, пусть досмотрят ситуацию. Если прижмёт – могут разнести это корыто вдребезги.

– Тебе лишь бы что-нибудь разнести, – буркнула Лилит.

– Идея хороша, – согласился майор. – Как раз сам об этом и думал… сам полетишь?

– А почему бы и да? – пожал я плечами. – Опыт уже есть… пусть и маленький. Да и корыто такого класса мы, помнится, уже на прыгуне сбивали.

***

– Прыгун-1 взлетел, – доложил я по «короткой» связи, выводя кораблик из ангара. – Полётное задание не загружал, тут лететь-то пару тысяч километров.

– И правильно, – согласился Ослябя. – Если это ловушка – нам никакие полётные задания не помогут… Группе 325 взлёт: задача в воздухе.

Вслед за мной вышли из ангара ещё два прыгуна прикрытия: кораблики под маскировкой легли на тот же курс, но держались на почтительном расстоянии, готовые, при необходимости, поддержать огнём.

– Вижу эту опухоль визуально, – сообщил я.

– Теперь и мы видим, – сообщил Ослябя. – Бесовщина какая-то с этим бортом.

Лилит вывела на экран данные сканирования.

– Он прав, – тихо сообщила она. – Множественные поражения органического корпуса. Двигатели… практически уничтожены. Можно сказать, что это корыто проще взорвать, чем отремонтировать.

– Предлагаю так и поступить, – усмехнулся я.

– Не спеши! – остепенила меня напарница. – Тут происходит какая-то дичь, и я хочу в ней разобраться.

– Как скажешь…

На экране радара появились две отметки, отделившиеся от основной цели.

– Ребзя, – сообщил майор. – Улей выпустил истребители. Отходите назад, ваше прикрытие ими займётся.

Это и я видел, что он выпустил. Другое дело – что только две цели. Это не похоже на авианалёт или попытку защитить судно. Тем паче, на фоне последнего сеанса связи.

– Не спешите с выводами, – отозвалась Лилит, разве что не мысли мои читая. – Это эскорт сопровождения.

– Уверена? – с явным сомнением в голосе переспросил офицер. – Моя бабушка учила, что лучше выстрелить и спросить, чем подставляться под огонь и драпать.

– Сейчас узнаем…

Отметки на радарах действительно оказались истребителями рейфов.

К моменту прохождения точки встречи с ними наш кораблик набрал весомую скорость: на всякий случай, при сближении я её сбросил. Мало ли, придётся от тарана уходить?

Два истребителя выполнили боевой разворот и легли с нами на курс к улью: один слева, другой справа. Оба пи:%р*?ы.

Сближение с ульем вышло, мягко говоря, почти аварийным. Я немного не рассчитал тормозной путь: пусть двигатели прыгуна и взвыли, работая на реверс тяги, в ворота ангара мы влетели на запредельной для стыковочной процедуры скорости. От скоропостижного дифференцирования на ноль нас спасла только реакция Нергала: симбионт буквально в последний момент перехватил управление телом и вывел прыгун на безопасный курс. Тормозить пришлось уже в тоннеле взлётно-посадочного створа.

***

То, как «Гиперборея» вышла из гиперпространства в районе пояса Койпера – это одно. Мы не стали подлетать слишком близко к звезде и планетам, опасаясь накосячить с торможением. Всё-таки, десять километров в поперечнике – это тот ещё «блин»: затормозить такую дуру непросто. Потому взяли запас в шесть световых часов: лучше больше, чем меньше.

То, как «Гиперборея», постепенно замедляя скорость, двигалась к Земле, держа курс на Солнце – это другое. С ненастроенными навигационными системами мы могли отслеживать наше местоположение исключительно благодаря знанию картографической составляющей нашей родной солнечной системы. Опираясь на эти знания, делали расчёт для тормозного пути и манёвра захода на орбиту. Мы хотели удостовериться, что не разобьёмся из-за слишком высокой скорости. Предполагалось выйти на заданную высоту в те же пару десятков тысяч километров, сделать хотя бы один виток вокруг планеты и начать снижение.

То, как «Гиперборея» появилась на околоземных просторах – это третье. Стоило только пройти орбиту Луны, как нам «позвонила» Земля.

– Входящий звонок, – доложил дежурный связист в Центральном. – Дискретный сигнал: поток аудио и видео.

– На экран, – распорядился Ослябя.

На оперативном мониторе вспыхнуло изображение: на удивление, весьма высокого разрешения и почти без помех.

– Интерференция минимальна, – сообщил связист. – Сигнал отчётливый, скорость передачи и приёма – штатная.

С дисплея на нас смотрел Кэп. Судя по виду у него за спиной – стоя на технической обстройке в Центре Управления Городом.

Ослябя подмигнул мне и сделал приглашающий жест в направлении устройства отображения информации. Намёк понят…

– «Гиперборея» на связи, – я шагнул к экрану, попутно разглядев на его верхней рамке встроенную камеру. – Задача выполнена, улей был уничтожен. По уже сложившейся традиции, не за здорово живёшь.

Дегтярёв нахмурился, преисполненный самых дурных предчувствий.

– А по-русски? – переспросил он.

Ну, как я ему скажу, что провёл переговоры с королевой улья, запросившей у нас, по факту, политического убежища, и притащил её с собой?

– Освободите один из отсеков в крыле, где держат пленного рейфа. У нас для него… компания.

– Ты что, улей на абордаж взял?! – опешил полковник.

– Ну… – замялся я. – Почти…

Эпитеты, которыми в течение последующих трёх минут крыл меня командир, даже при сильно смягчённом варианте печатными не назовёшь. А потому следующие сто восемьдесят секунд я молча стоял перед экраном, выслушивая в свой адрес все мыслимые и немыслимые проклятия, стенания и проповеди.

– Короче! – рявкнул я, когда мне это надоело. – Королева рейфов, дюжина офицеров и информация о второй волне армады. Если тебе это интересно – высаживаемся на поверхность. Не интересно – так я их сейчас в открытый космос выкину!

Дегтярёв подавился матом.

– А раньше сказать не судьба была? – с укором спросил он. – За каким хреном я тебя тут полчаса детородными органами крыл?

Офицер быстро сменил ориентацию диалога с назидательно-распекательного на конструктивно-деловой.

– Систему телепортации починили и откалибровали, так что сейчас вас заберут… ложитесь на орбиту на высоте двадцать тысяч километров: готовь своих военнопленных к транспортировке. «Гиперборею» оставите на высокой орбите, она в другом месте понадобится.

***

– …в общем, – резюмировал я, – улей пришлось взорвать. Не нашими силами его было вернуть на ход. Он бы всё равно никуда уже не полетел.

На доклад собрались все шишки. Выдрали меня, Лилит, Ослябю. Присоединился Дегтярёв, Белов и Прохоров. Секретчик-документалист, писарь-канцеляр и усиленное охранение зала совещаний довершали картину.

Офицеров-рейфов препроводили в то же крыло, где держали захваченного в Припяти пленника, а с королевой случился преинтереснейший диалог.

– А вот эта особа, – я указал на королеву. – Просто горит неистовым желанием сообщить вам кое-что любопытное.

– Что ж, – крякнул Прохоров. – Мы готовы выслушать нашу… гм… гостью.

Королева вблизи оказалась не таким уж и чудовищем. Да, у неё имелась присущая всем рейфам бледность кожного покрова: связано это было с тем, что львиную долю своих жизней они проводили на своих кораблях, не видя света белого. Откуда взяться пигментации? Ростом она была с нормального взрослого человека: со спины увидишь – не сразу и разберёшься, что перед тобой инопланетянин. Да, похожа на человека: две руки, две ноги, на башке причёска… пусть и какая-то «полевая». Оно и понятно: в космосе парикмахерских нету. Да и сомневаюсь, что произошедшим от жуков-иратусов рейфам она была необходима.

Нельзя сказать, что королева выглядела уродиной. Но и заверить её в симпатии явно никто не спешил: носа никто не воротил, однако лёгкое напряжение в отсеке чувствовалось.

– Я желаю дать информацию, – утробно произнесла она. – Она поможет вам выжить.

Беседа, по факту, являющуюся допросом, затянулась на добрых три часа: я, получивший всю касающуюся этого дела раскладку ещё на улье, невозбранно отключился, без палева сделав вид, что слушаю. По факту же, мне удалось чуточку вздремнуть.

Картина маслом выглядела следующим образом.

К этой королеве рейфов, возглавлявшей один из крупнейших союзов в галактике Пегас, обходными путями попал ретро-вирус, разработанный людьми как биологическое оружие против самих рейфов. Действовал он на живую ткань с тем расчётом, чтобы «отучить» их питаться живыми существами, высасывая из последних жизнь. Все органы пищеварения в биофизике рейфов были от природы: в ходе эволюции они не исчезли. Так что, расчёт был предельно прост: перевести рейфов на питание «традиционной» пищей и тем самым отвести угрозу гуманоидным цивилизациям, страдающим от нашествия этих бледнорылых.

Проблема в том, что у ретро-вируса имелся целый букет побочных эффектов. Основной из которых – временное воздействие на особь. Пациент, подверженный этой терапии, со временем опять высвобождал своё природное начало. Требовался повторный курс.

Несколько месяцев учёные рейфы бились над этой проблемой, пока, наконец, на выходе не получился готовый к массовой вакцинации продукт.

Королева продемонстрировала свои ладони, на которых отсутствовали присоски для кормления.

– Мой указ затронул большую часть популяции, – сообщила она. – Эффект превзошёл самые смелые ожидания. Нейтрализовали побочные явления. Мы не зависим от кормовых угодий.

Это дало тактическое преимущество перед прочими рейфами: этому союзу теперь не было нужды тратить ресурсы на поиски населённых планет и войну с себе подобными за пищевые запасы.

Однако, не всё так просто в датском королевстве. Обработанный ретро-вирусом союз действительно перестал нуждаться в людях, как в кормовых объектах. Но он всё ещё зависел от них.

– Мы начали новый виток бытия, как вид, – пояснила королева. – Весь наш старый уклад был искоренён. Нам нужна благодатная почва для становления новой цивилизации.

Мир, жизнь, быт, существование. Раньше всё было нацелено на увеличение популяции, усиление боевой мощи армады и пропитание. Теперь, за ненадобностью воевать с себе подобными, основная цель – поиски подходящей пищи. Поскольку ни разу за десятки тысяч лет рейфы не занимались ни земледелием, ни собирательством, то ни о какой еде они понятия не имеют.

Разведка рейфов не зря ела свой хлеб: координаты Земли были известны в широких кругах. Другое дело, что добраться до неё – уже атлантова ноша. Технологии рейфов уязвимы перед длительными межгалактическими перелётами.

Нашлась кучка отчаянных идиотов-смертников, рискнувших пойти на этот шаг. Собственно, их армаду мы и выпотрошили в июньском бою над Землёй. Но это ещё не всё.

В результате политических дрязг и неурядиц в обществе рейфов произошёл раскол. Многие решили попытать счастье во второй волне, и собрали былинное сборище отмороженных ушлёпков. Точное число кораблей, готовых выдвинуться к Земле, у королевы не было: но достоверно известно, что они уже в пути.

Стремясь опередить их и предупредить нас, она взяла флагманский улей, дюжину самых преданных ей офицеров и рванула через межгалактическую пустоту, выжигая гипердвигатель и корпус дотла. Мощностей корабля хватило на девять десятых пути: потом отказал генератор гиперполя. А потом их нашли мы.

– В моей галактике нам нет жизни, – закончила королева. – Там не осталось ни одной цивилизации, которую мы не использовали как пищу. Даже, зная, что мы больше не охотимся на людей, никто не принял бы нас там. С вами мы можем заключить торговый союз. Знания, технологии, история – в обмен на помощь при становлении существования. Необитаемая планета, возделываемые поля, живородящая почва, пригодные к жизни условия. Если вторая волна доберётся до этой планеты – для нас всё будет потеряно. Вы – последняя надежда для нас начать жить, как новый вид.

– Когда ждать волну? – только и спросил Белов.

– Мой флагман опережал их надолго вперёд, – сообщила она. – Но скорость движения армады неизвестна.
Сообщение отредактировал Комкор - Понедельник, 19 Февраля 2018, 14:19


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Kitten Дата: Вторник, 20 Февраля 2018, 10:57 | Сообщение # 338
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6990
Репутация: 2029
Замечания: 40%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Первая мысль: происходит какая-то ересь, надо рвать когти подальше от аномалии.

это неересть, это голос инстинкта самосохранения. Как показывает практика (и порой печальный чужой опыт) - от анамалий действительно лучше держаться подальше.

Цитата Комкор ()
Третья мысль: сначала стреляем – потом разбираемся. Обычно, срабатывает.
хи-хи ...напомнило одного сказочного персонажа, который вечно спит, а когда его будят - сперва дерется и уж потом разбирается. Я в своё время использовала его в своем фике ( к слову, фик тута - на нашем форуме ;) ).

Цитата Комкор ()
Четвёртая мысль оказалась не в пример более продуктивной. Что мы имеем? Ворох несостыковок и невозможных к происхождению событий. Вывод: попытаться найти им логичное объяснение или, хотя бы, приблизить происходящее к более или менее приемлемому пониманию.
пространственно-временной венегрет одним словом.


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
Комкор Дата: Четверг, Вчера, 15:57 | Сообщение # 339
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 312
Репутация: 351
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Kitten ()
Как показывает практика (и порой печальный чужой опыт) - от анамалий действительно лучше держаться подальше

Из этого и следует следующий пунктик:
Цитата Kitten ()
сначала стреляем – потом разбираемся. Обычно, срабатывает.

Сначала устраняем саму возможность возникновения угрозы на корню, а потом смотрим, была ли она вообще. Извечная тактика, простая, как кирпич)

Добавлено (22 Февраля 2018, 15:57)
---------------------------------------------
***
Кабинет гв. п-ка Дегтярёва А.С.

– Вот, примерно так всё и было, – закончил я, доставая из планшета сшитые вместе отчёты за эту операцию. – За исключением того, что меня неделю продержали под замком, моря информационным голодом и пичкая на фиг мне не упёршимися познаниями, всё прошло более чем «зашибись». Я опасался худшего.

После допроса рейфов мы с Лилит и полковником отошли до его кабинета, где я и сделал рапорт на его имя.

– В следующий раз надо будет прислушиваться к твоей интуиции, – заметила Лилит. – Она у тебя развилась практически до пророческих уровней.

Дегтярёв принял мои отчёты и, даже не раскрыв, забросил к себе в сейф.

– Что нашли в городе? – спросил командир.

– До хрена всего, – пожала плечами девушка. – Главное – ключ к обеспечению военного паритета. Возможно, даже безоговорочного господства.

– Технология репликации, – пояснил я. – С её помощью «мы» сумели выкрутиться из случившейся засады. Такая «тема» была бы очень кстати, особенно, если учесть катастрофическую нехватку рабочих рук при ликвидации последствий нашествия.

– Я уж молчу про непрошибаемую защиту города и его платформы вооружения, – подхватила напарница. – С такой огневой мощью мы бы сумели отразить нападение флота рейфов даже за пределами Солнечной системы.

– Если бы да кабы росли во рту грибы, то это был бы не рот, а генетических мутаций плод, – уточнил полковник. – История не любит сослагательного наклонения. Что было – то прошло.

– Короче, всё очень зашибись, – я потянулся прямо за столом командира. – Если нет других вводных, то, быть может, имеет смысл принять твоё предложение об увольнении?

– Может, – кивнул тот. – Но не сегодня. Вы нужны мне в другом месте.

Офицер дотянулся до телефона на столе и, стянув с его массивного бакелитового корпуса не менее массивную трубку, бегло набрал внутренний номер. Вызов не был долгим. Секунд через пятнадцать полковник «ожил»:

– Это Дегтярёв. Ты где? Ага… понял тебя. Если не затруднит – присоединись ко мне, пожалуйста. Это чудовище уже дома. Ага. Жду.

И повесил трубку.

«Чудовище»? Мы с Лилит переглянулись.

– Не смотри на меня так! – хитро щурясь глазками, улыбнулась напарница. – Это не мой эпитет!

– Мой? – уточнил я.

– Ну, не мой же, – усмехнулся Дегтярёв. – Ты мне вот что скажи… как ты?

Довольно странная форма обращения для начавшего убеляться сединами молодого полковника.

– Спасибо, – выдавил я, преисполненный дурных предчувствий. – Жить буду. Но ты же не просто так о самочувствии решил справиться?

– Не просто, – согласился командир. – У меня для вас есть предложение, подкупающее своей новизной и неопределённостью.

Та-а-ак! Уже, блин, интересно!

– А поподробнее? – вкрадчиво поинтересовалась Лилит.

В этот момент в дверь постучали.

Причём, некисло так постучали! Учитывая, что дверь в кабинет полковника, как и большинство на объекте, двухтонная воздухоплотная герма!

– Входите! – рявкнул Кэп, да так, что у меня чуть уши не заложило.

Лязгнули запорные механизмы и створка тихо распахнулась, качнувшись на от души нашпигованных смазкой подшипниках.

– Разрешите? – раздался от порога до боли знакомый голос.

Настолько знакомый, что я рефлекторно дёрнулся, оборачиваясь на входящего…

…входящую…

…прежде, чем понял, кто нам нанёс визит.

На пороге собственной персоной стояла никто другая, кроме как Ёко, облачённая в свою форму.

Надо сказать, тёмно-зелёный китель с юбкой ей очень шли. Пусть, как и любая японка, девушка не выделялась особым ростом, но форма однозначно накидывала ей годков.

– Ну, здравствуй, смертник, – с улыбкой произнесла она с едва уловимым акцентом. – Вижу, вас сильно потрепало… Как ваши дела?

– Исключительно благодаря твоим молитвам, – усмехнулся я. – Рад тебя видеть. Как ты?

– Могло быть и хуже, – улыбка враз пропала с губ Сакамото.

За девушкой с лязгом запорных механизмов захлопнулась гермодверь.

– Итак, – резюмировал Дегтярёв. – Коль раз уж вы тут собрались, довожу до вашего сведения расклад.

Ёко обошла стол и приземлилась рядом с нами. Судя по всему, это ей несколько минут назад звонил Кэп.

– Это как-то связано с подкупающим своей новизной предложением? – ехидно уточнила Лилит.

– С ним самым, – кивнул Кэп. – В общем, в России не всё так плохо: наш подземный город выстоял невредимым, на поверхности – разрушения в пределах ожидаемого. Ликвидация последствий идёт полным ходом, да и в вас, ребятки, если честно, необходимости нет никакой. Зато, у наших соседей не всё так гладко: их аванпосты и форты повреждены, многие – уничтожены. Многое придётся отстраивать заново. Короче, вам предлагается отправиться в Японию: официально – в качестве ограниченного контингента для оказании помощи союзному государству. Неофициально – раны свои залижите в тамошнем климате. Своеобразный отпуск, санаторий и подработка.

– «Предлагается»? – уточнил я.

Чтобы нам что-то «предлагали»… на моей памяти таких случаев практически не было. Командир сказал «нннаада», боец ответил «не хочу, но буду». А тут…

– Скажем так… – Кэп скосился в сторону присевшей за стол Сакамото. – Кое-кто за вас очень сильно просил.

Та едва заметно стушевалась, старательно пряча взгляд в столешницу. Теперь всё понятно…

– Добро, – выдохнул я. – Вряд ли кто-то откажется от возможности подлечиться. Нас всех хорошенько покоцало.

– Вам будет предложен ещё один «вариант», – добавил Дегтярёв. – Кем бы и чем бы вы ни были, вы – прежде всего дети. Пусть и волею судеб вставшие под ружьё. Если захотите остаться там на время – пойму, оформлю вам командировочные. Сможете походить в местные школы, тем более что лето в Японии – учебная пора. Пообщаетесь со сверстниками. Ваши летние каникулы выдались, мягко говоря, колоритными.

– Если не сказать – в обнимку со смертью, – мрачно констатировала Лилит.

А вот это уже новость. Боюсь, что этим мы произведём настоящий фурор…

Но я-то вижу полную картину, и понимаю, что именно недоговаривает Кэп.

– Почему нельзя сказать открытым текстом? – спросил я, глядя офицеру в глаза. – Программа социальной адаптации для начинающих съезжать с катушек детей-подростков. Хотите поместить нас в среду сверстников, в надежде, что это поможет нам легче пережить последствия войны?

В кабинете воцарилось молчание. Было более чем очевидно: я попал в самую, что ни на есть, точку.

– Никого не хочу обидеть или разочаровать, – выдавил я из себя. – С радостью и удовольствием примем приглашение. Рассчитываем на вас.

– Мы тоже на вас рассчитываем, – Ёко посмотрела на нашу двойку. – Я не просто так просила ваш отряд нам на помощь.

– Мародёры? – предположила Лилит.

Сакамото покачала черепушкой.

– Нет. С этой проблемой наша полиция справилась своими силами. У нас беда другого плана.

Из нагрудного кармана кителя девушка достала сложенную вчетверо фотографию, распечатанную на обычной бумаге, и протянула её нам.

«Твою ж-то мать…», – только и пронеслось в уме, когда я развернул снимок.

На изображении виднелся качественно нашинкованный свинцом труп, в чьём облике без труда угадывались черты сотворённой рейфами твари Франкена Штейна.

– Вижу, узнали, – подытожила Ёко.

– Мягко говоря, – поморщилась Лилит.

– От самих рейфов удалось зачистить почти всю территорию страны: наши военные не могут добраться только до горных районов, не хватает людей. А эти существа начали появляться буквально изниоткуда целыми толпами…

– Стоп! – перебила её напарница. – Что значит «ниоткуда»?

– А то и значит, – многозначительно произнесла японка. – Согласитесь: странно, если толпа таких существ выходит из болотистой местности или из пещер.

Мы с Лилит переглянулись. Знакомый почерк, однако. Болота? Где-то мы это уже проходили…

Дегтярёв вставил свои пять копеек:

– Шаман. Разрешаю брать любое снаряжение по усмотрению. Чего нет в вашей норме довольствия – пиши служебную записку, помогу, чем смогу. Возьмёшься за это дело?

Странный вопрос. Как будто у нас есть выбор…
8 июля 2011 года

Утро… кто бы знал, как в этот день мне не хотелось вылезать из койки! С каким удовольствием я задушил бы подушку до победного конца… в роли подушки, скажем, напарница Лилит.

Проснулся больше на автомате, чем по необходимости. Просто мозг, загнанный в режим за этот месяц, не сразу понял, что его никто не тревожит, и можно не рвать себе нервы, пытаясь уложиться в тридцать секунд по отдаваемой дурным голосом команде «Рота, подъём!».

А, проснувшись, сразу понял, что жизнь удалась.

Ну, как, удалась… придя в себя, я понял, что нахожусь не в отсеке Города и даже не в каюте на «Гиперборее», а в небольшом лесном домике, куда нас поздно ночью доставил местный автобус.

Из памяти начали всплывать фрагменты минувших суток: особо запомнились глаза водителя автобуса, когда он увидел нашу группу, снаряженную по самые помидоры, и её груз. Никогда не думал, что увижу японца с квадратными глазами…

…по привычке глянул на часы: половина седьмого утра. Надо подниматься. Встать, осмотреться, понять, что к чему и как.

Тихо как-то. Слишком тихо. Я бы даже сказал, непривычно.

И вдвойне непривычно от того, что в воздухе витает стойкий запах спирта. Не злостный ядерный перегар, но в мозгу отчётливо выстроилась ассоциация с алкогольными напитками. Странно… Я-то по жизни не то, чтобы заклятый трезвенник, но к градусам прикладывался считанные разы, да и то: строго по сугубой необходимости. Неужели сам вчера так нажрался, что даже не помню этого? Тогда, где, с позволения сказать, хрестоматийный «бодун»? Не могу утверждать, что башка преисполнена светочи и средоточия мудрости, но и тяжёлым пробуждение тоже не назовёшь.

Стоп. А с чего это я взял, что нажрался единолично? Разве никто в моём ближайшем окружении не мог хапнуть наркомовских полкило? Да, вроде бы, не тот возраст… хотя, учитывая, чем мы занимались до сих пор, удивительно, что среди нас не завелось алконавтов. С тех, кто постарше, вполне могло статься.

Так. Включаем классово чуждый орган под названием «логика» и пытаемся призвать на помощь память.

Что вчера было?

«Гиперборея» с грохотом, лязгом, рёвом, матюками и извечным русским «и так сойдёт» совершила посадку на поверхность залива Исэ острова Хонсю, неподалёку от города Нагоя. Спасло положение то, что местные загодя отвели все борта с линии глиссады: снижение вышло чуть косячным. Я едва не утопил прибрежный аэродром Тюбу, что расположился на искусственном острове: как выяснилось позже, поднятая при касании волна окатила всё лётное поле аэродрома и технику – к счастью, без особых потерь среди авиапарка и инфраструктуры.

После посадки силами оставшихся на орбите кораблей на борт «Гипербореи» был телепортирован наспех сколоченный полк ВКО, назначенный на должности экипажа взамен ограниченного экспедиционного корпуса: все сплошь офицеры, никого рангом ниже младшего лейтенанта. Снаряжение, вооружение, оборудование, техника: корабль спешно приводится к стандартам Вооружённых Сил Российской Федерации.

Нас же, «Цикад» в полном объёме, подобрал подошедший в течение часа торпедный катер и доставил на тот самый аэродром Тюбу. Местными малыми десантными кораблями были перевезены и наши машины: и ГАЗ-66, и «Тайфун», и «КамАЗ».

Трудно вообразить, какой хайп поднялся вокруг «Гипербореи» со стороны местных. Региональные СМИ наглухо забили эфир сводками и новостными молниями с нашими видеозарисовками, а от растерзания ликующей толпой нас спасло только то, что людей дальше береговой линии не пускали: на аэродроме гражданских не было.

Технику погрузили на железнодорожные платформы: ветка магистрали заходила с Хонсю прямо на искусственный остров. Оттуда её должны были доставить в место, куда нам предписано было явиться. Больше мы её вчера не видели.

«Тем местом» оказалась наглухо забытая богами всех религий деревушка на отшибе префектуры Гифу: отсутствовавшая даже на большинстве местных карт точка севернее Сиракавы. Заросшая донельзя и сокрытая сенью деревьев подъездная дорога далась с трудом. Автобус, подогнанный по наши души, еле протиснулся там. Как водитель разворачивался в обратный путь – даже страшно себе представить.

На место мы прибыли глубокой ночью: даже не смогу сказать, сколько было на часах – тупо не вспомню. То, что сегодня – пятница восьмого, я помню. А вот вчерашнее время прибытия – не помню.

«Место» оказалось явно наспех переоборудованной перевалочной базой группы особого назначения. Выдавали характерные казарменные нюансы, хорошо знакомые командировщикам.

Оружие сразу сгрузили в шкафы. В пику советским и постсоветским территориям, никаких «пирамид» тут не оказалось: под оружейную комнату хранения были отведены нормальных габаритов полноразмерные ростовые шкафы, куда без проблем встало всё наше вооружение. Начиная от моих дробовиков и заканчивая пулемётами.

Снаряжение разгребать не стали: видимо, было не до того. В спешке, граничащей с предсмертной усталостью, все разбрелись по местному домику, и вырубились там, где нашли себе место.

Я отчётливо помню, как нашёл какую-то комнатушку, ввалился в неё, разделся и потерял сознание от удара об подушку. Сколько проспал, часа четыре? Пять? Вряд ли больше: характерное состояние плывучести сознания выдаёт.

А теперь – анализ обстановки. И поиски ответа на вопрос: почему пахнет бухлом? Точно помню: я не пил. Точнее, я не уверен в том, что не пил, но уверен: выжрать столько не мог.

Так… ну, судя по ощущениям, я не один: лежу в кровати под лёгким символическим одеялом. «Лёгким и символическим» потому, что климат тут гораздо более жаркий, нежели у нас в Подмосковье, и лютые бронированные одеяла, способные выдержать вылитое ведро жидкого азота, просто ни к чему. А ощущения характерные: под одеялом слишком жарко. Даже, если ещё остались явления после лихорадки, столько жара я бы не смог накочегарить за ночь. Однозначно: спал я не один.

Точно ли, не один?

А. Точно… Кто же ещё? Лилит. По ходу, присоединилась ко мне уже после того, как я вырубился: настолько быстро потерял связь с землёй, что не почувствовал, как девушка улеглась со мною рядом… «Доброго утра» ей пожелать, что ли? Если не спит.

Уже повернулся на бок, дабы справиться о состоянии напарницы, и от всей души душевно в душу приветствовать её на земле Ямато. На моей памяти – это у меня первая такая командировка. А у неё?

Вот только, слова не просто встали комом в горле. Сказать, что я ими подавился – означает злостно умолчать о моём состоянии. «Шок» в данном случае – не совсем точное определение.

«Шокированными» бывают работники в день зарплаты, когда выясняется, что бухгалтерия не получала для этого денег.

Бывают в шоке бабки на завалинке, когда проходивший мимо почтальон скажет им, что с сегодняшнего дня платными будут не только отправки писем, но и получения оных.

Пребывают в шоке люди, получившие никак не ожиданные извещения: например, студент повестку из военкомата.

А я оказался ввергнут в состояние, близкое к ступору.

Ибо под одеялом, вместо напарницы Лилит, я имел (не)счастье лицезреть – мать моя женщина, отец Генеральный Прокурор! – Алину.

Девушка, согласно закону подлости, ни фига не спала и во все глаза с нескрываемым океаном праздного веселия созерцала моё перекошенное в изумлении хлебало.

Длинные, до лопаток, волосы Кирсановой, с частой проседью, но ещё сохранившие свой каштановый цвет, были распущены. «Гюрза», чуть прикрыв одеялом грудь, лежала рядышком, хищно облизываясь, а в глазах её читалось «Так вот ты какой, цветочек аленький?».

С некоторой оторопью до меня дошло: по уже сложившейся традиции, на теле девушки, с оной я делю ложе, не наблюдается никакой одежды. А ещё через секунды три до меня допёрло: запах спиртного исходит от моей соседки.

– М-м-м… – протянула та, хитро улыбаясь. – Кажется, в таких случаях принято говорить «С добрым утром»?

– Ohayo godzaimasu desu yo, – выдавил из себя я.

То ли спросонья, то ли сдуру перейдя с ридной мовы на нихон.

– Atarashi basho de neru hoho? (*как спалось на новом месте?) – почему-то, более осмысленная фраза не склеилась.

Кирсанова от души рассмеялась:
– Да вообще никак! Мне тут, видишь ли, один младший лейтенант покоя не давал!

Стоямба! Это в каком смысле?!

– Ты поэтому нажралась в стельку, как последняя свинья? – решил уточнил я.

Алина с нескрываемой улыбкой перетекла ко мне, закинув на меня руку и ногу.

– Ну, почему «нажралась»? – переспросила она. – Так… ик!... наркомовские сто грамм…

Ну, речь, во всяком случае, связная… а вот зрачки ненормально расширены. К оружию её сейчас точно подпускать нельзя.

– Если сто грамм высокооктановой горючки – то, похоже, – согласился я. – Если чего послабее – так полкило всосала, не меньше.

– Да ладно! – девушка села на мне, скинув одеяло с плеч. – Там этого ихнего лимонада было-то… как оно называлось? Нихонсю… Бутылку всего.

Ну ни хрена ж себе, волчара дикая! Как она не окосела от бутылки саке в одно рыло?! То-то, я смотрю: не в своём уме отроковица.

Стоп. Только сейчас до меня дошло: одежды нет не только на «Гюрзе», но и на мне. Вообще никакой.

– Что? – по-своему истолковала мою заминку Алина. – Вспоминаешь? Змей-искуситель?

– Чего? – не понял я. – Какое ещё «закусите»?

Кирсанова хитро сощурилась на мне:

– О-о…! Я смотрю, тебя действительно неслабо контузило… Спрошу прямо: когда свадьба? После того, что ты со мной сделал, просто обязан взять меня в жёны!

– Да хоть щас! – огрызнулся я, ещё не совсем понимая, к чему всё идёт. – Ты только ради этого ко мне посреди ночи припёрлась?!

– Я-я?! – в неподдельном изумлении с девушки слетел весь хмель. – Милый мой, это ты в три часа утра заявился ко мне!

– Я-я?! – настала пора изумляться уже мне.

– Муха-тля! – передразнила меня Гюрза. – Тебе совсем память отшибло?! Кто из нас бутылку всосал, ты или я?

В мозгу зашевелился червячок сомнений. Может, я действительно ночью дверью ошибся? В незнакомом месте, да ещё и в полудрёме: всякое может быть. Только вот…

– Ладно бы, просто комнаты перепутал! Так ведь нет! Зашёл, как при штурме! Разве что гранату перед собой не бросил! А потом?!

Эм… а что «потом»? Сначала хотел разрешить вслух этот животрепещущий вопрос, но, кажется, складывая дискриминант и тождество квадратного уравнения, я начал догонять положение дел.

– …и начала раздеваться! – продолжала распаляться тем временем Кирсанова, не думая сбавлять тон: разве что на крик не переходила. – Ладно бы, сам разделся, так на меня за каким лядом перекинулся? Нет, я, конечно, не против: дура, что ли? Но ёкарный твой по голове, думать надо, кто перед тобой! Ты меня со своей подружкой спутал, что ли?! Я думала, ты меня живой отсюда не выпустишь! И нечего такие круглые глаза делать! – возмутилась под конец Алина. – И вообще! Продолжение будет или как?!

Где-то на задворках глубин сознания Нергал, дипломатично кашлянув (явно подрезал штамп в каком-то фильме), тактично умыл руки, исчезнув из поля зрения моего разума.

– То есть… – попытался было начать я.

– Без «то есть»! – Гюрза склонилась надо мной и прошептала в упор. – Ты умеешь удивлять, командир. Причём, не только врагов, но и союзников. Так что… рекомендую заранее познакомиться с моим отцом поближе: в неформальной обстановке.

Та-а-ак! Это что ещё за адский пылесос?! Кажется, меня только что клеймили?!

– Протрезвей для начала, – усмехнулся я. – А там видно будет…

– Это тебе будет видно, – посулила Кирсанова. – А мне и смотреть нечего: и так уже всё ночью видела. И не только видела… Если ты даже трезвый такое вытворял, страшно представить, что ты творишь выпивши!

По порогу с глухим скрипом прошлась раздвижная дверь:

– Что за шум с утра пораньше, и без драки…? – в проёме показалась заспанная Рысь.

Алина обернулась на звук.

Потревожившей наше единение девушке хватило лишь краем глаза узреть сие непотребство, дабы за долю секунды растерять остатки сна и удариться в багряно-красный цвет лица.

– У-пс… – только и проронила она, семафоря мгновенно вспыхнувшими ушами. – Кажется, я не вовремя…

И исчезла, тихонько задвинув за собой дверь.

Гюрза проводила подружку взглядом и повернулась ко мне:

– Привыкай, командир. У меня не всё в порядке с черепушкой: я девушка без тормозов. Порой я позволяю себе то, что никто другой в здравом уме не выкинет. А ещё у меня есть странная черта. Если я чего-то хочу, то беру это. Если не дают – забираю. Часто – с боями. Опыт есть, уж поверь. И тебе придётся найти очень веский довод, чтобы от меня избавиться.

Девушка нехорошо оскалилась.

– Ну, или применить силу…

Та-а-ак… Если мне не изменяет моё здравомыслие, чьим наличием я никогда не мог похвастать, то минувшей ночью вышел конфуз масштабов отдельно взятого подразделения. По ходу дела, это не Кирсанова ошиблась отсеком, а я двери спутал: в полубреду зашёл в кем-то (ею, сиречь) занятую комнату, думая, что та пустует. А дальше, если Алина не врёт (с неё станется: тем паче, под градусом будучи), «по инерции» понеслось. Однако, как и чем надо было приложить меня по башке, чтобы я напрочь этого не помнил?!

«Она не врёт», – произнёс обозначивший себя симбионт. – «У вас имело место быть единение. Когнитивные функции твоего мозга были угнетены в силу чрезмерных нагрузок после использования неврального интерфейса корабля Предков. Отсюда и краткосрочная амнезия».

Гюрза резко прильнула ко мне, без зазрения совести пользуясь моим ступором:

– Я тебе так скажу, командир, – горячо прошептала она на ухо. – Не забывай высыпаться, лопать вкусняшки, заниматься хорошим сексом и верить в себя. Потому что второй жизни для этого у нас, скорее всего, не будет.

– «Второй жизни»? – переспросил я, на ходу пытаясь привести в порядок мысли. – Мне бы вашу первую жизнь сохранить, для начала!

Девушка плотнее прижалась, обнимая за шею:

– Вот и сохрани. Жизни своих людей, мою жизнь, свою… А уж мы, поверь мне, в долгу у тебя не останемся!

Ты что ж творишь-то, бестия несмышлёная? Сейчас, вообще-то, утро! Мозги в башке иметь надо: последняя предназначена не только для ношения головного убора. Я ж сорвусь к такой-то на хрен дряни.

Что бы сам себе ни говорил, а рефлексы есть рефлексы. Рад бы избавиться от внезапно нарисовавшегося общества, да хрен бы там плавало: какой нормальный парень в семнадцать лет сможет себя заставить? Я ж сейчас как собака Павлова: руки сами потянулись за спину прильнувшей ко мне Алины, сомкнувшись на её талии.

– Во-от…! – довольно промурлыкала Кирсанова. – Вот такой подход мне нравится больше. Я так погляжу, ты настроен на продолжение?

– Тебе так нравится меня провоцировать? – хоть лишней репликой отвлечься надо, пока ещё здраво соображаю и могу себя контролировать.

– А то ж, – усмехнулась Гюрза. – Ты ж такой лапочка, когда злишься!

Последняя капля переполнила чашу терпения. Резким рывком я сбросил с себя соратницу: та и не думала устанавливать колёса тягача в колею, а лишь подалась течению, сама юркнув под меня. Ну, сама напросилась… потом не плачься.

***

– Значит, не ошиблась я в том бою, – усмехнулась Алина, накидывая на себя халатик.

Весьма куцый, надо заметить, но хоть приличие соблюдено. Номинальное.

– Это в каком же? – мрачно поинтересовался я, облачаясь в рабочую «черноту».

Что-то мне подсказывает, что не просто так Кирсанова затеяла весь этот цирк. Мне уже было не по себе от произошедшего: сначала Лилит, теперь эта провокаторша напросилась… сделанного – не воротишь. Остаётся надеяться, что за неуставные взаимоотношения нас всех не отправят на «дизель» суток на тридцать. А то и на весь год.
– На блокпосту, – любезно пояснила молодая наёмница. – Ты думаешь, я не заметила, как ты тогда на меня смотрел? У тебя ж в глазах всё было написано!

Что-то не припомню, чтобы я смотрел на неё в бою иначе, кроме как на противника. Я ж тогда дрался с человеком, которого первый раз видел: просто противопоказано было думать о чём-то ином.

– Знаешь, – протянула девушка. – А я даже рада, что не ошиблась. Здорово, что я оказалась в твоём подразделении. Такой опыт в ДОСААФе я б точно не получила.

– Опыт застревания в аномалиях? – усмехнулся уже я, затягивая шнурки на берцах. – Или опыт прочёсывания пересечённой местности в поисках инопланетных недобитков?

– Опыт общения с таким разносторонне подкованным бойцом, – из голоса девушки исчезли все смешинки.

Она достала из своей сумки расчёску и приземлилась на кровать, не сводя с меня глаз.

– А ведь ты не просто выпускник, – подытожила она. – Даже я, будучи курсанткой военизированной организации, не знаю всего того, что знаешь ты. А ведь нас там муштруют почти как в «учебке».

– «Жить захочешь – не так раскорячишься», – прокомментировал я.

Китель, брюки, берцы… Разгрузку, наверное, натягивать не буду: мы ж типа как в отпуске. Задачу нарежут – наденем. Хотя нож повесить надо…

Алина, не переставая расчёсывать волосы, чуть прищурилась:

– М-да? А в какой школе учат выживанию в аномалиях пространственно-временного класса? Или выпиливанию орд инопланетной нечисти? В конце концов, командованием подразделением уровня отделение-взвод?

– В той же, где тебя учили парней провоцировать, – хмыкнул я. – А если серьёзно – то боевая подготовка в рамках самостоятельного изучения.

– Боевая подготовка, говоришь? – Гюрза чуть закусила губку. – С оружием ты зубы набрил тоже в рамках самостоятельной?

– Ну да, – я прислонился к стене и засунул руки в карманы брюк. – Огнестрел я получил, как только шестнадцать стукнуло: просто очень нравится стрелять. Собирался охотой заняться, но из-за войны не срослось.

Девушка отложила расчёску.

– Ты за дурочку меня не держи, – посоветовала она. – Я ж читала отчёты о ваших похождениях, да и папа мне рассказывал о вас. Такого Чикатило, как ты, я в рядах ВС больше не знаю. Как ты за месяц сумел нашинковать больше ста двадцати рейфов, взять языка и уничтожить два улья вместе со всем полнокровным экипажем?

– Есть такая работа: Родину защищать, – пожал я плечами.

А что тут ещё скажешь? Все эти «достижения» мне дались, когда «работал» в двойке с Лилит. По сути, это она меня всему науськивала: она была той карающей дланью, что направляла меч правосудия в правильное русло. Я лишь спускал курок.

– Это не объясняет всего, – Алина скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. – Кстати говоря, управлению инопланетными технологиями даже в ДОСААФе не учат.

Это уже начало походить на перекрёстный допрос.

– Вы с какой, собственно, целью интересуетесь? – промяукал я, имитируя тон хрестоматийного кота Матросскина. – Вы не из милиции, случайно?

– Нет, я не из милиции, – усмехнулась Кирсанова. – Я, может быть, твоя будущая жена. Поэтому всё должна знать. Чтоб мозг не выносить.

Ни хрена ж себе, у неё предъявы, однако!

– Что? – Гюрза не оставила без внимания мои полезшие от удивления на лоб глаза. – Ты думал, я тебя теперь отпущу после того, что было? Или мне с отцом поговорить на эту тему?

А вот это была неприкрытая угроза.

– Мне проще тебя пристрелить, – доверительно сообщил я.

Девушка щёлкнула пальцами и подмигнула.

– Вот, деловой разговор пошёл! Кстати. Я люблю пожёстче!

Твою ж-то мать…

***

Время завтра, так что все уже собрались в столовой. Туда же собирался уже вползти и я, но буквально перед дверью меня остановила Кирсанова:

– Послушай, – замялась она. – Я предлагаю пока никому ничего не говорить. Уверена, твои люди всё правильно поймут, но не могу гарантировать, что твоя подружка не пристрелит меня из ревности.

По спине пробежался холодный ветерок. Под этим углом я на ситуацию не смотрел. Ладно, нас спалила «Рысь»: может, она деликатно промолчит, а, может, уже и растрындела всем подряд. У Лилит чуть-чуть не в порядке с психикой: девушка ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может выпустить пару магазинов веером от пуза. Причём, не только в Алину, но и в меня. А может и не выпустить. Проверять, если честно, не хочется, но ухо востро держать придётся.

– Ты права, – кивнул я. – Пока что – молчок. ВСЕМ молчок, – с нажимом повторил я. – Не только среди личного состава подразделения.

– Да поняла я, не дура, – поморщилась Гюрза. – Вряд ли папа обрадуется, узнав, что я переспала со своим командиром. Конечно, понимаю, что, по сути, сама тебя спровоцировала, но нам всем от этого не легче.

Хочется на это надеяться…

…В столовой уже собрались все: с утра пораньше аппетит разыгрался у многих. А) на фоне командировки; Б) на фоне внезапно нагрянувшего отпуска; В) на фоне, мать его, утра.

Поэтому, я не сильно удивился, завидев на большом общем столе старательно расставленные блюда местной кухни, в изобилии забившие почти всё свободное пространство.

– Здорово, командир! – махнул рукой Штырь. – Как сам?

– Да как сала килограмм, – вздохнул я. – Вы как? За ночь без происшествий?

– Технику под утро доставили, – доложил Медвед. – Чуть позже должна твоя знакомая подрулить, какие-то вводные нам обещали нарезать.

– Это хорошо… – прожевал я, окидывая взглядом помещение.

Все, включая Лилит и Гюрзу, расселись. Причём, по виду моей напарницы не скажешь, что она о чём-то подозревала. Или, если знала, то отнеслась равнодушно. Во всяком случае, за пушку и ножи не хватается.

– Вчера все удобно устроились? – спросил я. – Вопросы, пожелания, предложения?

– Сядь уже! – усмехнулся Полимер. – Растрынделся, вождь мирового пролетариата. Мы ж в отпуске! Остынь.

– Ну, технически, мы в командировке, – заметила Багира.

– Да хоть на сортировке! – Рокада потянулась к общему блюду с какими-то ровно разложенными роллами. – Старшой, как всегда, в своём репертуаре. Удивлена, что на свою комнату на ночь растяжку не поставил…

Помещение столовой, доселе производившее фоновые шумы в связи с происходящим мероприятием, резко провалилось в тишину: даже чайник на плите, казалось, перестал кипеть.

И, мать твою, будь я проклят, если это не скрип поворачивающихся в сторону Рокады шей!

И будь я дважды низвергнут, если эта самая Рокада не замерла соляным столпом.

И будь я трижды помянут лихом, если эта самая Рокада с неприкрытым ужасом не прикусила язык!

– Уп-с… – тихонько выдавила она, стремительно краснея. – Спалилась…

Только одним способом можно удостовериться, поставил ли я на ночь растяжку: личным визитом. Тогда возникает закономерный вопрос: за каким фаллосом Кристина наведывалась ночью ко мне в комнату?

И будь я не будь, если на ошарашенных лицех сотоварищи не промелькнула та же мысль!

Одна только Лилит с полностью индифферентным выражением, тихонько мурлыкая какую-то незамысловатую мелодию, намазывала на кусок хлеба какое-то варево, заменяющее местным наше традиционное масло.

Кстати…

Взгляд зацепился за нож, который девушка отложила на стол. Казалось бы: человек отложил столовый прибор, более ему не нужный – что тут такого? А теперь вспомните каждый сам себя. Как вы кладёте ножи на стол? Держа за рукоять, правильно? Клинком от себя, правильно? Вы же не перехватываете нож за клинок, будто хотите его метнуть, и не кладёте на стол, держась за «железку»? А Лилит поступила именно так. Незаметно перекинула в пальцах нож и уложила его клинком к себе. И это показалось бы мне странным, если б этим всё и закончилось. Но ориентация ножа на столешнице расставила все точки над «i». Нож был повёрнут рукоятью в мою сторону. И не просто куда-то, где находился я, а смотрел строго на меня: с моего места это было видно отчётливо.

В памяти сразу всплыл древний морской обычай, произрастающий корнями из Британского флота: офицер, которого судили за какой-то проступок, мог на время вынесения вердикта оставить судьям свой кортик. Если по возвращению в зал заседаний он видел оружие, направленное клинком к нему – значит, осуждён. Если оружие было направлено рукоятью к нему – значит, оправдан.

Означает ли это, что Лилит в курсе произошедшего, но не держит на нас зла? Ох, уж этот зыбкий лёд предположений…

Парни тактично сделали вид, что реплику Рокады расслышали, но их она не касается. А вот девчонки отреагировали по-разному.

Литера, Лилит, Багира, Астория, Гайка, Рокада, Гюрза, Рысь.

– А ведь, если подумать, то он действительно дверь не заминировал, – будто бы невзначай проронила Раптория, подмигнув мне.

Ах, ты ж, курва! Это ты так за ту пощёчину со мной поквитаться решила?!

– Точно не минировал, – припечатала Лилит, вгрызаясь в бутерброд. – Одновзнашно! – пробормотала она с набитым ртом.

Рысь сидела донельзя раскрасневшаяся, с пылающими ушами. Того и гляди: пойдёт пар.

Гайка, Багира и Астория, как самые молодые, не сильно догоняли, почему в помещении повисла гробовая тишина, а Литера молча уставилась в свою тарелку, впрочем, даже не озаботившись скрыть свою улыбку.

– Живодёры, – процедил я.
Сообщение отредактировал Комкор - Четверг, 22 Февраля 2018, 16:33


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Kitten Дата: Четверг, Вчера, 18:56 | Сообщение # 340
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6990
Репутация: 2029
Замечания: 40%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
Сначала устраняем саму возможность возникновения угрозы на корню, а потом смотрим, была ли она вообще.

типа -сперва утюжим все на своем пути, а потом пытапемся иследовать то, что осталось (если осталось). Сомневаюсь только, что с аномалиями можно справиться таким вот кардинальным образом, поскольку аномалии зависят далеко не всегда от нас. Чаще они возникают по непознанным нами пока что законам.

Спасибо за репку. :D


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
шаман Дата: Четверг, Вчера, 19:29 | Сообщение # 341
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 196
Репутация: 30
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Комкор ()
– Живодёры, – процедил я.

С момента в столовой посмеялся знатно :)


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Комкор Дата: Пятница, Сегодня, 12:52 | Сообщение # 342
По ту сторону врат
Группа: Свои
Сообщений: 312
Репутация: 351
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Kitten ()
типа -сперва утюжим все на своем пути, а потом пытапемся иследовать то, что осталось (если осталось). Сомневаюсь только, что с аномалиями можно справиться таким вот кардинальным образом, поскольку аномалии зависят далеко не всегда от нас. Чаще они возникают по непознанным нами пока что законам.


В данном случае - "аномалия" есть любое нехарактерное для текущих ТВД, местности, времени, обстоятельств и др. явление, объяснить оное привычными категориями не представляется возможным. Засим, к ним могут применяться ЛЮБЫЕ способы и меры разведки, доразведки, воздействия и противодействия.

В остальном же - согласен.

Цитата шаман ()
С момента в столовой посмеялся знатно


К сожалению, юморист из меня так себе: веселухи могло бы быть больше.


Леший
19.08.1995 - 24.09.2014
Sayonara, stalker. Aveo amacus, digstal.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.
Во блаженном успении вечный покой.
Награды: 7  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Star Gate Commander: Земли без времени (Вольная разработка тем альтернативы)
Страница 23 из 23«12212223
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)