03:06
Страница 18 из 18«12161718
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет 
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Звёздные Врата:Анагас (действие происходит через год после событий 5-го сезона ЗВА)
Звёздные Врата:Анагас
шаман Дата: Суббота, 20 Мая 2017, 15:04 | Сообщение # 256
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 167
Репутация: 18
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Похоже Грега "прорвало".


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Mcgregar Дата: Воскресенье, 21 Мая 2017, 19:59 | Сообщение # 257
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 169
Репутация: -3
Замечания: 0%
Статус: где-то там
ураа прода спасибо :)
Награды: 1  
Аэгнор Дата: Суббота, 27 Мая 2017, 10:17 | Сообщение # 258
Участник экспедиции
Группа: Пользователи
Сообщений: 101
Репутация: 59
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Он,по-прежнему, лежал на спине, притиснутый к полу массой рейфа, продолжавшего
удерживать его рукой за горло и сдавливать грудь коленом.
«Ты меня понял, выродок?!» – повторил рейф свой вопрос, глядя на Шеппарда всё теми же сумасшедшими глазами. Правда на сей раз, Джон различил в них не столько слепую ярость, сколько отчаянный страх. –Понял, – сипло ответил землянин, и Грег, напоследок угрожающе зашипев, отпустил его, вернув ему способность дышать.
«Он боится меня, – вновь подумал Шеппард, не торопясь подниматься с пола. – С ним что-то произошло. Произошло давно, наверное, ещё в детстве. Что-то настолько страшное, что ни забыть, ни простить этого он не может до сих пор. Может только бояться и ненавидеть тех, кто ему это сделал. А сделали, судя по всему ЛЮДИ».
Это открытие вкупе с впечатлениями оставленными нападением Грега и потоком его эмоций, обрушившимся на разум Джона, повергли последнего в такое потрясение, что после разрыва контакта он не сразу вспомнил зачем будил рейфа и не сказал ему про спину. Впрочем, этого и не понадобилось.
Пока Шеппард валялся посреди дупла, приходя в себя, Грег, успевший вернуться к своему насесту, заметил
капавшую с него кровь, а проведя рукой по лопаткам обнаружил и её источник. Нащупав края ран, появившихся на нём самым таинственным образом, и увидев на ладони багряные потёки, рейф, как отметил землянин ничуть не удивился. Поморщившись от боли, которую, казалось, начал замечать только теперь, Грег
стряхнул с пальцев алые капли и выскочил из дупла, тут же исчезнув за пеленой дождя.
Проводив его взглядом, Джон ещё немножко полежал, растерянно глядя в потолок, а потом поднялся и перебрался к костру, где и примостился растирая помятую шею и подбитую ногу. Остаток дня он провёл в размышлениях. После ментального контакта с Грегом, длившегося, как показалось Шеппарду не меньше нескольких часов, – хотя на деле это заняло едва ли минуту, – рейф представился ему в совершенно
другом свете. В первые дни их знакомства Джон отнёс Гера к категории той категории людей,
которых про  себя условно именовал«гадами»: абсолютно социопатичных личностей не умеющих и не желающих жить в согласии с другими людьми и, самое главное, испытывающих маниакальное
удовольствие от всевозможных ссор и скандалов. Потом, когда несколько ночей подряд он обнаруживал рейфа стоящим над собой с перекошенным от ярости лицом, Джон стал считать Грега психом. Лишь теперь Шеппард понял, насколько он заблуждался на счёт своего соседа.
Грег боялся его. Причём боялся не как Джона Шеппарда, не как конкретную личность, а как представителя человеческой расы. Из того, что ему удалось узнать во время контакта с рейфом, Джон понял: для Грега
все люди представлялись мерзкими, ужасными существами, способными на самые низкие, БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЕ поступки… Способными на то, что сотворили с ним в детстве.
Грег боялся его. Боялся так сильно, что никогда не позволял Шеппарду подходить к себе слишком близко, особенно со спины, практически не спал в его присутствии, и всеми силами заставлял землянина держаться на расстоянии во всех смыслах.
Грег боялся его?
Эта мысль казалась Джону настолько дикой, что он до сих пор не мог  до конца воспринять её всерьёз. Сам бы он никогда не подумал, что Грег может его бояться. По мнению Шеппарда у Грега, как существа, наделённого необыкновенной физической и ментальной мощью, просто не могло быть причин опасаться его, человека, – существо, которое без оружия при всём желании фактически не могло причинить ему ни малейшего вреда. И тем не менее это было правдой. Страх Грега, совершенно иррациональный, был сродни тому, что испытывает человек, например, заходя в тёмную комнату в своём же доме. Он понимает, что в собственном обиталище ничто не может ему угрожать, но всё равно испытывает ужас, оказавшись в полной темноте. Похожим образом дело обстояло и с Грегом. Он осознавал, – и Джон был в этом уверен, поскольку отнюдь не считал Грега полным дураком, – что Шеппард не способен ему навредить, но находясь
рядом с ним не мог совладать с ужасом, поселившимся в нём в далёком детстве,
при неких кошмарных обстоятельствах.
Теперь Джон это понимал и уже практически не злился на рейфа за его выходки. Однако,
он совершенно не знал, как ему себя с ним вести. Как показать Грегу, что он действительно ничем ему не угрожает и не желает зла? Как заручиться его доверием? Послетого, как Джон увидел душу стража, – иначе это назвать было сложно, – Грег ему даже понравился. Всё в нём было просто, прямолинейно и чисто. Соприкоснувшись с его душой, Джон не почувствовал и намёка на подлость и низость, словно рейф
вымел из себя два этих чувства, не позволил им развиться, задавив в самом  зародыше. И Шеппард подозревал, что одной из причин тому послужило его не желание уподобляться этими качествами людям.
В общем, если бы не хомофобия рейфа, – это название, как нельзя лучше описывало  отношение Грега ко всему человеческому виду, – то они вполне могли бы стать друзьями. Кроме того, учитывая то, что возможно в ближайшем будущем им придётся жить и сражаться бок о бок в одном отряде, землянину тем более хотелось прекратить эту бессмысленную вражду.
Но как?!
Шеппард долго ломал над этим голову. Он перебрал в уме множество всевозможных вариантов
того, как найти подход к Грегу, и лишь один при рассмотрении со всех ракурсов
показался ему наиболее приемлемым. Джон подумал: «Раз я смог понять Грега, “заглянув
в его душу”, может и он изменит обо мне мнение, если я открою ему свою?» Сперва
эта затея не особенно понравилась Шеппарду и даже немного испугала его.  Однако, он прекрасно понимал, что вряд ли найдётся более эффективный способ наладить отношения с Грегом, и решил
придерживаться его до конца.

***

Джон не заметил, как задремал. После соприкосновения с душой Грега ощущение неминуемо надвигающейся беды отступило, и напряжение последних дней сменилось сонной негой. Шеппард не знал точно, сколько проспал, но, пробудившись, обнаружил, что Грег уже вернулся, а за снаружи воцарилась глубокая ночь.
Рейф выглядел, мягко говоря, неважно. Его глаза лихорадочно блестели, по вискам и груди,
ручьями катился пот, лицо поминутно искажалось гримасой боли, а спина… являла собой престрашнейшее зрелище. Кровавых борозд на ней заметно прибавилось, с тех пор как страж ушёл из дупла, и в тех местах, где некоторые из них пересекались, казалось, что кожа была содрана полностью.Однако,больше всего Шеппарда настораживали не сами раны рейфа, происхождение которых он так и не мог понять, а то что они до сих пор не зажили. Учитывая то, что ему было известно о регенеративных способностях стражей, такое могло произойти только в случае крайнего истощения или подрыва сил всего организма каким-то
более серьёзным заболеванием, либо ранением. Впрочем, самого Грега, судя по его относительно спокойному поведению, этот факт ничуть не тревожил. «Очевидно потому, что он знает, что с ним происходит», – подумал, Джон, глядя, как рейф снял с костра котелок с каким-то густым отваром и принялся обрабатывать себе раны. Надо сказать, получалось у него плохо. Действовать в полной мере руками он не
мог, поскольку раны начинали расходиться и кровоточить ещё сильнее от малейшего неверного движения, а телекинез против обыкновения практически ему не повиновался. С минуту понаблюдав за его действиями, Джон осторожно предложил:
–Тебе помочь?
«Лучше пойди и провались куда подальше», – зло рыкнул страж, однако помимо ярости ир аздражения в его мысленно голосе отчётливо проступили боль и усталость.
–Не хочется, – невозмутимо ответил Джон, чем ни мало удивил Грега.
За время их соседства в дупле рейф успел привыкнуть, что на все его реплики
человек реагировал двумя способами: либо замолкал, сдерживая злость, но не
желая ввязываться в ссору, либо начинал ершиться в ответ.
Грег обернулся к Шеппарду и недоумённо уставился на него, озадаченный не привычным спокойствие человека. Землянин в свою очередь отметил, что страж смотрел на него не столько зло, сколько затравлено. В этот момент он больше всего походил на раненого зверя, который попал в капкан и теперь не знал какой гадости ему ожидать от наткнувшегося на него прохожего.
–Не хочу проваливаться, – прищурившись, повторил Джон с едва ощутимой усмешкой,
как бы отвечая на немой вопрос стража. – Знаешь, может я действительно болван,
который сигает с обрывов, собирая по дороге головой все встречные деревья, но … всё же не настолько, чтобы соваться в лес в такую бурю.
Не почувствовав в его голосе и поведении очевидной угрозы, Грег фыркнул, как бы говоря: «Ну и фиг с тобой», – и отвернулся. Однако, Шеппард продолжал, как ни в чём ни бывало.–
…Или чтобы не позволять себе помочь, при этом причиняя себе же любимому невероятную боль, без толку переводя лекарство, которое наверняка варилось не меньше часа, и заляпывая всё вокруг кровью.
Последние слова землянина заставили рейфа вскинуться и огреть его уничтожающим взглядом.
Однако, судя по всему, мысль Шеппарда всё таки показалась ему разумной. Немного подумав, Грег заскрипел зубами и нехотя протянул человеку окровавленный бинт, которым пытался промыть раны.
Шеппард без лишних комментариев поднялся и подошёл к стражу. Выбрав место у костра так,
чтобы ему было лучше видно, Джон велел Грегу повернуться к себе спиной, на что тот окинул его недоверчивым взглядом и произнёс:
«Если только попробуешь…», – начал было он голосом, полным угрозы, но Шеппард оборвал его.
–Да, поворачивайся уже!
Грег замолчал и повиновался, подставив Шеппарду свою окровавленную спину. Однако, при этом от землянина не ускользнуло, как окаменели мышцы  на руках и ногах рейфа, как насторожённо заходили из стороны в сторону треугольные уши. Устроившись поудобнее, Джон принялся осторожно обрабатывать раны стража. Ровные, длинные и глубокие разрезы исполосовали спину Грега от шеи до поясницы. Сперва Джон промывал их, а затем замазывал вязкой зеленоватой массой из котелка, которая должна была предотвратить
заражение ран, остановить кровь, снять боль и ускорить их заживление.–Неплохо было бы наложить швы, – заметил Шеппард через некоторое время.
– Хотя бы на  самые большие раны.
«Не надо, – глухо отозвался рейф. – Просто обработай и забинтуй».
–Откуда они вообще взялись? – поинтересовался Шеппард, выбрасывая в костёр использованный
бинт и отрезая свежий. – Просто я стоял рядом с тобой и видел, как твоя спина пошла рубцами, которые стали вскрываться и кровоточить… Они появились как будто из воздуха…
«Не из воздуха, – угрюмо буркнул рейф. – Это старые шрамы. Иногда они воспаляются и кровоточат».
«Любопытно тогда, что это за самовскрывающиеся шрамы такие?» – подумал про себя Джон, а
вслух сказал:
–Но разве с твоей регенерацией, они не должны тут же заживать?
«Нет. Не всегда», – процедил рейф сквозь зубы.
После этого оба некоторое время молчали, пока Шеппард не решился задать вопрос, давно
вертевшийся у него на языке:
–Грег, если не секрет, откуда у тебя такие шрамы? Они не похожи на следы от боевых ранений.
«А вот и секрет», - сейчас ответит рейф своим издевательски-ядовитым тоном, подумал Джон, но ошибся. Немного помолчав, рейф произнёс:
«Так нас иногда “благодарят” люди, которым мы помогаем».
–Не понимаю, нахмурился Шеппард.
«Ничего. Поймёшь, когда начнёшь скитаться снами по Анагасу… Если у тебя действительно хватит на это дурости».
Следующие полчаса, пока Джон занимался ранами Грега, они провели в молчании. Шеппард
старался обрабатывать рубцы рейфа как можно осторожнее, но тот всё равно время
от времени вздрагивал; хотя, как вскоре заметил землянин, не только от боли.
«Хомофобия» Грега давала себя знать с новой силой. С каждой минутой его всё
больше охватывал страх, постепенно перераставший в панику, что было хорошо
заметно даже без эмпатии. Грег изо всех сил старался держать себя в руках, но
Джон очень хорошо чувствовал, как каменеют мышцы на спине рейфа под его
пальцами. Он видел, как по вискам рейфа сползают крупные капли пота, как страж
постоянно одёргивает себя, чтобы ежесекундно не коситься на него через плечо.–Постарайся расслабиться, – сказал Джон рейфу, когда тот зажался настолько, что
его раны раскрылись и закровоточили сильнее.
Страж невнятно фыркнул в ответ, но спину расслабил.Ктому времени, как Джон закончил с перевязкой, напряжение Грега достигло своего апогея. Землянин закреплял последний бинт, когда рейф, видимо больше не в состоянии бороться с собой, вскочил на ноги и поспешно отстранился от него на несколько шагов.
«Спасибо», – коротко и как-то растерянно бросил он, обернувшись лицом к Шеппарду, и одним движением крепко, но не очень удобно закрепив бинт.
–Давай я, – предложил Джон, вставая, но рейф остановил его.
«Спасибо», – вновь повторил он болеетвёрдым тоном, который ясно говорил: «Спасибо тебе, конечно, за помощь, но теперь отвали от меня».
– Не за что, – отозвался Джон и  отступил назад, только сейчас заметив, что рейфа трясёт.Видя,что человек больше к нему не приближается, Грег немного расслабился и вернулся на свой наблюдательный пункт у входа в дупло, предоставив Шеппарду самому сворачивать импровизированный лазарет. Джона это обстоятельство не сильно задело: он понимал, что сейчас находиться  в непосредственной близости от него,
человека, сохраняя при этом хоть каплю хладнокровия, выше сил Грега.
Закончив с уборкой, Шеппард опустился на корточки подле небольшой бадейки с водой, коей
служил очередной лист маррона, чтобы прополоскать котелок от варева Грега и оттереть
с рук его кровь. Смывая с предплечий алый потёки, Шеппард украдкой кинул взгляд
на рейфа и увидел, что тот тоже смотрит на него. Серые, колючие глаза, в которых
сейчас читалось смешанное выражение боли, паники и неприязни, не мигая, следили за каждым его движением. От этого взгляда: тяжёлого, давящего и одновременно несчастного, – по спине у Шеппарда пробежал противный холодок. Землянин передёрнул плечами, как бы стряхивая с себя неприятное ощущение, а потом проговорил, как можно более ровным и спокойным голосом:
–Знаешь, так дальше продолжаться не может.
«Что именно?» – насторожился рейф.
Он чуть шевельнул ушами, но сам остался недвижим.
–Это, – с ударением произнёс Джон, рывком сбросив с рук капли воды и взглянув на
Грега в упор. – То как ты на меня смотришь, и как ко мне относишься, – это продолжаться не может.
Рейф ничего не ответил, лишь его взгляд стал ещё более угрожающим.
–Не находишь, что за то время, которое мы вместе просидели в дупле, можно было бы понять, что я тебе не враг и начать хоть немного мне доверять? – поднявшись на ноги, Джон взял бадейку с использованной водой и выплеснул её наружу. – Как ни  как, но возможно скоро мне и тебе придётся сражаться бок о бок в одном отряде против ирйен, и если честно, было бы здорово иметь возможность положиться на
того, кто будет рядом. – Укрепив бадейку в развилке ветвей, чтобы собрать новую
порцию дождевой воды, Джон плюхнулся у костра на опилки и выжидательно
уставился на Грега.
Рейф склонил голову на бок и хищно сощурил глаза, при этом зрачки у него неимоверно
расширились, как у кошки, готовой кинуться на добычу.
«Я не считаю тебя врагом, человек, –мысленно прошипел он. – Если б это было так, я уже давно убил бы тебя,… Ты мне просто не нравишься. А чем именно, – не твоё дело».
Проще говоря, ты меня просто боишься и в какой-то степени ненавидишь, – подумал Джон,
наблюдая, как болезненное напряжение снова сковывает тело Грега.
«Что до доверия, – тем временем продолжал рейф, – твоего мне даром не надо, а моег оты ничем не заслужил», – страж отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Однако,Джон не собирался отставать от него так просто.
–Тогда, почему? – спросил он, и раздражённый взгляд Грега вновь обратился к
нему.
«Что, почему?»–Если ты…, – «…так меня боишься и ненавидишь», – чуть не сказал Шеппард. – Если
я так тебе противен, – поправился он, – почему ты спас меня? Очевидно, что ты
не воспылал ко мне тёплыми чувствами с самых первых моментов нашей встречи, и я
бы сказал, – за то время, что мы прожили вместе, – тебе не раз и не два
хотелось свернуть мне шею. Так облегчил бы себе жизнь с самого начала. Бросил бы меня тонуть, или в конце концов не забирал бы меня к себе… У тебя было множество способов отделаться от
меня. Вот я и спрашиваю: почему ты меня спас, если так ненавидишь?
Несколько
мгновений рейф молчал, глядя на Шеппарда насторожённо и растерянно, будто не зная,
что ответить, а потом изрёк:
«Очевидно, потому что я идиот, который не любит облегчать себе жизнь!» – рявкнул он и, рывком поднявшись на ноги,ушёл что-то перебирать в кладовке.
«Что же такое с тобой произошло, что ты так боишься показать, насколько большая у
тебя душа?» – подумал Джон, проводив его грустным взглядом.
После краткого, но яркого эмпатического контакта с Грегом, Джон достаточно узнал  о его внутреннем мире, чтобы самостоятельно отыскать ответ на вопрос, который мучил его с первых дней их знакомства и
которым он так смутил рейфа минуту назад.
Почему ты спас меня, если так ненавидишь?
И этот ответ был крайне прост. Вдень их встречи жалость и сострадание к нему, Джону, как к живому существу, попавшему в беду и обречённому мучительной смерти, пересилили в Греге страх и
ненависть к нему, как к человеку. Именно поэтому, несмотря на всё отвращение,
которое он испытывал к человеческой расе, Грег принёс его, в своё убежище, накормил
и вылечил. Именно поэтому Грег не убил его в одну из тех ночей, когда его «хомофобия» достигала, судя по всему, некой критической точки.
Потому что жалость и милосердие в нём оказались гораздо сильнее ненависти и вполне
естественного желания избавиться от вещественного воплощения своего наихудшего
страха.
Минут через пять Грег вышел из кладовки,  и устроился на своём прежнем месте, вертя в руках какую-то блестящую вещицу. Джон с полминуты наблюдал за его действиями, а потом снова заговорил:
–Я благодарен тебе за то, что  ты спас мне жизнь. Очень благодарен.
Рейф глянул на Шеппарда исподлобья, всем своим видом давая понять, что тому лучше
заткнуться.–
…И я понимаю, что вероятно ещё ничем не заслужил твоего доверия, – продолжал
Джон, не обращая внимания на угрозу, тучей сгущавшуюся во взгляде собеседника.
– Но, по-моему, такого отношения с  твоейс тороны, я тоже ничем не заслужил.
Джон старался говорить медленно и спокойно, чтобы смысл его слов доходил до
затуманенного болью и страхом сознания рейфа. – За твоё плечо я уже просил и
ещё раз прошу прощения. Прости, что свалился тебе на голову и причинил тебе
боль. Но помимо этого я не сделал тебе никакого зла, тем более намеренно. Не
сделал и не сделаю, – последние слова Джон произнёс с особенным ударением. – А
потому, я думаю, что по крайней мере заслуживаю знать, почему ты, вроде как не
считая меня врагом, относишься ко мне, как к последней мрази?
Задавая Грегу в лоб столь откровенные вопросы, Джон в тоже время старался не показать
стражу, что ему уже известна истинная причина неприязни последнего к его
персоне, и исподволь подводя разговор к исполнению своего плана.
«Я тебя не знаю», – пробурчал рейф после недолгой паузы.
–Хочешь сказать, так ты относишься ко всем, с кем прежде не был знаком?«Да».–То есть во всех сначала предполагаешь самое худшее?«Да! – рявкнул рейф. – И зачастую это оказывается правильным!»
Предательство!
«Тебя предали, – подумал Джон, заметив, как странно изменился голос рейфа на
последних словах, как холодным огнём полыхнули глаза. – Наверное, в своё время
ты в чём-то очень доверился кому-то из людей, а он тебя предал. И последствия
этого предательства были катастрофическими». Доказательством его догадки, впрочем,
служили не только мысленный голос и взгляд Грега, но ещё и боль. Расспросы
Шеппарда немилосердно растравили застарелую рану в душе рейфа, боль от которой начала
расползаться по всему его существу. Холодная, чёрная, тошнотворная боль,
которую не способна причинить никакая обида, кроме жесткого обмана и
предательства.  Несмотря на то, что ментальный контакт между ними прервался, сейчас Джон ощущал боль Грега, как свою собственную. Он стыдился того, что заставил стража вновь её испытать, но,
тем не  менее собирался довести дело до конца.
–Так  узнай меня лучше, – предложил Джон,внезапно ощутив, что во рту у него пересохло, а голос предательски сел.
«Каким образом? Выслушав историю твоей нелёгкой жизни?» – зло пошутил Грег.
–Прочти мои мысли, – не обращая внимания на издевательский тон рейфа и не отводя
взгляда от его горящих зениц, произнёс Шеппард.
«Я и так читаю твои мысли каждый день, - презрительно фыркнул рейф. – Поверь, не делать этого, когда ты прямо таки орёшь на всю планету чуть не каждым своим измышлением, очень сложно».
–Я говорю не об этом, – возразил Джон, нервно облизнув губы. – Я имею в виду «Глубокое сканирование памяти», – сказал он, пользуясь термином, однажды услышанным от Селдора.
После этих слов землянина паника, ненависть и презрение в глазах Грега сменились
неподдельным изумлением.
«Дурак, – изрёк рейф после нескольких секунд оторопелого молчания. – Ты сам не знаешь, чего просишь. Я не буду этого делать».
–Почему? – невинно осведомился Джон.
Гре гвзглянул на него, как на полного идиота, но объяснить всё-таки соизволил:
«Во-первых, если ты не в курсе, у нас считается просто не этичным настолько глубоко проникать в разум другого живого существа без его согласия, если только оно не является нашим врагом, либо не
нуждается в нашей помощи
».
–Я знаю. Мне говорили об этом, – кивнул Джон, вспоминая свою встречу с Крисом. – А что тогда, во-вторых и в-третьих?
«Во-вторых, зачастую это очень болезненно, – в психологическом плане, – для того, в чей разум осуществляется проникновение. А, в-третьих, это просто не дело открывать своё внутреннее «я» кому попало»,– недобро сощурившись, закончил объяснения Грег.
–Какого ты невысокого о себе мнения, – саркастически хмыкнул Джон, но потом заговорил серьёзно. – Ну, с первым я проблем не вижу: я тебе «дозволяю». А всё остальное как-нибудь переживу.
Взгляд рейфа стал ещё более озадаченным.
«Ты действительно этого хочешь?»
–Да, – Шеппард  нервно сглотнул.
«Тебе это не понравится», – вновь предупредил его страж.
–Мне не нравится то, как ты сейчас ко мне относишься, причём, как ты сам сказал, ничего обо мне не зная, – возразил ему Шеппард. – Поэтому я готов открыть тебе свой разум. Прочти мои мысли, посмотри какой я на самом деле, а уж потом суди, – сказал он, твёрдо глядя в серые глаза стража.
Пару минут Грег, колебался. Удивление и недоумение на его лице сменялись выражением неуверенности, недоверия и страха, но потом он всё таки решился.
«Дай мне руку», – наконец сказал рейф,протянув Шеппарду свою когтистую лапищу ладонью вверх.
Джон не совсем понял, чего именно рейф от него хочет, но опасаясь, что он может
передумать, переспрашивать не стал. Он молча подошёл к Грегу и, сев рядом с
ним, вложил свою кисть в его открытую ладонь.
«При физическом контакте легче и безопаснее устанавливать мысленную связь, – как-то сконфуженно объяснил Грег, прочитаввопрос в глазах, а может быть и в мыслях Шеппарда. – Когда мы тяжело ранены или больны, – физически или морально, – намтруднее контролировать свои ментальные способности. В таком состоянии при
обычном телепатическом соединении мы можем серьёзно навредить тому существу, в
чьи мысли проникаем. Особенно, если его разум в этом отношении значительно
слабее разума стражей
».
–Ясно, – выслушав его, кивнул Джон. – Что я должен делать?
«Ничего, – отозвался рейф. – Просто расслабься. Закрой глаза и не о чём не думай».
–Понял, – сказал Джон и глубоко вздохнул, силясь прогнать овладевшее им
напряжение и унять метавшиеся в голове мысли.
«Готов?» – спросил страж, от которого не укрылось взбудораженное состояние землянина.
–Готов, – отозвался тот и закрыл глаза.
Сообщение отредактировал Аэгнор - Суббота, 27 Мая 2017, 11:15


[img]http://savepic.ru/4011767.jpg[/img]
Награды: 3  
шаман Дата: Понедельник, 29 Мая 2017, 14:25 | Сообщение # 259
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 167
Репутация: 18
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Интрига...


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Аэгнор Дата: Понедельник, 05 Июня 2017, 14:21 | Сообщение # 260
Участник экспедиции
Группа: Пользователи
Сообщений: 101
Репутация: 59
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Всё оказалось не так, как он ожидал. Он не почувствовал ни грубого вторжения, ни
осторожного прикосновения к своему разуму, как это бывало прежде. Он просто, словно
вывалился из одной реальности в другую.
Когда через пару секунд, в течение которых, как ему показалось, ничего не происходило, он открыл глаза, то обнаружил, что находится уже не в дупле. Он стоял лицом к лицу с Грегом, в каком-то просторном тёмном помещении, перед открытыми Звёздными Вратами.
–Где это мы? – спросил Джон у рейфа, не без удивления отмечая, что помещение, в котором они очутились, с каждой секундой всё больше становится похожим на Зал Прилёта в Атлантиде.
–В твоём сознании, – ответил Грег… вслух.
–И ты здесь разговариваешь?! – удивился Шеппард, чем в очередной раз заслужил презрительный взгляд рейфа.
–Это не физическая реальность. Сейчас ты общаешься с визуальным воплощением моего разума. Голосовые связки здесь не нужны.
–Ясно, – проговорил Джон. – Значит это моё сознание? – он озадаченно осматривался по сторонам. – Как-то здесь пустовато.
–Чему я совершенно не удивлён, – холодно заметил рейф. – Мне и без глубокого
проникновения было ясно, что у тебя в башке вакуум.
Джон беззлобно усмехнулся на эту подначку стража, а потом перевёл разговор в другое русло.
–Что здесь делают Врата? – землянин кивнул на голубоватую рябь горизонта событий. – Куда они ведут?
–К твоим воспоминаниям, – ответил Грег. – Точнее к тем из них, которые ты захочешь открыть.
–Ладно, и куда мы пойдём? – поинтересовался Джон с напускной бодростью.
–Это твоё сознание, – сказал страж, взглянув прямо в глаза землянину. – Тебе выбирать.
Джон лишь молча кивнул в ответ и вновь перевёл взгляд на открытую «червоточину».
Несколько мгновений он медлил в нерешительности, но потом отбросил начавшие овладевать им сомнения и уверенно вошёл во Врата. Грег последовал за ним.
Поскольк уДжон решился открыть Грегу всю свою жизнь с самого начала, первым, что ему пришлось таким образом просмотреть и в некоторой степени заново пережить, оказалось его детство. Самые светлые моменты этого периода жизни Шеппарда были связаны с его матерью, а самые тёмные, – с её смертью и тем, что происходило после этого. Мать Джона, Элеонор Шеппард, была стройной темноволосой женщиной, обладавшей добрым, чутким, но в тоже время твёрдым характером, а также необыкновенной способностью прекращать любые ссоры и споры чуть ли не одним своим присутствием. Она погибла в страшной аварии, когда Джону едва исполнилось десять лет.
После смерти матери семья Шеппарда тяжко изменилась. Его отношения с отцом и Дэйвом, – его старшим братом, ходившим у отца в любимчиках, – и прежде не отличавшиеся простотой и взаимопониманием, стали просто невыносимыми. Отец никогда не бывал доволен младшим сыном, коего считал слишком непокорным и бестолковым, чтобы добиться чего-то значимого в жизни. Когда Джон был ребёнком, отец сурово наказывал его за детские проказы, причём гораздо чаще, чем Дэйва, регулярно срывал на нём своё плохое настроение, постоянно чем-то попрекал. Дэйв иногда вступался за младшего брата, но чаще оставался на стороне отца. Когда Джон и Дэйв вошли в подростковый возраст, отец вместо того, чтобы ослабить прессинг на повзрослевших сыновей, лишь с ещё большей настойчивостью стал пытаться контролировать их жизнь, при этом требуя от них полнейшего согласия со своими решениями и беспрекословного подчинения им. В конце концов, Джон настолько рассорился с отцом, что противоречить ему всегда и во всё стало для него чуть
ли не смыслом жизни. Кончилось всё это тем, что Джон отказался поступать на юрфак в Гарвард, как планировал для него отец, и пошёл в армию. Расстались они громкой ссорой.
Потом начались воспоминания Шеппарда о его военной карьере. Годы обучения, потом бои, в которых он принимал участие, бесконечные перелёты с материка на материк, опасные задания в самых отдаленных уголках света… Конфронтации с начальством, у которого Шеппард вечно немилости из-за своего неумения беспрекословно подчиняться приказам, особенно если считал их не правильными и опрометчивыми...
Неудачная попытка спасения друга в Афганистане… Достаточно бурный и страстный роман с Мегги, окончившийся коротким и не счастливым браком.
Чем больше Шеппард показывал Грегу своих воспоминаний, тем менее хорошей ему казалась эта идея. Он отнюдь не страдал завышенной самооценкой и признавал, что у него полно недостатков, хотя и совсем уж плохим человеком Шеппард себя не считал. Однако, теперь, глядя на прошлое годы собственной жизни со стороны, только эти недостатки он и замечал.
Как ко всему увиденному относится Грег не имел ни малейшего представления. Рейф всё время молчал, и сколько бы раз землянин ни бросал на него украдкой взгляд, ему
ничего не удавалось прочесть по лицу стража.
Вскоре воспоминания Шеппарда дошли до Атлантиды. Он словно наяву вновь увидел Антарктику, золотистый самонаводящийся снаряд, танцующий в небе рядом с его вертолётом; самого себя, сидящего в кресле Древних с ошарашенной миной на лице… Потом отправление в Пегас. Свой первый проход через Врата. Первую встречу с атозианцами и стычку с рейфами. Подъём Атлантиды со дна океана. Спасательную
операцию, вследствие которой земляне и разбудили рейфов по всей галактике…
Так сменяя друг друга перед глазами человека и стража пробежали все события жизни землян на Атлантиде, свидетелем которых был Шеппард. Обустройство и исследование города, различные происшествия связанные с этим. Недоразумение с атозианцами из-за кулона, подаренного Шеппардом Тейле в день их знакомства.
Осада города. Стычки с дженаями. Появление Ронона. Инцидент с первой версией ретроривируса Беккета, превратившего Шеппарда в жукоподобную тварь. Появление Майкла и события гибридами. Первая встреча с репликаторами. Плен у дженаев и «знакомство» с Тоддом. Смерть Карсона. Первые опыта Майкла по созданию гибридов. Война с асурианами, победить в которой атлантийцы смогли благодаря помощи союзников: рейфов Тодда и кочевников Лэрин. Эпедемия «хоффанской чумы». Путешествие Джона в будущее. Спасение Тейлы от Майкла и рождение Торена. Неудачный союз с Тоддом, заключённый с ним землянами по поводу генной терапии Келлер. Прибор Аттеро и стычка с «тёмными» асгардами. Трибунал. Убийство Майкла. Нападение супер-улья на Землю. Загадочное исчезновение Тодда. Возвращение Атлантиды в Пегас. Появление ирйен. Встреча с Крисом. Заражённые ирйен в мёртвом городе на Таоне. Схватке в реке. Полупрозрачный туннель межгалактического Моста. Палящее солнце пустыни. Темнота беспамятства.Сэтого момента воспоминания Шеппарда обращались к Анагасу. Честно говоря, Джону
не особенно хотелось показывать Грегу, как начиналась его жизни в этой галактике.  Он не гордился тем, как обращался с Селдором и другими стражами в Лазарете, пока те выхаживали его. Больше этого землянин не хотел показывать Грегу только то, как он установил с ним эмпатический контакт. Джон совершенно не представлял, как страж отреагирует, узнав, что он пусть и не специально, заглянул в самую глубину его существа, куда, насколько землянин понимал, ни один страж не смел вторгаться к другому, без особой на то причины. Однако, человек понимал: если он хочет добиться от рейфа хоть какого-то подобия
доверия, он должен открыться перед ним полностью. Потому Джон стиснул зубы и повёл Грега через очередные Врата к следующему воспоминанию.
Так рейф увидел первые дни Шеппарда в Лазарете после выхода из комы. Его депрессию, ту злость и отвращение, с которыми он в первые дни держался с  окружавшими его стражами, – особенно с рейфами. То как Джейк помог ему выбраться из этого состояния, и их последующую дружбу. Знакомство с Маком и Даном. Тренировки и беседы с Селдором. Сон о Мак-Кее. Боль, метания и переживания Шеппарда из-за неопределённости судьбы друга и невозможности быть с ним рядом. Его бегство из лазарета и блуждания по лесам. То, что он пережил, падая с обрыва, и потом – врезавшись в Грега. То, что успел передумать на счёт персоны рейфа, за время их совместной жизни в дупле.   Кошмар о фиолетовой планете, и то как возросли после него подозрительность и неприязнь Джона к рейфу. И наконец эмпатический контакт, раскрывший перед землянином всю душу стража, и подвигнувший человека показать ему свою.
Как на всё увиденное отреагировал рейф, Шеппарду на тот момент узнать не удалось. Просмотрев его последнее воспоминание, Грег тут же прервал мысленную связь, и Джон выпал обратно в реальный мир.
Землянин не знал точно, сколько длился ментальный контакт с Грегом. Судя по костру, дрова в котором только начали прогорать, он не занял и десяти минут. Однако, человеку казалось, что с того момента, как он закрыл глаза, сжав пальцами холодную ладонь Грега, прошли часы, дни, годы, а может быть и целая жизнь. Как бы там ни было, но после этого путешествия по собственной памяти Джон чувствовал себя страшно усталым и разбитым. Усталость, однако, была не столько физической, сколько моральной. Многое из того, что Шеппард показал Грегу, в своё время оставило в душе землянина глубокие раны, которые, даже превратившись в шрамы, порой причиняли ему нестерпимую боль. Теперь же, после того как, собственная жизнь, словно наяву, пронеслась у него перед глазами, вся боль, которую он когда-либо испытывал, – от обиды, несправедливо нанесённой отцом, от скорби потери, отчаяния, осознания своей беспомощности или невозможно исправить случившееся, – обрушилась на него единовременно.
От этого Шеппарду сначала сделалось тошно, причём настолько, что ему захотелось немедленно забиться в какую-нибудь тёмную нору, подобно раненому зверю, и не вылезать из неё неделю. Потом им овладела злость. Он помнил и понимал, что сам уговорил Грега провести ему «глубокое сканирование памяти», но теперь злился на стража за то, что тот вынудил его пережить это своим недоверием, своей…  дурацкой фобией. Джон разозлился так сильно,что готов был броситься на рейфа с кулаками. Однако, вместо этого он вскочил на ноги и направился к своему спальному месту, за неимением норы намереваясь забиться хотя бы под одеяло.  Далеко уйтиему не удалось. После разрыва мысленной связи перед глазами у Джона всё
кружилось, качалось и плыло, потому сделав всего пару шагов, он зашатался, как пьяный, кренясь под опасными углами то в одну, то в другую сторону. За секунду до того, как Джон был готов свалиться на пол, на помощь ему пришёл Грег. Сильные, холодные руки рейфа обхватили землянина за грудь и вернули его тело в состояние равновесия.
–Отвали от меня, – зло прорычал Шеппард, силясь отцепить от себя длинные пальцы Грега, леденившие кожу даже через плотную ткань рубахи.
Страж никак не прореагировал на его слова. Он помог человеку добраться до «кровати» и отпустил его только тогда, когда тот сел, больше не рискуя разбить себе голову. После этого рейф бесшумно удалился, не произнеся ни слова. Впрочем, Шеппард сейчас тоже был не в настроении болтать. Несколько секунд он сидел неподвижно, словно впав в ступор, и безразлично смотрел перед собой, пока глаза неожиданно не заволокло странной, зыбкой дымкой. Не сразу сообразив в чём дело, Джон принялся тереть глаза рукой в попытке вернуть себе зрение. Это помогло. Дымка исчезла, но ладонь,  отнятая от лица,оказалась влажной: он плакал. Сердито стерев с лица остатки солёной влаги, Джон с головой залез под одеяло. Он лежал, сжавшись в тугой комок и борясь с накатывавшими на него приступами рыданий, пока ни провалился в тяжёлую дрёму. Однако, она не принесла ни облегчения, ни забытья: призраки прошлого продолжали
преследовать Джона даже в таком состоянии, возникая в его сознании с навязчивостью горячечных галлюцинаций. Когда же, наконец, он погрузился в настоящий сон, ему снова пригрезился кошмар. Ради разнообразия не про чёрную энергетическую тварь не фиолетовой планете, но такой же странный и до жути
реалистичный.
Джону чудилось, что он оказался в пожаре. Всюду, куда бы он ни бросил взгляд, бушевало пламя, выжигавшее остатки кислорода из подвала. Огонь окружал землянина сплошным кольцом, которое постепенно сжималось, обжигая его кожу горячим дыханием и разъедая глаза удушливым дымом. Оглядевшись, Джон понял, что находится в большом деревянном доме, охваченным пламенем. Точнее в подвале такового, судя по низким потолкам и земляному полу. Джон находился в огненной ловушке. Сверху до него доносился громкий грохот рушащихся балок и стен, и завывания огня с жадным треском пожиравшим брёвна, из которых было сооружено жилище. А где-то совсем близко, казалось, прямо у него над ухом, звучал пронзительный детский крик, полный невыразимой муки и страха. Однако,впоследствии из этого огненного сна, отчётливее всего Шеппард помнил... глаза. Сначала, когда Джон их заметил, ему показалось, что они смотрят на него прямо из огня, и лишь мгновения спустя он сообразил, что глаза принадлежат существу, находящему не «в», а «за» стеной пожара. Глаза были необычными, – разноцветными. Радужка
правого глаза имела небесно-голубую окраску, а левого – темно-темно-серую, в синеву. Взгляд этих удивительных глаз был исполнен невыносимой болью и страданием, но каким-то чудом сохранял ту доброту и участие, которыми и прежде дарил всех окружающих. Глаза неотрывно смотрели на Шеппарда, стараясь ободрить, поддержать, внушить желание бороться и жить, хотя из них самих жизнь неумолимо утекала с каждой секундой. Глаза продолжали питать Джона надеждой на спасение до тех пор, пока наверху не погремел оглушительный взрыв, и разноцветные зеницы не погасли, окончательно остекленев. Через секунду после того, как это случилось, Шеппард услышал рядом с собой ещё один вопль. Кричал другой голос, но тоже детский.  
На следующее утро Джон проснулся поздно. Когда он открыл глаза и выполз из-под  одеяла, матовая чернота ночи уже сменилась серым сумраком дня. Чувствовал себя землянин скверно. Несмотря на то, что проспал он долго, – не менее десяти часов, судя по всему, – Джон совершенно не выспался. Кроме того у него занудно болела и кружилась голова, а на душе после вчерашнего, по прежнему, скреблись
кошки. Оглядевшись, Шеппард увидел Грега. Против обыкновения, рейф не сидел у входа в дупло, сверля взглядом непроницаемую стену дождя, а возился с завтраком у костра. Это приятно удивило Джона: в последнее время готовил только он и только для себя, поскольку страж к еде совсем не притрагивался. Нынешняя же перемена в поведении Грега могла означать, – по крайней мере, землянин на это
сильно надеялся,  – что он, наконец, вышел из своей прострации и теперь вернётся к более-менее адекватному психологическому состоянию.
Повалявшись ещё с минуту, Шеппард заставил себя встать и пойти умываться. Холодная вода
быстро привела его в чувство, смыв остатки сна и разогнав дурнотную слабость. Закончив плескаться и отфыркиваться, Джон молча подсел к костру, и Грег так же молча протянул ему кружку горячего чая и миску с печёными клубнями.
«Определённо прогресс, – с лёгкой иронией заметил Шеппард, принимая завтрак из рук Грега. –
Сегодня мы даже не шипим и не шарахаемся».
Вдохнув духовитый парок, вившейся над кушаньем, землянин, наконец, осознал насколько голоден и без промедления принялся за еду. Когда он утолил первый, самый лютый голод, Грег неожиданно обратился к нему:
«Как ты себя чувствуешь?»
Не ожидавший вопроса Шеппард озадаченно поднял глаза на Грега, и только сейчас заметил, с какой тревогой тот за ним наблюдает.
–Нормально, – чуть помедлив ответил Джон. – Голова ещё в тумане, но в остальном я в порядке.
«Я не об этом», – с необыкновенным для него терпением проговорил страж, и землянин понял, что тот справлялся не о физическом, а моральном его состоянии.
Джон поморщился, но всё же ответил:
–Плохо.
Не желая развивать неприятную для него тему, он опустил взгляд в тарелку.
«Я предупреждал, что для тебя это может быть очень болезненно и тяжело,…Джон».
Слова рейфа вздохом сожаления пронеслись в сознании Шеппарда, и он застыл, от  изумления даже не донеся до рта чашку. Со дня из знакомства это был первый раз, когда Грег назвал его по имени. До сих пор рейф обращался к нему неизменно на «ты», либо, – когда бывал не в духе, – именуя его «придурком», «болваном» и «кретином», а в самых худших случаях, –  человеком или землянином. Причём, два последних обозначения он всегда произносил с таким отвращением, что Шеппарду самому делалось противно от принадлежности к человеческой расе.
–Предупреждал, – согласился землянин. – Но, думаю, оно того стоило.
«Даже очень стоило», – подумал он, подняв голову и встретившись взглядом с рейфом.
Джон сделал это, как раз в тот момент, когда все переживания стража, словно в зеркале души, отразились в его глазах. В них не читалось более ни прежней ярости, ни… страха. Напротив, сейчас взгляд рейфа излучал сочувствие, поддержку, сожаление о том, что Джону пришлось пережить, погрузившись в своё
прошлое, и такое глубокое понимание его тоски и боли, какое казалось невероятным предположить в столь чёрством существе.
Момент продлился не долго. В следующую минуту зеницы Грега потухли, вновь став насторожённо-холодными. Однако, этого времени Шеппарду хватило. Чтобы не без удивления отметить, – глаза Грега имели точно такую же окраску, что и у левого глаза неизвестного из его последнего сна. Тёмно-тёмно серую, в синеву.
«Что ж, надеюсь ты, действительно, об этом не пожалеешь», – заметил рейф паузы, имея в виду последствия «глубокого сканирования памяти».
–Уверен, что не пожалею, – Джон едва заметно улыбнулся уголками губ.
Грег ещё некоторое время продолжал всматриваться в его лицо, словно силясь прочесть
по нему ответ на неразрешимую загадку, а потом нахмурился и отвернулся.
Сообщение отредактировал Аэгнор - Понедельник, 05 Июня 2017, 14:39


[img]http://savepic.ru/4011767.jpg[/img]
Награды: 3  
шаман Дата: Понедельник, 05 Июня 2017, 15:18 | Сообщение # 261
Участник экспедиции
Группа: Свои
Сообщений: 167
Репутация: 18
Замечания: 0%
Статус: где-то там
О, продолжение! В каждой главе создаешь интригу и желание ждать продолжения.


"Лишь две вещи бесконечны - Вселенная, и человеческая глупость." - Эйнштейн
Награды: 2  
Аэгнор Дата: Суббота, 10 Июня 2017, 09:46 | Сообщение # 262
Участник экспедиции
Группа: Пользователи
Сообщений: 101
Репутация: 59
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Ближе к середине того же дня рейф избавился от своих повязок. Вскрывшиеся рубцы на его спине полностью зажили, вновь превратившись в белые гладкие шрамы практически неразличимые на бледной коже стража. А вечером Джон заметил, что в буре, продолжавшей колошматить лес, что-то неуловимо изменилось. Когда он сообщил о своём замешательстве Грегу, тот подтвердил, что это действительно
так, ибо Пик заканчивается, и вскоре вся буря пойдёт на спад. 

С того дня отношения между Шеппардом и Грегом начали понемногу налаживаться. Нет, конечно, они не стали сразу закадычными друзьями, но сделались вполне сносными соседями. Грег, по-прежнему, держался с Джоном холодно и отстранёно, не даря его особой приязнью или доверием, но больше и не видел в человеке «под кроватного» монстра. Грег перестал цепляться к землянину, более не провоцируя его на дрязги; больше не скалился и не шипел, когда тот подходил слишком близко; начал нормально есть и спать, более терпеливо и спокойно отвечать на вопросы человека, хотя в остальном не изменил своей замкнутой, сварливой
натуре.  Впрочем, теперь внешняя недоброжелательность Грега нисколько не тревожила и не задевала землянина.
После эмпатического контакта, позволившего ему понять душу стража, тот больше не представлялся Джону обозлённым психопатом, готовым в любой момент свернуть ему шею, либо «расплавить мозги» телепатическим ударом. Потому Шеппард старался с ещё большим терпением и снисхождением, чем прежде, относиться к причудам Грега, которые, кстати сказать, теперь проявлялись в гораздо менее агрессивной форме.  
Что произошло с рейфом в тот день, когда у него вскрылись старые раны, так и осталось для землянина тайной за семью печатями. Как впрочем, и суть инцидента с фиолетовой планетой, последствия которого столь очевидно проявились на них обоих. Однако, он больше не заводил с Грегом разговоров на эту тему, понимая, что всё равно вряд ли получит ответ, и решив отложить разгадку сей мрачной тайны до встречи с Селдором.  Потомуоставшийся период непогоды прошёл достаточно мирно для обоих обитателей дупла.
Основательную часть суток Джон уделял сну. Теперь, когда его не терзали изматывающие кошмары
и не было необходимости следить за Грегом, он мог позволить себе такую роскошь, как регулярный и продолжительный сон. Светлое же время дня землянин посвящал тренировкам и медитации. После того, как его эмпатия снова активизировалась, – причём он так и не понял, что именно здесь послужило катализатором, – Джон старался закрепить то, чему его учил Селдор. Открывая свой разум окружающему миру, он старался «услышать», как можно больше живых существ и понять, что происходит в разных уголках планеты. Несмотря на то, что открываться ему стало значительно легче, чем в начале занятий со старым целителем, его успехи на данном поприще были не велики. Каждый раз, когда он старался прислушаться, на него обрушивалось столько чужих эмоций, что он мгновенно утрачивал концентрацию и, совершенно потерявшись в их бурном потоке, оказывался практически не способен извлечь из них хоть сколь-нибудь ценную и понятную информацию. Однако, в силу природного упрямства Джон продолжал свои занятия. Наградой ему служило то, что с каждым днём он удерживал концентрацию на пять-десять секунд дольше, чем
предыдущим.Кроме того он начал изучать боевую гимнастику стражей.
Проснувшись однажды утром, он застал Грега за выполнением сложных физических упражнений и больше часа с восхищением наблюдал за тем, с какой силой и грацией рейф перетекал из одной позы в другую. Увиденное так впечатлило и заинтересовало Джона, что он счёл необходимым хотя бы попытаться освоить это искусство управления собственным телом. Во всяком, случае, – решил он, – такая подготовка ему не повредит, тем более, если он действительно хочет оказаться для стражей полезным в бою. В то же время, – уже в достаточной степени изучив характер Грега, – Джон понимал, что просить стража обучить его, – бесполезно. Потому землянин  решил пойти другим путём. Вместо того чтобы уговаривать, он просто начал в меру своих возможностей повторять за рейфом движения, когда тот вновь занялся  тренировкой. Грег терпел его потуги, сопровождавшиеся непрекращающимся кряхтением и регулярными звуками падений до тех пор, пока Джон, в очередной раз утратив равновесие, ни шлёпнулся на лист маррона с водой. Причём, приземлился он таким образом, что брызги разлетелись буквально по всему дуплу, обдав при этом Грега и практически затушив огонь в очаге, – а бадейка оказалась в перевёрнутом виде у Джона на голове. Реакция рейфа последовала незамедлительно. Он подскочил к Джону и отвесил ему звонкий подзатыльник, сопроводив его краткой, но крайне гневной тирадой о бестолковых инопланетниках, берущихся за непонятное им дело не с того конца и не тем местом. Джон выслушал нотацию Грега, усердно пряча неудержимую усмешку. Закончив бушевать, Грег поставил землянина на ноги, предварительно встряхнув его за шкирку, и принялся показывать ему гимнастические упражнения, – заметно упрощённый вариант того, что выполнял сам, – велев ему повторять за собой. Чего собственно Шеппард и добивался.
С того дня Грег без особой радости, но вполне добросовестно стал обучать Джона боевой гимнастике стражей. Как он объяснил человеку позже, входившие в неё комплексы упражнений, использовались среди его народа, как для общего развития и поддержания хорошей физической формы, так и для военной подготовки. Этот тип боевой гимнастики состоял из пятнадцати уровней сложности немыслимое название
из двадцати слогов: «Куру-матака-га-юм-чего-то-там». Однако, Шеппард, чтобы не усложнять себе жизнь окрестил его просто «Куру-юмом».
Так в постоянных тренировках, перемежавшихся медитациями, редкими разговорами и обильным сном, пробежала ещё неделя с окончания пика. А потом… буря стихла. Учитывая, что длилась она гораздо дольше, чем изначально предсказывал Грег, и вместо предполагаемых полутора недель человек и рейф провели в дупле целых три, для Шеппарда это стало настоящим праздником.
Примерно за день до того, как только стало ясно, что ураган окончательно пошёл на спад, Джон попросил Грега подсказать ему дорогу к лазарету. Однако, рейф категорически отказался ему что либо объяснять, заяви, что сам проводит Шеппарда к посёлку. Своё намерение он объяснил тем, что, по его мнению, такую
бестолочь, как Джон, просто опасно отпускать шататься по лесу одного.
«Если даже не заблудишься и снова не расшибёшь свою дурную башку, наверняка опять свалишься на голову какому-нибудь бедолаге, у которого черепушка может оказаться не такой прочной как у меня».
На это Шеппард не стал ничего возражать и лишь с благодарностью согласился, понимая, что с проводником доберётся до места гораздо быстрее, чем в одиночку.    
Они тронулись в путь в первый же день после того, как рассеялись тучи столь долго извергавшие, казалось, неиссякаемые потоки дождя, а угрюмая, свинцово-серая расцветка неба сменилась радостно-голубой. Выбравшись из дупла, за три недели успевшего превратиться из надёжного убежища в опостылевшую темницу, Шеппард огляделся по сторонам и расплылся в неудержимой улыбке. Повсюду виднелись следы недавнего неистовства бури: накренённые или переломленные стволы, спутанные ветви, комья земли и дёрна, причудливыми космами, свешивавшиеся с сучьев и верхушек деревьев. Однако, после стольких
дней заточения, сопровождавшегося постоянным дождём, завываниями ветра и непрекращающимися раскатами грома, землянину было радостно вновь лицезреть бескрайний лесной массив, искрившийся на солнышке влажной листвой. Джон глубоко втянул в себя тёплый, насыщенный влагой воздух и начал осторожно перебираться по ветвям, в след за Грегом, скользя вниз по стволу маррона.
Джон рассчитывал, что достигнув подножия лесного гиганта, они продолжат путь по земле, но не тут-то было. Спустившись метров на двадцать, они обнаружили, что вторая половина дерева, составлявшая, насколько представлял Шеппард, ещё не менее десяти - пятнадцати метров, полностью скрывалась под водой. Беря в расчёт силу и продолжительность дождя, Джон, конечно, ожидал чего-то подобного, но никак не предполагал, что вода будет стоять настолько высоко. Однако, Грега это обстоятельство нисколько не удивило.
«Мы находимся в самой глухой и низкой части очень глубокой долины, по дну которой к тому же протекает широкая полноводная река, впадающая в огромное озеро. А буря в этот раз бушевала, как никогда
долго, потому ничего удивительного, что они полностью вышли из берегов
», –пояснил  страж.
Поскольку продвижение по земле оказалось невозможным, а по воде не желательным, – так как нельзя было предугадать, что или кто скрывается под её мутной поверхностью, – Грег объявил, что выбираться из долины, они будут по деревьям. Поначалу, Шеппард без энтузиазма воспринял идею рейфа, но потом удостоверился, что это отнюдь не так трудно и опасно, если сравнивать с его прошлым горьким опытом.
Теперь землянину не грозило быть скинутым с ненадёжного насеста бешеным порывом ветра, а деревья находились в правильном, – вертикальном! – положении, и стояли совсем близко друг к другу. Потому перебираться между ними, прыгая с ветки на ветку, либо цепляясь за лианы, оказалось совсем просто. К концу первого дня пути Шеппард настолько приспособился к этому способу передвижения, что
практически не отставал от Грега, скакавшего по ветвям с быстротой и ловкостью  прирождённой белки.Так,то карабкаясь по деревьям, то изредка пускаясь вплавь, человек и рейф пробирались по затопленному лесу два дня. На третий дорогу им преградило разлившееся озеро, раскинувшееся открытой водной гладью на много миль. Грег обрадовал Шеппарда, сказав, что им не придётся пересекать озеро из конца в конец, на что, по словам, рейфа у них ушло бы не меньше двух недель. Их пункт  назначения находился гораздо ближе, потому им предстояло переплыть озеро всамом узком его месте, что как надеялся страж, не займёт более полутора – двух суток. Потому Джон и Грег соорудил плот из топляка, связав лианами стволы вывороченных ураганом деревьев, плававших у кромки леса, и незамедлительно продолжили
путь.
Их плавание завершилось на третье утро, у подножия крутого, практически безлесого склона, восхождение на который заняло весь остаток дня. Когда путники, наконец, окончили подъём, и устроились на привал, Джон поинтересовался, далеко ли отсюда до посёлка.
«Если бежать без ночёвок и продолжительных остановок, то трое суток. Если же просто идти и регулярно устраивать привалы, то пять – шесть, не меньше», – ответил рейф.
–Не помню, чтобы я так далеко забирался, – присвистнул Джон.
«Не помнишь, – фыркнул страж. – Потому что не забирался».
Шеппард вопросительно поднял брови.
«Мы дали большой крюк, выбираясь из долины. Если бы ты не решил полетать с обрыва, то вернулся бы в посёлок гораздо более коротким путём и за то же количество дней, за которое забрался в лес… А заодно
и меня бы от своего общества избавил
», – напоследок добавил рейф,раздражённо прядая  ушами.
Последняя фраза стража вызвала у Шеппарда ироничную усмешку.
–Ну, что ж. Тогда побежали? – предложил землянин, поднимаясь на ноги и отряхивая руки от  земли.
Рейф смерил его скептическим взглядом, но потом тоже встал и пожал плечами:
«Побежали. Но, если ты свалишься посреди дороги, я опять тебя на спине не потащу».–
Не свалюсь, – с усмешкой заверил его Шеппард. – Мы хорошо отдохнули на плоту. Кроме того, ты здесь не единственный, кому хочется избавиться от чьего-то общества.
На это Грег ничего не ответил. Лишь улыбнулся, острой, как лезвие улыбкой, а потом развернулся и быстрой рысью направился в лес. Джон последовал за ним.
Они бежали два дня и три ночи, останавливаясь лишь у попутных ручьёв, чтобы утолить жажду да заглушить голод пригоршней ягод и орехов. Впрочем, Грег прекрасно обходился без последнего, довольствуясь одним питьём. Казалось рейф способен месяцами напролёт без устали бежать в таком темпе. Шеппард, к своему
удовольствию, практически не отставал от него, хотя по-прежнему не мог привыкнуть к тому, что его тело, которое и раньше нельзя было назвать слабым, теперь столь мало нуждалось в регулярном отдыхе и пище. За всё время их пути он ни разу не испытал потребности вздремнуть или хотя бы остановиться на пару часов, чтобы перевести дух. Даже, на третье утро после переправы через озеро, когда они достигли уютной полянки на высоком холме, откуда уже можно было расслышать гулкий грохот прибоя, Джон чувствовал, что готов пробежать ещё столько же.
«Мы добрались, – сказал Грег. – Отсюда до поселка всего пара часов ходу».
Они спустились с холма и перешли на шаг.
–Приятно слышать, – отозвался Шеппард, только сейчас, вдруг, осознав, как давно он покинул поселение стражей.
Целых четыре недели назад.
Всего четыре недели назад?!
Из-за всех перипетий, выпавших на его долю, Шеппарду казалось, что прошло гораздо больше времени.
–Чем займёшься потом? – поинтересовался землянин у стража.
«Не твоё дело», – отозвался тот в своём репертуаре.
–Наверное, будешь счастлив, наконец, от меня избавиться?
«Ещё бы», – отозвался Грег, и Джон,действительно, различил в его мысленном голосе нотки неподдельной радости.
–Да. А я от тебя, – сказал землянин, но в тот же момент понял, что это не правда.
Как ни странно, но за время, проведённое вместе, особенно за последние две недели, Джон успел порядком привязаться к этому нелюдимому, сварливому стражу. После того, как он перестал бояться рейфа и свыкся с его странностями, Грег больше не казался ему такой уж мерзкой личностью. А его прямолинейность и независимость даже импонировали землянину.Вспоминая,как и из-за чего они с Грегом не могли ужиться в первые две недели бури, Шеппард с трудом сдержал, рвущийся наружу смех.
«Сидели и боялись друг друга, как два идиота, ожидая один о второго невесть какой гадости. Ну, не тупо ли?»
Через полтора часа они поднялись на пологий земляной гребень, с которого в просветах между деревьями уже виднелись первые домики поселения стражей.
«Думаю, отсюда ты вполне способен добраться сам, никуда и ни на кого не свалившись», – остановившись на самой высокой части гребня, констатировал Грег.
–Думаю, да, – согласился Джон. – А ты не пойдёшь в посёлок?
«Мне нечего там делать», – бесстрастно отозвался рейф.
–Ясно. Значит, мы прощаемся здесь, – подытожил Шеппард. – Спасибо, за то, что спас мне жизнь и за всё остальное тоже, – глядя в холодные серые глаза своего спутника, искренне поблагодарил землянин. Руки, однако, он Грегу не подал, чувствуя, что тот всё равно её не пожмёт.
Рейф ничего не ответил, только фыркнул, передёрнув ушами.
Джон взглянул на посёлок, задумчиво водя пальцами по подбородку, заросшему щетиной,
и прикидывая, где и как ему лучше искать Мака и Селдора. Когда же он вновь обернулся к Грегу, собираясь сказать ему что-то ещё, немого стража рядом уже не оказалось. Шеппард растерянно завертел головой по сторонам, слегка ошеломлённый внезапным исчезновением стража, но не увидел ни его удаляющейся фигуры, ни веток, раскачивающихся от его недавнего прикосновения. Казалось, Грег просто растаял в
воздухе, словно был так же эфемерен и не реален, как черная тварь из кошмара Шеппарда.
Джон ещё с минуту стоял, глядя на лес, – такой мирный и притихший после трёх недель буйства природных стихий, – а потом развернулся и зашагал к посёлку.

P.S.

На сем заканчивается вторая глава второй части Анагаса.
Продолжение следует!
Сообщение отредактировал Аэгнор - Суббота, 10 Июня 2017, 10:02


[img]http://savepic.ru/4011767.jpg[/img]
Награды: 3  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Звёздные Врата:Анагас (действие происходит через год после событий 5-го сезона ЗВА)
Страница 18 из 18«12161718
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)