19:33
Страница 2 из 4«1234»
Модератор форума: Тень, Кэтрин_Беккет 
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Пангея (В поисках приключений главную роль играет не голова.)
Пангея
iris Дата: Воскресенье, 25 Января 2015, 16:19 | Сообщение # 16
Житель Атлантиды
Группа: Свои
Сообщений: 746
Репутация: 417
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Opiumnii ()
Ну, если особо любопытно, достаточно взглянуть на сыновей самого актера. 


Да, у него мальчишки прикольные.
Награды: 8  
Kitten Дата: Воскресенье, 25 Января 2015, 23:16 | Сообщение # 17
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6828
Репутация: 1991
Замечания: 40%
Статус: где-то тут
Цитата Opiumnii ()
Ирония в том, что идея с потенциальным потомством Шеппарда принадлежит моей подруге, а она не знала, что у Фленигана трое сыновей. Видимо, у него карма такая, быть багатодетным отцом))))

вообще-то подобная идея на счет потенциального потомства Шеппарда уже озвучивалась здесь ( в одном из фиков...а может даже и не в одном). Так что сама по себе иденя не нова.

Цитата iris ()
Да, у него мальчишки прикольные.
не могу не согласиться. ))


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
Opiumnii Дата: Четверг, 29 Января 2015, 19:36 | Сообщение # 18
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Целых восемь круглых, фасетчатых глаз размером с кулак ребенка внимательно оценивали ситуацию в целом и состояние его добычи. Более сильный и большой ушел, оставив слабого и раненого. Это было хорошо. Очень хорошо. Слабые быстрее умирают. Наблюдатель спрыгнул с потолка, восемь сильных, покрытых жесткой щетиной ног почти беззвучно согнулись, компенсируя толчок от прыжка.Добыча повернула двухглазую голову в его сторону, открыв рот.
- Черт! Паук! Святой Шреденгер! Голубой паук!!! - Почему то Сильвию удивило то, что тварь голубого цвета, а не то, что она размером с ротвейлера.
В ответ на громкий звук охотник встал в стойку, подняв вперед передние лапы, и демонстрируя огромные хелицеры и жвальные пластины. В следующий миг паук прыгнул на добычу со скоростью, достойной кенгуру.
Сил спасло только то, что она дотянулась до своего рюкзака, выставив его перед собой. Паук вцепился в оранжевый баул, и Сильвия, не думая, навалилась на него, впечатав хитинового монстра в пол всем своим весом и рюкзаком.
Что делать дальше, было не ясно. Недовольный таким обращением реликтовый представитель семейства паучьих мотылял конечностями в количестве восьми штук и шипел, щелкая жвалами, явно требуя чтобы жертва сдалась, благоразумно позволив себя убить.
Не согласная с таким раскладом, Сильвия отчаянно, из последних сил удерживала оказавшегося на удивление сильным паука, забыв о ноге, съехавшей повязке и пульте от КИНО, что валялся рядом, передавая все звуки борьбы, возни, и жалобного напряженного сопения Сильвии на тот конец.
В итоге доктор Берг, уже чувствуя, как последние силы покидают ее, истошно завопила.
- Джон! Джон!!! Помоги мне! Джон!!!
Умирать от укуса обычного объекта своих же исследований, да еще и голубого, было бы крайне глупо. Уж лучше бы ее сожрал Ти-Рекс.

Глухая вибрация, к которой они уже настолько привыкли, что почти ее не замечали, мерно сотрясала пол под ногами. Эта вибрация, узкий коридор, сумеречный свет – Джон физически ощущал, что они попали в ловушку, и с каждым шагом чувство тревоги нарастало по экспоненте, заставив полковника сжать челюсти и напрячься до предела своих возможностей, а судя по состоянию, их границы были не так уж далеки.
- Черт! Что это! - чертыхнулся Шеппард, выставив перед собой оружие, и приготовился выстрелить, когда над его головой раздалось тихое жужжание, а перед глазами в воздухе повисла металлическая сфера. Услышав голос Сильвии, который, кажется, исходил из устройства, полковник облегченно опустил оружие, оперившись спиной о стену. В ушах клекотало, сердце решило отстучать марафон.
- Предупреждать надо, - буркнул Джон и немного придя в порядок, двинулся дальше по коридору в сопровождении серебристого шарика, как у Люка Скайуокера, только побольше.
Пройдя еще несколько метров, Джон ощутил встречное движение воздуха. Холодного воздуха с примесью чуть сдобренного запахами зелени. Это хорошо, мелькнула искорка надежды в объятом лихорадкой мозгу полковника. Похоже на ветер, а раз есть ветер, значит, неподалеку должен быть выход на поверхность.
- Эмм... не знаю, слышишь ли ты меня, Сил, - негромко сказал Шеппард, вглядываясь в плотный сумрак, и очень надеясь, что девушка слышит его. В последние месяцы одиночество превратилось в настоящий кошмар, и он не хотел чувствовать его здесь снова. - Ветер, Сил, здесь ветер...
Он устремился вперед и скоро обнаружил в стене большое квадратное отверстие, из которого с шуршащим гулом била воздушная струя.
– Вентиляция! – отрапортовал полковник серебристой сфере за спиной. Он вытащил фонарик и сунул голову и плечи в черную дыру. – Здесь можно пролезть, – сообщил он, светя в темноту фонариком. - Я посмотрю, что там, ладно?
Вентиляционная труба была достаточно велика, чтобы по ней можно было ползти, и Шеппард, опустился на четвереньки и медленно пополз в темноту, навстречу потоку воздуха. Пыли здесь совершенно не было, впрочем, как и стены самой вентиляционной шахты казались словно живыми, они будто дышали, отдавали мелким электрическим потрескаванием в кончики пальцев и колени, будто пытаясь вытолкнуть чужака из своего нутра. Шеппарду стало не по себе. Гладкий пол под ними мерно вибрировал – установка продолжала работать: видимо, предположение доктора Берг и вправду было правильным.
Когда глаза полковника привыкли к темноте, он увидел рассеянный свет - бледный сероватый квадрат. Вентиляционная труба кончалась.
– Впереди свет... - начал было Шеппард, но из динамиков сферы вдруг послышался испуганный вопль Сильвии, какой-то совершенно неестественный скрежет и что-то о пауках. Джон дернулся от неожиданности назад, снова больно ударившись головой о потолок шахты. А потом по длинному тоннелю шахты разнесся отчаянный зов о помощи. Она звала его! Черт! Джон развернулся и бросился назад со всей скоростью, на которую только был способен. Это она из-за него там попала в беду, из-за того, что он оставил ее одну. Он должен был защищать ее, а не играть в первопроходца по крысиным лабиринтам. Черт!!
Мысли путались, и внутри росла пустота, стремительно наполняясь зловонной жижицей тревоги за жизнь доктора, и ощущение, будто кто-то со всей дури ударил его в живот, и воздух вышел из легких, а вдохнуть он больше не мог.
Отчаяние. Страх. Неизвестность. Злоба. Бессилие. Ярость. Отчаяние. И так по кругу.
- Сил, ты меня слышишь?! Сил, я иду! - орал Джон в микрофон, прикрепленный к его наушнику, мчась по коридору, и не притормаживая, собирал все углы на себя. Только бы успеть, только бы успеть...
- Сил, ответь мне!! - Это просто какое-то сковывающее чувство, которое охватывало полностью, не позволяя думать ни о чем другом, кроме того, что она где-то там, в опасности, о том, что возможно, в этот самый момент ей больно или она плачет, а он здесь и ничем не может ей помочь. И он торопится. Торопится к ней.
В боку болело, легкие жгло огнем, пот застилал глаза, заставляя жмурится, чтобы едкие соленые капли сбегали по ресницам, а в ушах грохотал целый барабанный оркестр, но Джон не сбавил ходу. Он буквально влетел к тому самому месту, где оставил Сильвию, и на несколько секунд затормозил, удивленно уставившись на распластавшуюся на полу арахидоновую тварь и барахтавшуюся сверху с рюкзаком девушку. Этих секунд вполне хватило, чтобы Джон среагировал мгновенно. В два прыжка он преодолел разделяющее их расстояние, схватив Сильвию за ткань свитера, и отшвырнул в сторону вместе с рюкзаком. Да, это было грубо, но извиняться он будет потом.
Тварь заскрипела хелицерами, пытаясь встать на большие мохнатые лапы. Джон пустил очередь из автомата, но пауку это не причинило никакого вреда, лишь разозлило. Мохнатые лапы, крепкие, с острыми коготками на концах таки опрокинули жирную тушу паука. Огромный, голубой паук, размером с большую собаку, с недоумением уставился на возникшего перед ним человека, и вдруг принял самую воинственную позу, поднялся на ноги так, что было видно его мохнатое брюшко, передние лапы приподнял, как боксер, готовый нанести удар, и неожиданно бросился на полковника. У Шеппарда невольно пробудился страх далеких предков человека перед своим извечным врагом, существом, с которым их разделяли миллионы лет эволюции, а теперь и парсеков. В душе человека каменного века даже небольшой по размерам паук возбуждал едва ли не больший ужас, чем огромный, как гора, мастодонт. Паука трудно убить, он подстерегал человека повсюду, нападал внезапно и поражал везде, прежде чем человек успевал шевельнуть рукой.Джон боролся с пауком и со своим страхом. От укуса длинных черных серповидных челюстей, угрожающе клацающих у его лица, полковника спас автомат, сунутый поперек паучьей мордой. Джон пыхтел, пытаясь оттеснить тварь, но пока безуспешно. Удерживая приклад как можно дальше от себя, а значит и паука, он дотянулся до кармана, достав фонарик и воткнув его в раскрытую пасть.
Челюсти временно заклинило, у паука произошла небольшая заминка — он освобождал свои жвалы маленькими дополнительными лапками, мечтавшими уже запихнуть туда кое-что повкуснее. Шеппард, воспользовавшись этим не слишком обнадеживающим шансом, развернул автомат и ткнул со всей силой острым концом в пасть паука. Металлическое дуло с чавкающим звуком и скрипом ломающихся хрящей, или что там у арахнидов, вошло глубоко в его глазастую голову. Тварь пронзительно взвыла, звук неприятно ударил по ушам, заставив зажать их руками и скорчится на полу. Паук оторвался от полковника, шатаясь и ударяясь от пронзившей его боли о стены коридора, он не обращал уже внимания на потенциальных жертв, просто пытаясь убрать убивающую его вещь. Джон, превозмогая боль, бросился к Сильвии, что скорчилась у стены, поджав под себя ноги, наблюдая с полными ужаса глазами за схваткой двух существ, разделенных миллионами лет эволюции видов.
"Он выживет", - внутри все парализовал страх, бледные губы девушки дрожали, в голове вертелась только одна мысль. "Он выживет. Выживет. Выживет! " зацикленная по спирали, отражаясь от сводов черепной коробки, так словно количество ее повторений могло повлиять на реальность.Это был предел желаний Сильвии. Чтобы он выжил.
И это произошло.
В какое то мгновение все закончилось, мокрые от пота, и дрожащие от перенапряжения руки обхватили ее, выводя сознание из пике паники. Заставляя всецело ощутить реальность, которая сейчас заключалась в теле мужчины, что обнимал ее, поглаживая по спине.Он вернулся. Он был жив.
Вцепившись слабыми ручками в черную форменную курточку полковника, доктор Берг разревелась словно школьница, которую бросил парень за день до выпускного, худенькое тельце сотрясалось в объятиях Шеппарда, так, словно ее бил приступ эпилепсии. Нервное напряжение все таки взяло верх, и Сильвию прорвало потоками жарких слез, которые смешивались с холодным потом Шеппарда.- Все, все, я здесь, - хрипло зашептал Джон, притянув ее к себе. Он обхватил руками дрожащее тельце, прижимая к себе, опустив влажные от пота и борьбы руки на тощую спину с выступающими позвонками, чувствуя тихие всхлипы на своей шее и горячее лихорадочное дыхание. - Тише, все позади, я надрал задницу этому мохнатому переростку, - попытался пошутить Джон, сжав объятья крепче, успокаивая девушку, словно испуганного ребенка, хотя сам он был напуган не меньше.
Паук еще несколько раз долбанулся о стены и застыл, перевернувшись брюшком вверх.
Шеппард облегченно вздохнул, устало прикрыв глаза.
К полнейшему удивлению Шеппарда, она обняла его и прижалась к груди, намертво вцепившись руками за ворот его куртки. Его щека прижалась к ее волосам, руки плотно обхватили спину, удерживая как можно сильнее. Всхлип перешел в настоящую истерику, девушка вздрагивала, поливая его рубашку горячими слезами.
Все вокруг него, кроме Сильвии, перестало существовать. Не было ничего, кроме ее тела, прижатого к нему, дрожащего от шока и цепляющегося за него с отчаянием ребенка, разбуженного от кошмара.
- Ты в безопасности, все хорошо... - шептал полковник слова утешения посиневшими губами, продолжая почти невесомо касаться прядей спутанных волос, гладить по спине, перебирая кончиками пальцев позвонки. Джон тяжело вдохнул сквозь стиснутые зубы, выбивающие пугающую дробь, а потом наклонился вперед, легонько укачивая и пытаясь успокоить. Ему было нечего дать ей, кроме своих объятий. Он поднял руку к ее затылку и запустил пальцы в растрепанные локоны, как делал, чтобы успокоить своего племянника. Когда он вздрогнул, Сил уткнулась лицом в плечо, и он обвился вокруг нее, опираясь на нее всем весом и становясь все тяжелее и тяжелее.
Он удерживал ее в руках до тех пор, пока рыдания не иссякли, перешли в тихие судорожные всхлипы и горячие вдохи на его влажной от пота и ее слез шее.
На то, чтобы успокоиться, у Сил ушло около пяти минут. Перестав всхлипывать, она подняла покрасневшие глаза на нависшего над ней полковника.
- Он шел за нами по потолку, - виноватым голосом заговорила доктор.- Очень похож на Hogna Helluo или Lykosoidea. Волчьи пауки. Если так, то он один. Они не плетут сетей и охотятся, нападая на жертву в прыжке, затем впрыскивают яд, и начинают пожирать ее еще живой. - Сильвия тараторила, словно на лекции, цепляясь за привычную необходимость анализировать и выдавать результаты анализа.
Сообразив, что в роли добычи должен был быть Шеппард и она, доктор умолкла, тихо пискнув.
- Ой. Прости... - после не долгой паузы, она добавила. – Спасибо, что вернулся, Джон. Это было, наверное, тем, что следовало сказать в самом начале.
- Не за что… - тихо прошептал Джон, обняв узкие плечи еще крепче, его руки все еще обдавало жаром от ее благодарности, веки защипало, и он отвернулся, чтобы сморгнуть. В своих объятиях хрупкая девушка дала ему больше, чем он, пропитанный войной, кровью и болью, мог вынести.
Он не знал, сумеет ли вынести еще одно... Но готов был попробовать.
Сил приходила в себя, нога напомнила о делах насущных болью и кровотечением из под сбитой повязки. Сразу после этого память услужливо выдала картинку шеппардовой головы в инфракрасном.
Им надо было в экстренных темпах разбить лагерь и заняться латанием ран.
Сильвия вытерла рукавами припухшие от влаги глаза, и, подтянув свой оранжевый баул, который был таковым отдаленно, в пыли, пятнах от крови и грязи, разложив перед собой алхимические инструменты, явно происходящие из мрачного средневековья, и принявшись тараторить, как русское радио, начала препарировать арахнида прямо там, где тот благополучно издох.
- Посиди пока. Тебе надо отдохнуть. Я сейчас. - Пнув для верности тварь несколько раз здоровой ногой, доктор Берг села рядом с ним на колени, развернув чехол, где оказались инструменты для сбора образцов.
- Я в норме, - ответил Шеппард с выражением глубочайшего отвращения, наблюдая за резкими и точными движениями маленьких рук доктора. Кажется, вскрывала трупы она не в первый раз. Джон никогда не понимал, как можно без видимого омерзения копошиться во внутренностях мертвого существа. Однажды он застал Келлер, когда та, жуя пончики, делала вскрытие одного из убитых им рейфов, на что Джон услышал ответ: "Если патологоанатом, препарируя труп, ест бутерброд — это нормально. Ненормально - если он в изголовье свечку ставит или цветочек на грудь покойнику кладет. Понимаешь, это работа - как всякая другая." Ну, да, работа... Джон отвернулся, слушая тарабарщину из терминов и неизвестных ему названий в пол уха, усталым взглядом сканируя тьму коридоров.
- Наверное, безумно прозвучит, но нам повезло, что этот пушистик на нас напал. Прости, что я все время говорю. Я, когда нервничаю, это само получается. - Маленькая, измазанная и растрепанная девушка склонилась над мертвым арахнидом, несколькими движениями подрезав связки на головогрудном отсеке. - Так вот, в яде пауков есть нейротоксины белковой природы, а также ферменты, гиалуронидаза, фосфодиэстераза, холинэстераза, кининаза, и еще куча всяких составляющих, в зависимости от того к какому виду принадлежит экземпляр. Помимо того, что яды пауков отличный индикатор в изучении роботы отдельных нейронов, он еще и может стать анальгетиком, анастетиком, или антибиотиком, если его предварительно очистить. Конечно, на это уйдет время. Но это даст нам шанс не дать твоей закрытой черепно-мозговой превратится в отек, а моей дырке в ноге стать очагом заражения и некроза тканей.
Голос Сильвии был отстраненным, далеким, она явно готова была в любой момент бросить все к чертям и шлепнуться в обморок. Но голубой паук перед глазами раздражал своей неестественностью.
Подцепив грудную пластину хитина, Сил с мокрым противным чавканьем сняла ее, обнажив мышцы и пищевод. Все органы находились в брюшном отделе, а то, что интересовало Сильвию, в головной части, примыкающее к хелицерам ядовитые железы были ярко-лилового цвета.Аккуратно отделив их от ненужных придатков, доктор Берг упаковала в герметичные пакеты. Это был их шанс выжить. Хоть и слабый.
Устало до плетясь до сидящего у стены полковника, Сил уселась рядом, спрятала добычу в рюкзак, вжавшись затылком в стену, посмотрела на Шеппарда.
- А здорово ты его, Джон. Прям, как в фильмах. На последней минуте. - Измученная улыбка на бледном и грязном личине получилась жалкой. Но они были живы.
По крайней мере, пока...
- Да, я старался, - засмеялся Шеппард, однако смех вышел хриплым и сухим, перейдя в раздражающий кашель. Возможно, этот отпуск будет для него не так уж плох. В конце концов, ему не потребовалось много времени, чтобы решиться. Он почувствовал, как рядом небрежно опустилось дрожащее тело Сильвии, он ощущал, как холод стен проникает в нее и волнами крупной дрожи сквозь кожу и грубую ткань свитера передается ему. Шеппард изо всех сил пытался открыть глаза, но когда он это сделал, все было, как в тумане. Мгновение он не мог вспомнить, где находится, и как сюда попал, повернув голову, его лихорадочно блестящие глаза встретились с не менее измученным взглядом фиалковых озер Сильвии. - По крайней мере, ты посимпатичней МакКея будешь, и спасать тебя одно удовольствие, - улыбнулся краешками губ Джон.
- О... Да ты мастер делать комплименты девушкам, Джон. Спасибо, ты даже превзошел Джошуа, который обозвал меня доктором Морро на летающем острове, - измученно улыбнулась доктор Берг наивной констатации того факта, что она симпатичнее вечно причитающего, полноватого и самодовольного МакКея. Повернув голову к полковнику, Сильвия наткнулась на расфокусированный взгляд подернутых мутной дымкой глаз бравого вояки. Кажется, ему становилось все хуже. Джон часто моргал, пытаясь восстановить четкость картинки. Сил встревожено заглянула в побледневшее лицо Шеппарда. Они сейчас оба могли легко сойти за новомодных вампиров. Полковник, с ставшими очень яркими глазами на белом, словно мел, лице и торчащими в разные стороны черными волосами, так точно.- Джон? Посмотри на меня... - поймав Шеппарда за колючий подбородок, и не обращая внимание на слабовыраженное недовольство, Сильвия заставила Джона смотреть на себя; со щемящей тревогой, что засела где то в межреберье она осознавала, что ему становится все хуже.
-Тошнит? Головокружение? Давящие головные боли? - проведя кончиками пальцев по лбу Шеппарда, Сильвэ нервно хмурилась. - Прости. Все из-за этого чертового паука. Тебе надо лечь. И много жидкости. - Вновь впав в стадию активности, Сильвия начала упаковывать свой баул, оставив только пульт от КИНО. Кряхтя и морщась, доктор Берг накинула на худенькие плечи лямки рюкзака. Опершись о стену, подала тонкую ручку Шеппарду. 
- Давай, Джон. Последний рывок. И мы уложим тебя в горизонталь. После потребуешь у мистера Вулси отпуск за все те страдания, что я навлекла на твою голову. В качестве утешения могу сказать, что ты не одинок. Из двадцати экспедиций, в которых я брала участие, десять закончилось ЧП, два раза на нас нападали враждебные формы жизни, три раза кто-то цеплял заразу, раз - паразита, и один раз планета вообще взорвалась. Из тех трех раз, что прошли спокойно, две планеты были просто лишены любой жизни, кроме мелких лишайников, а на третьей я все время просидела у врат с капралом Кейни, который подвернул ногу. - Голос доктора Берг звучал тихо и измученно, но, несмотря ни на что, в нем сквозили ироничные нотки. Кажется, для того чтобы выбить из колеи это курчавое неподобство, одного паука и Ти-Рекса было явно недостаточно. Зато бледный, как привидение, Шеппард вполне мог с этим справится.
Понадобилось несколько попыток, прежде чем ему удалось принять вертикальное положение, но, мгновение спустя он тут же опрокинулся, как неустойчивый младенец. Сильвия покачала головой в ответ на его упрямство, но, несмотря на опасения, помогла ему подняться. Что-то горячее и влажное потекло из уха Джона, он коснулся пальцами, с удивлением обнаружив кровь. Это было нехорошо, даже очень нехорошо.
- Знаешь, кажется это традиция у Таури такая: взрывать космические тела, - хмыкнул Джон в ответ на откровения доктора Берг. - Полковник Картер однажды взорвала солнце в очень даже развитой системе, а МакКей так вообще пол звездной системы разнес. Точнее, 3/4 системы, - пытался приободрить он девушку, медленно ковыляя по коридору, - так что одна планета, поверь, не так уж страшно.
На бледных с синеватым оттенком, как у подержанного утопленника губах, растянулась саркастичная кривая улыбка. Он прекрасно понимал, что тащить его на хрупких девичьих плечах невероятно тяжело, и при первой же возможности дальше начал двигаться сам, касаясь для равновесия кончиками пальцев стен.
Выслушав рассказ Шеппарда о достижениях других в уничтожении астрономических объектов, доктор Берг понимающе хмыкнула.
- Значит, мне есть, куда стремится. Кроме того, когда мы вернемся, у меня будут дополнительные аргументы для Вулси после очередной экспедиции.
- А ты? Ты больше не собираешься "мочить" меня? Смотри, я совсем промок, хоть выжимай, - пошутил полковник, пытаясь подняться на ноги, немного удивленно глядя на Сильвию. Джон подумал, что он действительно не может предугадать ее действия, чувства, реакцию.
Контуженый полковник был просто очарователен в своей детской старательности не показывать, насколько ему плохо, хотя кровотечение из ушей и так все констатировало.
Повязка Сильвии болталась где-то на колене, она подволакивала ногу, стараясь на нее лишний раз не наступать.
- Если я захочу тебя замочить, я, пожалуй создам какую-нибудь сверхзлобную тварь и подложу тебе в кровать. Возможно, это даже будет голубой паук, - криво усмехнувшись, выдала Сил.- Своих аспирантов я обычно пугаю тем, что привью им гены богомола, отрежу головы и посажу в банку. Вся изысканность этой казни в том, что после удаления головы самцы богомола начинают инстинктивно совершать половой акт и так аж до кончины. Парни шутку оценили. И когда я увлеклась изучением иратусов, эти два гомозиготных деграданта заменили мне орешки в коробке на рабочем столе на сухой кошачий корм. Я жрала его неделю, пока не закончила исследование и наконец не заметила, что у орешков весьма странный привкус. - Сил смотрела себе под ноги, спутанные пряди закрывали лицо, но даже по голосу было заметно, что доктор улыбалась. - Эти несчастные исключения из эволюционной цепи еще неделю мне кис-кискали. А потом я незаметно окропила их фермерами муравьиной королевы и выпустила подопытный рой. До конца дней буду помнить, как Джошуа и Алекс носились по лаборатории, облепленные муравьями, а крылатые самцы в это время пытались трахнуть их в уши.
Они свернули за угол, впереди была видна снятая вентиляционная решетка. До нее осталось метров двадцать.
Металл скользил под пальцами, пронзая острыми спицами холода, окутывая дрожащее от лихорадки тело драглистым желе, заставляя мозг обрабатывать сенсорную информацию, и чтобы не рухнуть прямо посреди коридора, двигаться вперед.
- А с тобой опасно ссорится, - хмыкнул Шеппард, подумав, что богомолы, занимающиеся сношением друг с другом, да еще и без головы, верх извращений. - Командование Звездных Врат даже не подозревает, какое грозное оружие таится у них под самым носом, - заулыбался Джон, представив себе перед глазами глубокомысленную кислую мину генерала О'Нилла, если бы он их сейчас слышал. - Нет, я все решаю менее изощренным, но не менее действенным способом, - сказал полковник, явно намекая на ликвидацию врагов с помощью огнестрельного оружия и качественного мордобоя.
Они остановились, и, небрежно бросив рюкзак на пол, Джон устало прислонился к стене. Изображение перед глазами потеряло четкость, превратившись в мутный кисель с темными тенями, как пятна Роршарха на белой бумаге у психиатра. Джон чувствовал, как его тело обливается холодным потом, что тут же впитывался в одежду, пульсирующая боль в голове росла, словно ядерный гриб, угрожая разнести черепную коробку или просто свести с ума. Тяжесть в груди давила все сильнее, она тянула за собой вниз голову, его мутило, желудок упрямо пытался вывернуться наизнанку. "Вперед…" подумал он. "Давай… двигайся… Вперед... Нужно выбраться отсюда поскорее."
- Впереди чисто. - Сил облокотилась о стену рядом с прямоугольной дырой, вглядываясь в экран пульта управления КИНО. - В ста метрах еще одна решетка. Кажется, за ней комната, плохо видно, но есть показатели постоянного электромагнитного излучения. Там работает какая-то аппаратура.
Посмотрев на полковника, Сил неуверенно застыла, что-то обдумывая. - Если мы доберемся хоть до одного помещения, где есть доступ до системных информационных каналов лаборатории, я смогу сказать, где мы, и где выход. Возможно, получу доступ к управлению. Надо преодолеть эту шахту.
В нынешнем состоянии Шеппард едва был способен стоять, требовать от него марш-броска через узкий лаз, с рюкзаком наперевес было чистой воды садизмом. Но другого выхода у них не было. Сильвия искренне надеялась на то, что та комната окажется частью лаборатории, и они оба смогут отдохнуть и залечить раны. Иначе долго они не протянут.
- Так, я пойду первым, - голос полковника звучал хрипло и сухо, как оплавленный песок, скользящий по лобовому стеклу. Одним резким движением превозмогая слабость, въевшуюся в мышцы старой ржавчиной, закинул свой рюкзак в квадратное отверстие вентиляции. Без лишних объяснений он стянул оранжевый баул с узких плеч девушки, отправив его вдогонку за своим. Жилы на руках вздулись от перенапряжения, когда он подтянулся, чтобы влезть в шахту.
- Как прикажете, полковник. Я за тобой, - без лишних препирательств согласилась Сил, прекрасно понимающая, что сейчас им не до споров по мелочам. Этим милым хобби они займутся, когда восстановят силы и перестанут на пару истекать кровью.
Глядя на то, как Шеппард нырнул в шахту, она еще раз удивилась упрямству и выдержке этого индивидуума. Но мысль эта была приглушенной, словно бегущая строка внизу экрана. Основное внимание доктора Берг заняла концентрация силы воли перед предстоящим марш-броском по-пластунски. Это обещало быть больно. Чертовски больно.
- Держись поближе ко мне, - приказал полковник, подавая руку Сильвии и помогая ей взобраться в шахту, вход в которую расположился немного выше ее курчавой головы. Доктор Берг выглядела хмурой и подавленной, потресканные губы дрожали, спутанные пряди прилипли к щекам. Джон на секунду замер, буквально захлебнувшись в насыщенном концентрате синих глаз напротив, забыв, что надо дышать. Казалось, пространство вокруг исчезло, растворилось в вязком тумане над этими бездонными озерами сине-фиолетового пигмента.
Подойдя к отверстию, Сил подала руки полковнику, кое-как согнула раненую ногу, обнаружив, что повязка где-то слетела, а белая дрянь, которую затолкал в рану Шеппард, тошнотворным червем торчит наружу.
От греха подальше Сильвия зажмурилась и полетела в шахту от рывка полковника.
Он потащил ее на себя, слишком резко, Сильвия рухнула прямо на него, вжав лопатками в холодный металл вентиляционной шахты.
Джон закряхтел и рассмеялся, положив ладони на гибкую спину. Доктор часто моргала и хмурилась, ткнувшись острыми локотками в его грудь.
- Приземление прошло успешно, - передразнил полковник тональность оператора, который в аэропортах возвещал о прибытие и отлете самолетов. - Ты как? Не ударилась? - Он замолчал, ожидая реакции девушки, что с постным выражением лица восседала на нем внутри не слишком широкого лаза вентиляции. В целом, ситуация была забавной.
Пропахав именно раненной ногой о край входного проема шахты, Сильвия приземлилась на грудь Шеппарда, тут же зарывшись в нее лицом и укусив за край накладного кармана разгрузочного жилета, чтобы не заорать от острой боли.
Несколько секунд она сопела словно еж, переваривая судорогу боли, и все-таки подняла голову, глядя в бледное лицо Шеппарда под собой. Он еще был способен смеяться. Феноменально.
- Твой бронежилет - плохая подушка безопасности, Джон, - патетично констатировала Сил. - И связка гранат давит на ребра, - с детской искренностью призналась Берг. Фиалковые глаза все еще искрили энтузиазмом, в то время как губы уже стали серо-синими, а круги под глазами вполне заслуживали названия "вампирских". Они сейчас с Шеппардом могли, как есть, идти на Хеллоуин, с отличными шансами взять гран-при за мейкап. Вот только Сильвия, как обычно, хотела в лабораторию, а не на вечеринку.
Места для маневра в шахте явно не хватало. Она привстала на руках, удерживая свой вес.
- Давай, вылезай из-под меня. Долго я так висеть не смогу. - Лежащий на лопатках Шеппард крепко отпечатался в корчащемся от анемии мозгу доктора Берг. Было в этом что-то сюрреалистическое. Торчащие в разные стороны черные, блестящие волосы, бледное лицо с заострившимися чертами. В нем было что то... притягательное. Или это коллапсирующие от недостатка кислорода и питательных веществ мозги решили поиздеваться над ней. 
Так или иначе, Шеппард, отталкиваясь локтями, выполз из-под нее. Они начали пробираться по шахте. Полковник толкал перед собой оба их рюкзака, и именно они первые полетели через выходное отверстие, вечность спустя, когда бесконечный коридор таки закончился.
Вслед за Сильвией тянулась красная линия, кажущаяся черной на светящейся глади шахты. На середине пути червь белой пены с влажным хлюпаньем вышел из раны вместе с сгустком крови. С каждой секундой странная, дискомфортная легкость одолевала Сил. Она словно теряла вес. Становилась легкой, как гелий, переставая чувствовать собственное тело. Постепенно. Кончики пальцев, ступни, губы, даже боль в ноге притупилась. Стала далекой и почти чужой.
Метр за метром они упорно ползли вперед. О том, насколько далеко удалось продвинуться, можно было судить только по боли в сбитых коленях. Тишину нарушали лишь тяжелые дыхания, да, изредка, крепкое словцо, срывавшее с языка военного. В замкнутом пространстве путепровода было жарко и душно, и сейчас никто из них, мучимых жаждой, даже не вспоминал о еде.
- Вообще-то здесь даже можно жить, - попробовал пошутить Шеппард. - Со временем мы адаптируемся к темноте...
Судя по гробовому молчанию, шутка его не имела успеха.
Вдруг полковник остановился, да так резко, что доктор Берг не успела вовремя затормозить и врезалась взлохмаченной головой тому в зад.
- Кажется, там какое-то помещение, - прошептал Шеппард, осторожно выглядывая сквозь решетку вентиляции. Ухватившись обеими руками за металлические прутья решетки, он надавил на них всем своим весом, и несколько раз дернул, но решетка не поддалась, уверенно сидя в заржавелых пазах.
- Так, подвинься, - скомандовал Джон. Пытаясь развернутся в узком проеме шахты, он оперился спиной об острые ободранные коленки Сильвии и изо всей силы ударил ногами по решетке. С раза пятого та таки поддалась, упав куда-то в темноту со зловещим металлическим звуком. - В ульях рейфов все несколько попроще, - сконфуженно выдал Шеппард, втянув голову в плечи от неприятного звука.
Перегнувшись через выступающий край рамы, Джон по пояс влез в проем, ведущий в помещение, в которое выходила вентиляционная шахта, и опустил вниз руку с зажженным фонариком. Тонкий, но яркий луч, пробив темноту, достиг дна. Он провел лучом по стене, чтобы определить глубину шахты. От нижней планки рамы, за которую он держался, до дна было около трех метров.
- Порядок, - сказал Шеппард, вылезая в комнату. - Высота небольшая.
Он подсунул рюкзаки вперед, вытолкнув из квадратного отверстия шахты. Затем, цепляясь пальцами за край, опустил свое тело и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, разжал пальцы. Снизу послышался плотный хлопок.
Внезапно доктор Берг испытала острый, саднящий в груди зазубренным лезвием страх. Сильвия боялась, что полковник уйдет, опять оставит ее одну. Страх был алогичен, глуп, и от этого не менее ярок.
Она поспешила дотащить свое тело до выхода из вентиляционной шахты, застыв в проеме и глядя вниз.
- Джон? - Мучительно долго внизу царила полная тьма и тишина. Сильвия уже успела собраться с духом, чтобы сломя голову прыгать вниз, несмотря на то что она не знала, ни что там, ни насколько глубоко шеппардово "не глубоко".


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
iris Дата: Суббота, 31 Января 2015, 15:32 | Сообщение # 19
Житель Атлантиды
Группа: Свои
Сообщений: 746
Репутация: 417
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Жду продолжения...
Награды: 8  
Opiumnii Дата: Суббота, 31 Января 2015, 20:18 | Сообщение # 20
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
В это время МакКей забил тревогу на Атлантисе. Он созвал в зал совещаний Вулси, Тейлу, Ронона, Зеленку, Маслова и Лорна.
- Как они могли просто исчезнуть? - не понимал Вулси.
- Пока неизвестно, - отвечал МакКей, - мы не можем с ними связаться. Врата по ту сторону не открываются, адрес не набирается. Они либо завалены, либо уничтожены.
- Тогда нужно срочно лететь туда, - сказала Тейла, - им, наверное, нужна медицинская помощь.
- Да, если они живы, - продемонстрировал всем свой оптимизм Родни. - Тем более, дорога на джампере туда займет около сорока восьми дней. Конечно, на "Дедале" было бы в сотню раз быстрее, - МакКей сосредоточенно ткнулся в свой планшет, - но он сейчас на пол пути к Земле, и вернется сюда не скорее, чем через месяц...
- Но ты же выжил, - напомнил канадцу про случай четырехгодичной давности Радек.
- Нуу... Вообщем-то да... - замялся Родни и тут же добавил. - Будем надеяться, они живы.
- Есть ли еще какое-нибудь решение этой проблемы? - ожидающе уставился на подчиненных Вулси, потирая виски и глубоко сожалея, что согласился на безумную идею доктора Берг.

Резонанс от прыжка только усилил пульсирующую боль в черепной коробке, ему казалось что голова попала в дробилку для костей, мрак перед глазами сделался гуще и плотнее, сознание угрожало отключиться и погрузить Джона в драглистое желе обморока. Он присел на корточки, упершись ладонями в пол и сжав челюсти до побеления, пытался удержаться в реальности, хотя его тело вопило о том, чтобы лечь прямо здесь и забыться.
Испуганный, дрожащий голос Сильвии заставил пылающий от лихорадки и болезненных спазмов мозг вернуться в не лишенное драматизма бытие.
Она звала его.
Шеппард выпрямился, поднял вырубившийся от удара о пол фонарик. Устройство не хотело работать должным образом, слабо мигая одиноким глазом. Несколько раз ударив по нему ребром ладони, Джон таки заставил его засветиться, разгоняя рассеянным светом затхлую плотную тьму помещения.
- Я здесь! - крикнул Шеппард, продолжая осматривать огромный зал, - Все хорошо! Кажется, это действительно какая-то лаборатория... - сделал заключение полковник, выхватывая лучом из тьмы странные на вид приспособления, целые вязки колб и пробирок, соединенных прозрачными трубками, множество панелей, и даже несколько камер стазиса. - Это как раз по твоим талантам, Сил.
Шеппард обошел по периметру все помещение и, удостоверившись что здесь относительно безопасно, вернулся ко входу в вентиляционную шахту. Оставалось надеяться, что в ближайшее время комплекс не подкинет им нежданных сюрпризов как с голубым пауком или полосатым тираннозавром.
Шеппард задрал голову, направив свет от фонаря на входное отверстие. Оттуда торчала всклоченная голова доктора Берг, она упиралась ладонями о край прямоугольника, вытянув шею и большими, перепуганными глазами буравила темноту.
- Эй, ты как? - спросил Джон, черкнув рассеянным светом по усталому, измазанному кровью и пылью лицу девушки. - Давай помогу спуститься, - предложил Джон, сунув включенный фонарь в нагрудный карман и протянув к Сильвии руки.
Предложение Шеппарда прыгать вызвало у Сил приступ доходящего до тошноты страха, переходящий в противную дрожь в руках. Она предпочла бы любой другой способ спуститься. Но увы, ситуация не представила ей должного спектра вариантов. Так что хочешь-не хочешь, а прыгать все равно придется. И тот факт, что при этом она имеет все шансы пришибить полковника окончательно, Сильвэ совершенно не тешил.
- Да не бойся же, я поймаю тебя, - заверил ее полковник, для пущего эффекта натянув свою особенную улыбку. Почему то коротким импульсом в мозгу мелькнула мысль, что так он улыбался только ей. - Прыгай! - скомандовал Шеппард, расправив плечи и разведя шире ноги, чтобы лучше удержать равновесие, когда хрупкое тельце доктора полетит в его объятья.
Глубоко вдохнув, и понадеяашись на то что она промахнется, Сил просто отпустила край шахты и свалилась вниз как куль с картошкой. Ни о какой группировке, поджимании конечностей и защите головы речь конечно не шла.
Среди кучи талантов доктора Берг значилось куча всего оригинального, но никаких спортивных достижений. Ни тебе прыжков с парашютом, ни прыжков в воду. По сути Сил была самой продвинутой и гениальной лабораторной крысой на всем земном шарике, и на ее падение в растопыренные руки Шепарда это нисколечки не повлияло.
Так что Джону осталось только ловить "счастье" что на него свалилось.
Полет, точнее падение кубарем вниз, было не долгим и стремительным. Приземление жестким. Она все таки попала а Шепарда, и они в обнимку совершили несколько головокружительных кувырков по металлическому полу. Иногда Сильвия чувствовала его твердость затылком или поясницей, иногда на нее наваливалась туша полковника, вминая своим весом в пол.
Наконец оказавшись в благословенной неподвижности, Сил чуть очухавшись, со стоном подняла голову, видя в свете фонарика, который они благополучно потеряли в ходе своих акробатических этюдов лишь профиль Шеппарда.
Доктор Берг вдохнула, глубоко, словно собиралась пригнуть в ледяные воды Антарктиды, и спрыгнула.
Микроны растянулись в бесконечность. Сильвия на несколько мгновений будто растворилась в темноте, а потом рухнула прямо на него. Джон только успел сомкнуть объятья, поймав девушку, равновесие пошатнулось и они оба упали на пол, перекатившись несколько раз по инерции.
Сильвия растянулась сверху, вцепившись в побелевшими пальцами в его жилет, ткнувшись носом в шею и тяжело дыша тяжело и рвано, как астматик.
- Жива? - прохрипел Шеппард, чувствуя, как левую ногу пронзила острая боль, но кость была цела. Он попытался шевельнуться и встать, но тело разразилось таким ноющим воплем, что все попытки пришлось оставить на потом. Синяков и отеков у полковника явно прибавилось. - Кажется, ты любишь быть сверху, - хмыкнул Джон, когда девушка медленно подняла голову, но наткнувшись на колкий мутный взгляд, он только обреченно вздохнул. - Все хорошо, мы живы, - Шеппард успокаивающе погладил ее по голове. - Давай найдем рубильник, или что там у Древних, и врубим свет. Мне эта темнота порядком надоела.
- Я так еще ни с кем не кувыркалась. Честно, - в тон Джону ответила доктор Берг. - Когда доберемся до Атлантиды, я в министерство обороны пошлю ноту протеста. Нельзя делать бронежилеты такими твердыми! Кажется, ты мне пару ребер отдавил этими чертовыми титановыми пластинами.
Привстав на локте, Сил постучала острым кулачком в грудь полковника. Раздался характерный металлический звук. Она на несколько секунд замерла, распластавшись на теле Шеппарда почти ничего не весящим живым одеялом. Было странное чувство, что он действительно железный. Сил не сдержалась и провела кончиками пальцев по шее. Нет. Теплая кожа, пульсирующие жилки под ней, холодный пот, и дыхание, что приподнимает ее всю, на каждом вдохе. Настоящий. Потрясающе живой.
- Ладно. Лежи, герой, - с тяжелым вздохом доктор Берг привстала на руках, затем побалансировав, умудрилась подняться. Подобрав фонарик, Сильвия обвела им пространство вокруг. Лаборатория была странной. Но присутствие консолей обнадеживало.
- Так, сейчас попробую разобраться во всем этом, - подойдя к ближайшей панели, выдала Сил. Чтобы включить ее, пришлось подключить свою переносную консоль, особых паролей доступа не стояло. Сильвии оставалось только разобраться в наименованиях систем, и выяснить, которая из них отвечает за подачу энергии.
Холодные пальцы коснулись его шеи.
Шеппард вздрогнул, его будто ударило током, и колючие искры электричества прокатились по его измученному телу приятной волной, ему вдруг показалось, что все вокруг остановилось, и даже стук его сердца, измеряющий ход времени, затих.
- Будь самой горькой из моих потерь... - пробурчал себе под нос сонет Шекспира полковник, когда доктор Берг слезла с него и пьяной походкой поплелась к ближайшей консоли управления. Он устало распластался на полу, раскинув в стороны конечности, буквально чувствуя, как сползает с его мышц в металлическое покрытие пола тягучая боль.
Ему внезапно вспомнилось, как он много лет назад, будучи еще только кадетом в военной академии, вот так лежал на ковровом покрытие спортзала, истекая потом с горящими легкими.
Полковник Бранд медленно развернулся в сторону Джона, нависнув над ним, как настоящий мифический Геракл над издыхающей гидрой.
- Смотрю, ты вроде уже как оклемался. Почти, - сказал он задумчиво. - Так вот, запомни на будущее. Нет в жизни ничего такого, ради чего стоит надрываться до последнего. Всегда надо что-то про запас оставлять. На всякий случай. Иначе или порвешься, или крышу снесет напрочь. Рабочий подход, он, конечно, до полного отказа, до кругов перед глазами, до боли нестерпимой. Но головой-то ты должен понимать, где подход во благо, ради своей цели, а где - дурь. Своя ли, чужая ли - без разницы. Во всяком деле своя стратегия должна быть.
- Да вы прям Сунь-Цзы, - сказал Джон, медленно поднимаясь с пола.
- Кто я? - прищурился Бранд.
- Сунь-Цзы. Стратег такой был в Древнем Китае. Книгу написал знаменитую. "Искусство войны"
Взгляд полковника Бранда немного смягчился.
- В Китае, говоришь... Дельная, значит, книга была, раз до нас из древности дошла.
Шеппард подошел к скамье и, слегка кривясь, опустился рядом с полковником. Еще не до конца отошедшие руки давали о себе знать.
- Меня в Афганистан отсылают, - неожиданно для себя сказал Джон.
- Я знаю, - тихо ответил Бранд, смотря перед собой.- Это я отправляю тебя.
Ощущение реальности нахлынуло резко, словно Шеппард вынырнул из какого-то замедленного, зыбкого мира нечетких контуров в привычную обыденную реальность, где царил мрак, холод и запах пота. Он повернул голову, коснувшись ухом холодного металла пола, наблюдая за Сильвией, что отчаянно пыталась оживить это древнее чудовище с помощью своего лептопа. В синем свете, исходящем от экрана она казалась существом из иного мира, хрупкая, маленькая, со всклоченной гривой кудряшек, измазанным личиком и неимоверно упрямой. Где такие еще живут, если не в Атлантиде?
- Не прав ты, Бранд. Всегда есть то, ради чего нужно идти до конца, - еле слышно заворчал Шеппард, пытаясь встать. Кряхтя, словно старик, больной радикулитом, он таки поднялся с пола, и, шатаясь, пошел вдоль противоположной стены, где располагались самые разные предметы и приспособления работы Древних, с которыми им еще следовало разобраться.
В вязкой полутьме он смог разобрать только очертания консолей, выпуклые кнопки, вогнутые кнопки, квадратные, круглые, прямоугольные и другие самых разных геометрических форм кнопки. Полковник кисло скривился, не найдя ничего интересного. Его внимание привлекла небольшая панель с несколькими рядами кристаллических шариков, небольших, примерно размером с шарик для гольфа. Джон подошел поближе, любопытно разглядывая эту кладку, предназначенную непонятно-для-чего. Чтобы рассмотреть хрустальные сферы получше, он взял один из них в руку, хмурясь, повертел перед глазами, позволив слабому свету от лептопа доктора преломится сквозь его прозрачность.
Свет, проходя через полупрозрачный кристалл, преломлялся, распадался на мелькающие отблески всех цветов радуги, рассыпался на яркие звенящие осколки, оседая на измученном лице полковника. Вдруг шар начал искрится тонкой сетью ослепительно белых молний, которые пронзили мужчину острой болью. Джон вскрикнул и бросил сферу на пол, схватившись за голову. Его мозг будто выжигало изнутри нестерпимо ярким светом.
- Так. Кажется, что-то нашла. Тут стоит модуль нулевой точки, где-то на шесть уровней ниже, но его запустить можно только вручную, а вот геотермальный реактор я могу врубить и отсюда. За столько тысячелетий в его конденсаторах накопилось энергии больше чем достаточно, - пальцы Сил бегали по консоли, синий свет экрана превращал лицо в маску сосредоточенности в обрамлении голубых спиралей. - Итак... - напряженно протянула доктор Берг. - Врубаю рубильник!
Еще два нажатия... и!
И ничего. Тьма продолжала окутывать комнату. Целых пару секунд, которые понадобились на протоколирование команды системами реактора. А затем лабораторию осветил ровный белый поток частиц. Загудела система вентиляции, все консоли разом заработали так, словно не было тысяч лет полной тьмы и покинутости.
Сильвия довольно улыбалась. Даже такая мелочь, как свет, могла все кардинально изменить.
Теперь было как раз самое время заняться всем остальным.
- Джон? - Сил перевела взгляд на полковника.
Как только врубился свет, лабораторию наполнил душераздирающий вопль. Шеппард, который каким-то чудом умудрился встать и добраться до дальнего угла лаборатории, кричал и катался по полу, схватившись за голову.
Если бы раньше Сильвии сказали, что возможно бегать с дыркой в ноге и кровопотерей, близкой к критической для жизни, она прочитала бы этим идиотам долгую лекцию о невозможности превышения граничных нагрузок на организм человека.
Но нет ничего невозможного при должном испуге и конской дозе адреналина в крови. А как раз его гипофиз доктора Берг выработал в количестве, что могло заставить целый табун лошадей превратится в прыгучих тушканчиков.
Так что Сильвия пробежала лабораторию, не вписавшись в несколько углов, и, поймав Шеппарда за плечи, всем весом своего тельца вжала в пол.
- Что ты сделал? Что ты трогал, Джон? Говори немедленно? Что случилось? - Сил истошно и перепугано кричала в искаженное болью лицо полковника, особо не надеясь на то, что он ответит.
Буквально усевшись сверху на корчащегося в конвульсиях Шеппарда, лихорадочно пытаясь что-то понять, сообразить, что делать, как помочь ему, Сильвия старалась удержать полковника. Как оказалось, несмотря на все, что они пережили, сил в нем оставалось более чем достаточно.
Сцепив зубы, доктор Берг круглыми от шока глазищами смотрела в лицо мужчины, чувствуя настолько острый приступ жалости и страха, что он грозил выжечь все последние предохранители в мозгу Сил.
Его мозг будто выжигало изнутри нестерпимо ярким светом. Он становился все ярче и острее, будто осколок солнца застрял прямо в его черепной коробке, слишком сухой и выжигающий все до основания. Его тело жгло изнутри, внутренности скручивало, конвульсии разрывали и отдирали плоть от костей, а сами кости раскалились добела, словно в горне вулкана, и, казалось, потекут расплавленной лавой концентрированной боли по охваченным огнем венам.
Джон не хотел умирать. Жизнь, постоянно дразнящая и преподносящая сюрпризы, шутящая над ним, наказывающая и тут же поощряющая, нравилась ему. Он ненавидел ее так же жарко, всем своим нутром, но любил все же чуточку больше. Его весы давно склонились к стороне жизни, а жизнь, этакая скучающая сука, раскачивала их вверх-вниз, с тихим хихиканьем блефуя и меняя гирьки. Она сводила с ума этой игрой, заставляя бороться, панически бояться неизвестности, которая стала для него путеводным гидом, и храбро преодолевать ее, не взирая ни на какие преграды. Она была во всем, что касалось окружающего. Все было видно и непонятно. Было красиво. Эти яркие, светящиеся линии под веками, комки энергии и света. Схемы, чакры, узлы, жизненные точки... Он не боялся, он - видел. Все. Кроме себя. В его мире перетекающих, меняющихся цветовых линий не было только одного - его самого. Казалось, на его месте было что-то серое, черное, страшно-бесформенное.
Есть ли он? Жив ли он? Что есть он?
- Джон! Открой глаза! Приди в себя. Джон!!!- чувство де-жа-вю неприятным скрипом прошлось по нервным окончаниям. Только голодного Ти-Рекса над ними не хватало.
Сильвия, не придумав ничего лучше, ударила полковника по щеке, искренне надеясь, что он очнется и даст сдачу, или обругает ее, или выдаст еще одну плоскую военную шуточку, о том, что стоит только ему упасть, как Сильвия тут же оказывается сверху.
Да что угодно, лишь бы он открыл глаза. Лишь бы вернулся. Иначе Сил никогда не простит себя, за то, что втянула Шеппарда в эту экспедицию, за все, что с ним здесь произошло.
Конвульсии внезапно прекратились, Джон затих, и доктор Берг перестала изо всех сил давить на его плечи, она застыла, боясь вдохнуть.
Это состояние Шеппарда, оказывается, было еще более пугающим, он лежал бледный и неподвижный, запрокинув голову, чуть дыша.
- Джон... ты слышишь меня? - Сильвия наклонилась ниже, вглядываясь в черты полковника, положив дрожащую ладошку на впалую колючую щеку.
- Пожалуйста, очнись... - голос дрожал не меньше рук. От одной мысли о том, что она потеряет его, внутри ворочалось нечто ужасающе холодное и злое. Словно вылезший из Тантала гекатонхейр, готовый разорвать тысячью своих рук мир на куски и затолкать окровавленные ошметки мироздания в вечную мерзлоту бездны, улегшись гигантским трупом сверху.
Сильвия мотнула головой, пытаясь отогнать безумие.
Он жив. Он не оставит ее. Он ведь обещал!
Его мозг превратился в сложный механизм с зубчатыми колесиками и пружинками, колесики застряли, буксовали, скрипели до невозможности сжатые пружинки и механизму грозил коллапс. Свет, острый, кислотный, словно выжигающие волны пульсаров, выедался в плоть, медленно сгущался в ядовитые потоки, разъедал стенки сосудов, подбираясь к груди. Где-то очень далеко, почти за гранью восприятия, он слышал, как кричала Сильвия, и, наверное, это было что-то очень важное и нужное...
Она звала его.
Он все-таки услышал.
Боль прекратилась. Она ушла так же внезапно, как появилась.
В центре груди разливался холод, будто туда плеснули жидким азотом. Валил густой пар, замерзала кровь, сердце, внутренности, Джон боялся пошевелиться, ведь шевельнись он, и все треснет, осыплется искрящимися рубиновыми крошками.
- У меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Буквально, - чужим, грубым, охрипшим от криков голосом сказал Шеппард, открыв веки. Перед глазами поплыли радужные круги, потемнело, все неприятные ощущения отступили на второй план, подвывая как загнанные в клеть псы, а спустя мгновение и вовсе исчезли. Доктор Берг склонилась над ним, мелко дрожа и вытирая ладошками мокрые от слез щеки. - Испугалась? - прошептал Джон, понимая, что со стороны его стенания выглядели должно быть не лучше. - Извини.
Сильвия долго и молча вглядывалась в лицо ожившего полковника. Мозги напряженно коллапсировали, впихивая в залитые адреналиновым коктейлем извилины образ ожившего Шеппарда, его шевелящихся губ, голоса, жестов, уверяя в том, что он все-таки жив. Что он вернулся. В какой то миг Сил поняла, что слезы градом, совершено самовольно катятся по щекам, обжигая холодную, словно лед, кожу полосами кипящего соляного раствора. Кажется, она совсем расклеилась. Обиженно стерев лишнюю влагу с лица, она еще пару мгновений вглядывалась в зелень глаз Шеппарда, чувствуя его ладонь на своей щеке, горячую и мягкую.
Испугалась ли она? Извини?
Извини!!?!!!???
В голове доктора Берг что-то щелкнуло, и она залепила Шеппарду, что только что сел, звонкую пощечину.
- Извини? - закричала Сил. - Я думала ты умер! Чертов идиот! Никогда! Ничего! Не трогай в неисследованной лаборатории древних! Ты мог умереть! Черт! Ты почти умер! Я думала, ты умер! Проклятый вояка! Больше никогда так не делай!! Никогда!!!! - Сильвия отчаянно лупила маленькими острыми кулачками в грудь полковника. Конечно, ему эти удары по бронежилету были, что слону дробина, но заплаканная, перепуганная до полусмерти Сил не могла остановиться, пока последние силы не покинули ее, и наконец, тяжело дыша, доктор не опустила саднящие руки, затравленно глядя на Шеппарда. Еще одного такого номера в его исполнении она просто не переживет. Да и он тоже. - Если ты еще раз что-то такое сделаешь, если ты умрешь, я тебя воскрешу и еще раз убью. Лично. Клянусь тебе, Джон Шеппард, клянусь очками Менделя и Дарвиновой бородой. Никогда больше так не делай! - растрепанная маленькая фурия тяжело дышала, чувствуя, как к горлу подступает противная, похожая на желе слабость, вибрируя внутри чрезмерно ускоренным пульсом.
- Не бойся, в порядке, док, - попытка улыбнуться была жалкой. Джон сел. Ему было ужасно жарко, во рту сухо, как в пустыне Атакаме, и вообще, ему казалось, что он превратился в живой сгусток огня. Шеппард посмотрел на девушку, нежно коснулся дрожащими пальцами влажной щеки, убрав прилипший к ней локон, виновато глядя в фиалковые глаза, как нашкодивший в любимые тапки щенок.
- Давай я займусь твоей ногой, пока ты не истекла кровью, а потом можешь делать со мной все, что хочешь, - не слушая возмущенных протестов девушки, полковник доковылял до своего рюкзака и, достав оттуда аптечку, вернулся к Сильвии. Ее красноречивый взгляд обещал пришпилить его военную тушу к одной точке, как мотылька. Джон скривился, взяв ее за руку. - Думаю, это будет удобнее на столе.
Израсходовав последние резервы на вспышку праведного гнева, Сильвия позволила себя увести к столу, уложить на него. В принципе, ей уже было почти все равно, что будет дальше. Апатия и бессилие засели в голове, не давая ни одной мысли сформироваться до конца. Мозг переполняли только уродливые зародыши. Лицо Шеппарда над ней проплыло, словно улица за залитым дождевыми струями окном. Только смутные, стертые очертания.
Джон обхватил ее руками за тонкую талию, его ладони сомкнулись вокруг нее горячим кольцом, оторвав почти невесомое тельце от пола, он усадил ее на плоскую горизонталь стола. Сильвия крупно дрожала, апатично смотря на него и отстукивая зубами испанскую кастаньету.
Он аккуратно взял ее за подбородок, приподняв кудрявую голову, заставляя взглянуть на него. Зрачки ее глаз расширились, затопив вязкой чернотой невероятно фиалковую радужку, превратив их глубокие озера в бездонные черные дыры. Кожа приобрела меловой оттенок, холодная на ощупь, казалось, словно она только что вылупилась из исполинского куска льда. Все признаки большой кровопотери на лицо.
- Держись, кнопка, ты выкарабкаешься, - Джон щелкнул пальцем по кончику носа доктора, и помог ей лечь на стол, придерживая ладонями за спину.
Шеппард достал из разинутого зева металлического бокса аптечки антисептическую жидкость, щедро вливая в открытую рану, ее прозрачные струи смешивались с кровью, стекая на стол в отвратительную лужицу с густыми темно-красными прожилками крови. Джон снова закупорил рану регенерирующей пеной, осторожно удалив ватным тампоном ее остатки и подсохшую корку крови.
Он уже начал бинтовать бедро девушки, когда Сильвия начала терять сознание, шепча посиневшими губами всякий бред.
- Джон... - еле шевеля бледными губами, выговорила Сил. - Я, наверное, посплю... Там... В рюкзаке есть накопитель данных... большая коробка с кучей кристаллов... его надо подключить к любой из панелей. Он сам все скачает. На моем лептопе план лаборатории. Выходы... за тобой должны прилететь через месяц, максимум полтора. От ближайшей планеты с вратами. Только скачай данные.... это важно. - последние слова Сильвия бубнила уже с закрытыми глазами, сквозь шум в ушах она не слышала ничего кроме собственного сердцебиения. Глухого, словно удары там-тама.
- Да-да, обязательно сделаешь это сама, когда оклемаешься, - проворчал Джон, закрепив бинт липучкой. Но доктор Берг не ответила, потеряв сознание и погрузившись в темные глубины беспамятства.
Бух... Бу-бу-бух...
В такт ударам, постепенно замедляясь, из дырки в бедре сочилась яркая, жидкость, алым ручейком стекая на гладь стола, в липкую лужицу.
Сильвия провалилась в холодный, пахнущий железом и пылью, зев пустоты. Это был даже не сон. Нечто большее, худшее, более глубокое. Скорее чистилище, бесконечное, полное ничто, где каждый обречен на созерцание себя самого вечно. Последней мыслью закоротившего мозга доктора Берг было сожаление. Она жалела о пощечине, залепленной Шеппарду. Она хотела сделать совсем другое... Жаль, не успела.
Сообщение отредактировал Opiumnii - Суббота, 31 Января 2015, 20:19


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
iris Дата: Пятница, 06 Февраля 2015, 21:48 | Сообщение # 21
Житель Атлантиды
Группа: Свои
Сообщений: 746
Репутация: 417
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Давай продолжение!
Награды: 8  
Opiumnii Дата: Среда, 11 Февраля 2015, 21:26 | Сообщение # 22
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Шеппард уперся ладонями о край стола, сжимая его столь крепко, что костяшки пальцев побелели, а натянутая кожа, казалось, вот-вот лопнет от перенапряжения. Он дышал тяжело, как загнанный на арене бык, паника медленно подступала к горлу, сжимая его свой костлявой рукой. Да, он видел, как смерть приходит забирать свои жертвы, размахивая ржавым лезвием косы. Он видел, как умирали его друзья. Он видел, как умирали его враги. Он видел, как умирали ни в чем не повинные люди. И он научился с этим мириться. Но, черт побери, он не собирается смотреть, как умирает эта взбалмошная заучка! Джон не отдаст ее бесплотной старухе! Ни за что!
Решение пришло само собой. Впервые Джон радовался как ребенок, той малой подробности из его личного дела. Первая группа крови. И это было хорошо. Это было чертовски хорошо.
Доктор Берг потеряла слишком много крови.
Шеппард снял свою куртку, набросив на девушку - так должно быть теплее. Избавился от бронежилета и оружия, бросив валяться на полу. Он достал из аптечки мобильную станцию переливания крови, являвшую собой длинную прозрачную трубку и две, герметично упакованных иглы.
- Подожди, малышка, - бубнил под нос полковник, закатив рукав на руке, и перетянув ее жгутом, - сейчас... Только не уходи, слышишь? Мы еще сделаем открытие века. Ты и я. Слышишь? - Шеппард сорвал зубами целлофан с упаковки, прикрепил иглы к обеим концам импровизированной капельницы и дрожащими от волнения и страха пальцами ввел себе иглу в вену. Он прилег на край стола, рядом с неподвижной Сильвией. Ее грудь вздымалась редко и тяжело, словно сердце билось не в полную силу, как звезда, слабо пульсируя и готовая сколлапсировать в любой момент. Джон подтянул рукав ее грубого свитера и ввел другую иглу под мертвенно бледную кожу, отчаянно надеясь, что проведенные им манипуляции помогут. Он отпустил жгут, и яркая алая жидкость устремилась по прозрачной трубке от одного тела к другому, неся жизнь в своих крошечных частичках.
- Только не уходи, - шепнул Джон в ушко напротив, всколыхнув горячим дыханием несколько кудрявых прядей. Он опустил голову на твердую поверхность, глядя на тонкий профиль девушки. Время превратилось в резину, растянувшись в мучительно неизвестную бесконечность. Лишь капли крови вели отсчет, скользя рубиновым бисером по силиконовым стенкам.
Холод медленно проникал в тело через неподвижно лежащие грубые, узловатые пальцы мужчины, рука почти онемела, и накатившая ледяными волнами слабость одолевала его, как взявший измором крепость враг.
Сил сопротивляться больше не было.
- Ты нужна мне, Сил, - неожиданно для самого себя прошептал полковник, выдернув трубку из их вен, прежде чем его сознание погрузилось во мрак.

Ей было холодно. Это первое, что прорвало пелену мрака, достигнув померкшего сознания.
Сильвия попыталась натянуть на себя одеяло, но оно было слишком коротким, и от этого стало еще холоднее. Просыпаться не хотелось. Так, словно она не спала целую вечность. Но холод назойливо не давай опять провалиться в сон. Она заставила себя открыть глаза, удивленно обнаружив над собой совершенно не знакомый потолок. Вместе с этим пришла тупая, ноющая боль в ноге, и воспоминания, хлынувшие лавиной в измученное сознание. Ти-Рекс, паук, Шеппард.
- Шеппард!!! - Сильвия тонко пискнула, словно пойманная в ловушку мышь, и резко села.  Не стоило ей этого делать. Впечатление было такое, что она с разгону проломила чугунную стену бомбоубежища лбом. Тут же упав на стол, болезненно застонав. Зато, шмякнувшись обратно на стол, Сил наконец увидела Шеппарда. Он лежал рядом, с закатанным рукавом, система переливания крови валялась рядом. Смысл произошедшего с трудом проникал в еще не включившийся до конца мозг.
Но одно Сил поняла четко. Он ее спас. Еще раз. И отключился. Еще раз.
- Джон? - в который раз позвала полковника доктор Берг. Дотянувшись до его руки, Сильвия сжала шершавые, теплые пальцы дрожащей ладошкой. - Я ведь просила... И как ты выживал все это время? Джон? Давай, открывай глаза, или я пойду исследовать те кристаллы, которые тебя долбанули.
Сильвия аккуратно перевернулась на бок, прижав вторую руку к сонной артерии полковника. Пульс был ровным. Скорее всего, он потерял сознание во время переливания. В таком состоянии он был удивительно мирным. Веки вздрагивали, под ними бегали зрачки, Сильвия много отдала бы за то, чтобы узнать, что он видит во сне. Опустив ладонь на грудь дрыхнущего Шеппарда, доктор Берг застыла, тихо сопя и наблюдая за вздрагиванием темных ресниц.
- Просыпайся, Джон. Давай... - Сильвия сильнее сжала ладонь Шепарда. Вся злость на него растворилась, словно утренний туман. В груди пульсировало мягким комком умиление, удивление, благодарность, что-то еще, не менее теплое и не имеющее имени. Все, чего хотела Сильвия - это увидеть ядовитую зелень глаз полковника. И на этот раз без мордобоя.
Шеппард не хотел. Он устал. Чертовски устал от всего. От вечной борьбы. От армии. От своей страны. Даже от своих друзей. И от одиночества. Хотелось убраться в самый дальний уголок Вселенной и забиться в него, чтобы никто не трогал его измученную, покрытую кровоточащими ранами душу. Но голос настойчиво продолжал звать его, и Шеппард, повинуясь, не в силах больше сопротивляться, нехотя открыл глаза.
Он сонно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Мозг сконфуженно пытался переключиться из сна в реальность, и он не сразу понял, кто на него смотрит.
- Сильвия... - охрипший голос прозвучал немного удивленно, и, тем не менее, это была констатация факта. Она жива. Значит, у него получилось. Осознание этого факта, вызвало у полковника робкую улыбку. - Привет...
- Привет, Джон, - выдавила из себя улыбку Сил, привстав на локте. Полковник выглядел измученным и несчастным.
Растрепанная, словно Эйнштейн на всех его фото, с бледной, тонкой, как рисовая бумага, кожей, Сильвия нависала над полковником живым памятником его упрямства. - Спасибо. Ты в очередной раз не дал мне сбежать из этой реальности на заслуженный отдых, - виновато улыбаясь, пыталась шутить Сил. - Теперь мне придется окончательно испортить тебе отпуск. Чтобы потом не жаловался. Я честно предупредила.
Сейчас доктор Берг смутно представляла, как они собираются выжить на незнакомой планете полтора месяца, но она точно знала, с чего стоит начать. Сжав еще раз удивительно теплую и податливую ладонь Шеппарда, Сильвия села, свесив ноги со стола, бедро отозвалось привычным уже острым приступом боли, который Сильвия благополучно проигнорировала.
Она посидела некоторое время неподвижно, прикрыв веками глаза, пытаясь преодолеть головокружение.
- Я сейчас должна кое-что сделать, а ты в это время лежишь тут, и приходишь в себя, хорошо? Не бегаешь по помещению, не хватаешь все, что надо и не надо. А просто тихо, спокойно лежишь. - Сил внимательно уставилась на Шеппарда, пытаясь придумать способ, как удержать его в горизонтальном положении. Ничего полезного в голову не пришло, вариант с еще одним ударом по черепушке был сразу же откинут по причине того, что этой голове и так досталось, плюс Сильвэ, как оказывается, было до чертиков жалко бить этот удивительный образец махрового упрямства и патриархальности.
- Тебе надо восстановить силы. Вдруг на нас нападет еще один паук? Ты ведь полежишь? Правда? Это ведь не сложно... Просто полежать. Пожалуйста... - в конечном итоге Сил просто понадеялась, что Шеппард послушает глас разума. Или ее. Что далеко не всегда было одним и тем же.
Джон смотрел на девушку, расплываясь в широкой, полубезумной усмешке, словно обожравшийся китикета кот. Он повернулся на бок, подложив под голову руку, чувствуя холодные тонкие пальчики в своей ладони. Удивительно, но ему совершенно не было холодно, даже наоборот, затхлый воздух помещения был слишком душным, дышать было тяжело, в легкие и ноздри будто набилось очень много пыли. Но об этом Джон совершенно не думал. Его мысли были заняты сейчас совсем другим.
- Я сделаю все, что прикажешь, только полежи со мной, - Шеппард улыбался, словно наркоман, поглотивший очередную дозу белого порошка. Сердце его стучало слишком быстро, отплясывая совершенно дикий танец, громыхая о ребра, словно сбежавший из желтых палат, сумасшедший. - Полежи со мной, кнопка, - не дожидаясь соглашения доктора Берг, Джон просто сгреб ее в охапку, потянув за талию и уложив рядом. Он обнял ее за плечи, натянув на спину охапок своей же куртки, и ткнувшись в шею лицом, с идиотской улыбкой на губах, снова погрузился в мир грез.
Сильвия успела только тихо и жалобно пискнуть, бесцеремонно уложенная на лопатки сбрендившим воякой. Кажется, он не нуждался в разрешениях и компромиссах. Обняв ее за плечи, вжав в горячую, вздымающуюся при каждом вдохе грудь, спасибо хоть на этот раз без бронежилета с гранатами, и уткнувшись носом в изгиб тоненький шеи, Шеппард тут же уснул. Об этом явно свидетельствовало мерное сопение, что обжигало жаром его дыхания шею Сильвии, и ослабевшая хватка на ее плечах, ставшая мягкой, и почти невесомой, словно теплая шаль.
Несколько секунд Сил лежала неподвижно, боясь пошевелиться, еле дыша, пытаясь сообразить, что это вообще было. Приподняв голову, она смогла увидеть только лоб Шеппарда и вечно-торчащие темные волосы.
Уронив голову обратно на стол, Сил уставилась в потолок, вслушиваясь в ровное дыхание полковника. По крайней мере, он таки остался лежать. И, кажется, остался надолго. Медленно, пытаясь не потревожить спящего, Сильвия положила руку на изгиб локтя Шеппарда, пальцы коснулись горячей, мягкой кожи, где-то тут должен был быть прокол от иглы после переливания. Сил не акцентировала свое внимание на том, сколь приятно ей было прикасаться к коже именно этого человека, как спокойно и естественно она себя чувствовала в его охапке, слушая его дыхание и чувствуя его на своей коже. Она просто констатировала что это вполне выгодная сделка, и пододвинувшись вплотную к полковнику, прижавшись щекой к его макушке, плавно погрузилась в сон. И на этот раз ей было тепло. Веки скрыли фиалково-голубые зрачки. Измученный организм с благодарностью принял такой необходимый отдых. Даже сны не удосужились сформироваться в замученном мозге, позволив нейронам просто восстанавливаться, без отвлечения на неудачу ненужной информации. Все что осталось, это тепло и покой, и ощущение пульсирующей жилки под пальцами на его руке.

Он был солдатом.
Его отличало присутствие духа, остававшееся при нем даже в полной неразберихе боя. Люди, знавшие Шеппарда, понимали, что в его темноватом прошлом ему доводилось совершать поступки далеко не заурядные. О чем не знали те, кому доводилось слышать его заразительный смех и неторопливые разговоры, так это о том, с какой суровостью судил себя он сам. И не в том дело, что ему снились кошмары, плод воспоминаний о летящих по воздуху, окровавленных, оторванных взрывом руках и ногах, о разрозненных бешеных перестрелках, вспыхивавших то там, то сям в гуще гигантских влажных листьев, среди болотных испарений, и сухое, наполненное бесконечной болью, кормление рейфа. Но больше всего Джон боялся снова вернуться в бетонную камеру размером два на два, где сверху на него смотрел Нессан Коля.

"Шеппард знал, что взятие в плен врагом всегда опасный риск.
Это никогда не было приятно, когда тебя держат против твоей воли, чаще в антисанитарных условиях. В этом месте Джон понял, что настоящая жестокость заключается не только в кнуте или кулаках, нет... она заключалась в пренебрежении и полном контроле над человеческой жизнью. Они отняли у него все... его голос... его глаза... его свободу, и сейчас они пытаются забрать его чувство собственного достоинства.
На третий день в камере яркое освещение, ослепившее его глаза, означало начало нового дня. Джон не спал, он не мог расслабиться в этой среде без покрывала, которое обеспечило бы хоть немного комфорта, защиты от пытливых глаз, которые следили за каждым его движением. Он с трудом поднял голову в маске и заметил, что охранник что-то оставил возле его двери. Он подумал, что это завтрак, но обнаружил большой пластиковый пакет. В нем лежала чистая одежда и записка... "Раздевайся". Охранник указал на разбрызгиватели на потолке и улыбнулся.
Джон никогда не думал, что был стыдливым, он привык пользоваться коллективными душевыми в колледже и в военных казармах. Но там он был в окружении друзей и просто знакомых. Но здесь, стоя посреди камеры под наблюдением... это было слишком.Джон проигнорировал охрану, с отвращением бросил мешок и начал отходить от двери, когда неистовый электрический ток прошел сквозь его тело, вынуждая отпуститься на колени. Задыхаясь от боли, он поднял глаза и увидел, как охранник, ухмыляясь, нажимает на что-то в его руке. Джон знал, что его глаза было невозможно увидеть через тонкие прорези в маске, но все равно продолжал гневно смотреть на мучителя. Внезапно боль прекратилась.
Покачиваясь, он встал и на нетвердых ногах вновь пошел от двери. Тогда Джон почувствовал боль, намного сильнее прежней, которая словно разрывала его изнутри. Агония накатывала на него все новыми волнами, трясла все его тело, заставляя кричать. Джон старался не издавать никаких звуков, но лишь только искусал губы в кровь, которая начала сочиться через маску. Лежа на холодном полу, он смог разглядеть через туман боли, как охранник наблюдает за его мучениями, вновь и вновь нажимая на пульт, отправляя Джона на новые круги ада. Так продолжалось до тех пор, пока тьма не окутала его. Шеппард очнулся в лихорадке. Он не знал, сколько уже там пролежал, но чувствовал себя ужасно. В голове словно что-то стучало, тело болело так, словно он был на спарринге с Рононом несколько суток. Медленно стараясь сесть, он попытался оценить свое текущее состояние. Запястья и щиколотки горели, и комната словно бы вращалась... он почувствовал себя мокрым насквозь. Прикоснувшись к тунике, он понял, что она тоже пропитана, и остатки сырости виднелись на полу, в углу, где оставшаяся вода стекала в отверстие на полу. Шеппард еще кое-что понял.
Он нехорошо себя чувствовал. Несомненно, он чувствовал боль и знал, что ожоги выглядят хуже прежнего. Но главное, что он сохранил свое достоинство, и это было его маленькой победой. Тем не менее, он помнил гневные взгляды охранника, он знал, что настоящая борьба только началась."
 

Шеппард проснулся от того, что его плечо затекло и теперь ныло тягучей, тупой болью. Голова раскалывалась, как будто накануне по ней походила пара слонов, продолжая трескаться на части, как ореховая скорлупа. Во рту был совершенно мерзкий привкус, веки казались налитыми свинцом и отказывались открываться. Рукам было больно и почему-то очень неудобно. Рядом, вжавшись в его грудь, мерно сопела Сильвия, уложив растрепанную в кудрях голову ему на вытянутую руку, касаясь щекой его обнажившейся во сне ключицы. Искусанные губы чуть приоткрыты, из них вырывалось терпкое, теплое, дыхание, темные ресницы беспокойно вздрагивали, а по бледной щеке струилась русая спираль волос. На потрескавшихся, сухих, как пергамент, губах полковника скользнул еле заметный намек на усмешку. Вот отчего у него плечо затекло. Близость их тел рождала волнение и легкую дрожь. Джон чувствовал биение сердца девушки, вдыхал тонкий аромат ее кожи, смешанный с кисловато-железным привкусом крови и его пота, мягкие волосы щекотали ему шею. Шеппард закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя нечестивые мысли и осторожно пошевелился, пытаясь выяснить, насколько крепко спала доктор Берг, но она достаточно сильно выбилась из сил, чтобы реагировать на простое движение рядом лежащего с ней мужчины.
Джон все-таки вытянул руку, аккуратно уложив кудрявую голову на нагретую его телом поверхность стола, уже спуская с него свою тушу. Он потянулся, чтобы размять задеревеневшие мышцы, похрустел суставами, с удивлением отметив, что ушибы болят меньше, чем следовало бы, и запрокинул голову вверх. Ужасно хотелось под душ. Навязчивое желание залезть под теплые, расслабляющие струи воды, и смыть с себя всю усталость и грязь, натолкнуло полковника на определенную мысль. Пока Сильвия крепко спала, поджав под себя ноги и положив тонкие ладошки под голову, укрытая его черной, местами серой от пыли и грязи, куртки, Джон, вооружившись браунингом и ножом, тихо выскользнул из зала, с саднящим послевкусием приснившегося кошмара. Ему сейчас просто необходимо было выйти за стены помещения, в котором он и так пробыл слишком долго.
Шеппард не мог знать, он даже понятия не имел о том, что его сон, вновь оживший в пассивном бессознательном ужас, во всех подробностях, разделяя его страх и отчаянье, видела в своем сне доктор Берг. Он передалось ей, когда теплые пальцы полковника легли на ее спину, покалывая легким разрядом ослепительно-белых молний, которые передались Шеппарду в момент, когда заискрилась кристаллическая сфера в его руке.

Сон был патологически реальным. Слишком полным подробностей и тошнотворных деталей. Сильвия чувствовала, как странная мешковатая одежда касалась ее кожи, чувствовала холод пола босыми ногами. Запах камня и пыли в камере. Она знала, что это камера, и знала, что охранник не простит ей непослушания, но все равно отошла от двери.
Во сне все казалось логичным, она знала, почему оказать тут, и знала, что должна выжить. Выстоять! На зло всем. На зло Коле! Коле?
Мысли оборвались приступом боли. Немилосердно острым и ярким. Сильвия упала на колени, пытаясь не кричать, и как только боль, кажущаяся бесконечной, закончилась, она упрямо встала и продолжила идти прочь от двери.
Они не сломают ее...
Боль вновь огненными бичами ударила по нервам, выворачивала нутро наизнанку. Боль превратилась в кипящую серу, что текла по венам, выжигая все до костей, заставляя кричать и корчится, плеваться кровавой пеной сквозь прорезь маски.
Они не сломают ее!!!
Корчась на полу, сквозь пелену адских мучений, видя силуэт у двери камеры, из последних сил пытаясь не закричать, Сил уже на грани потери сознания, была уверена, что она в этой схватке выстоит. По крайней мере, в этой. Но это уже многое.
Придя в себя, от ощущения холода и сырости, окутанная мокрыми тряпками, дрожа и стуча зубами, Сильвия осмотрела свои раны, пытаясь определить текущее состояние. Ожоги выглядели хуже. Ее лихорадило. Все вокруг было мокрым.
Но они не смогут ее сломать.
Маленькое тщедушное тельце застыло на полу.
Во сне все было логично.
Даже если сон был чужим.
Пробуждение было болезненным и тяжелым. Мозг никак не мог определить, где реальность, а где грезы, где сон, где явь.
В голове все вращалось, сбивая с толку, не давая придти в себя, рассыпалось, словно зыбкие миражи.
Сильвия открыла глаза с чувством, что она сходит с ума.
У нее мать доктор психологических наук. Она знает, что такие сны просто так не снятся. Это было слишком даже для нее...
Лежа неподвижно, глядя в потолок лаборатории, Сил пыталась убедить себя, что это был только сон. Но организм плохо поддавался внушению. Он еще переживал волны ужаса и боли, которые даже в отголосках были ужасны. Сильвия и раньше чувствовала боль, но порезы в лаборатории, головные боли от недосыпа и сбитые коленки ни в какое сравнение не шли с мозгокрошащими кругами ада этого кошмара. Маленькая, бледная, с дрожащими от напряжения губами, доктор Берг, вдруг осознала что одна, и резко села.
В лаборатории царила тишина и одиночество.
Шеппарда не было, только тишина и его рюкзак на полу. От этого внутри все окатило холодом и лихорадочной дрожью.
Он ушел. Он оставил ее.
Еще не пришедшая в себя, Сильвия свесила ноги со стола. Бедро совершенно не болело. Она его просто не чувствовала. Это было сейчас не важно. Не сейчас...
Потрясенная, ошарашенная, сбитая с толку, доктор Берг пыталась заставить себя думать. Шевелится. Что-то делать.
Встав, осмотрев все вокруг еще раз, она подошла к консолям, тупо уставившись на показатели.
Проведя пальцами по бегущим символам, Сил отследила передвижение Шеппарда. Внутри неожиданно сильным порывом возник дикий соблазн пойти за ним. Она боялась оставаться одна. Точнее, она боялась оставаться без него.
Но сейчас были более важные дела.
Выведя на консоль план комплекса, и обозначив на нем красным крестиком мозговой центр лаборатории, на случай если Шеппард вернется раньше нее, Сил присела возле его рюкзака, чтобы сменить повязку на ноге, которая за ночь стала бурой.
Срезав старые бинты, Сильвия, сдвинув брови, уставилась на расползающиеся по коже от входного отверстия раны темные щупальца отмирающей ткани, края раны побелели и отвратительно вздулись. Чувствительности не было вообще никакой.
Нажав на мышцы рядом с закупоренной пеной дыркой в ноге, Сил наблюдала, как оттуда засочилась чистая сукровица, гниения не было, запаха тоже, рана не заражена, но некроз тканей и атрофация нервных окончаний были странными.
Решив, что тратить антибиотик бессмысленно, Сил просто наложила новую повязку, подхватила свой рюкзак и пошла к выходу из комнаты, центральный информационно-сберегательный блок был на три яруса ниже и левее, он примыкал к смотровой террасе выходящего из массива плато огромного здания древних. Над ним высились три башни, вниз уходила шахта лифта, которая давала возможность спуститься в долину, еще два выхода были на само плато.
Комплекс имел пять ярусов под землей и двадцать уровней в башнях, которые очень напоминали атлантийские.
Сильвия апатично проходила по ярко освещенным коридорам, пытаясь не думать о Шеппарде, своем сне, ране, что вела себя не так как надо, и набирающей обороты лихорадке, что затуманивала мозг.
Она должна сохранить информацию.
Она должна ясно соображать. По крайней мере, некоторое время...
Дальше не важно.
Главное - база данных.
Коридор светился рассеянным белым светом, который исходил отовсюду равномерным неярким мерцанием. Стены были гладкими, металлическими, бронза с бирюзой, почти как в Атлантиде. Джон не спеша преодолел несколько десятков метров, прежде чем наткнулся на дверь с панелью кристаллов рядом с ней. Он провел ладонью перед сканером, и металлический заслон бесшумно скользнул в сторону, исчезая в толще стены, открывая его взгляду скрытое во мраке помещение. Стоило Шеппарду переступить порог, мягкий свет тут же начал сочиться сквозь стены и потолок, повышая люминесцентную интенсивность с каждым его шагом. Джон инстинктивно положил руку на кобуру с пистолетом, готовясь встретить любую опасность. Однако то, что он увидел, просто поражало, он словно оказался внутри фильма "Юрский период", где-то в той части, где главных героев повели на экскурсию в инкубатор.
Да, никаких ошибок быть не может, это именно инкубатор.
Все стены, вплоть до потолка, были обставлены чем-то вроде сот, и в каждой ячейке было помещено яйцо или несколько яиц, в зависимости от их размеров, они были совершенно разнообразной и самой дикой расцветки. Синие в лиловую крапинку, охрово-зеленые, карминово-красные, серые, фиолетовые, оранжево-салатовые, розовые в голубые пятнышки и голубые в ядовито-желтые полоски. От буйства красок рябило в глазах. Шеппард подошел ближе к сотам, попытавшись коснуться одного из яиц, но его руку словно отвело некое энергетическое поле.
Камеры стазиса, с изумлением осознал Шеппард. Не обычный инкубатор, а целая динозавро-фабрика, готовая в любой момент завершить цикл и позволить сотням маленьких кровожадных монстров вырваться из тесноты своей скорлупы, что сковывала их долгие тысячелетия.
Джону стало не по себе. Нужно было срочно показать это доктору Берг.
Покинув инкубатор, полковник запечатал дверь и трусцой побежал обратно в лабораторию.
Главный информационный блок был похож на амфитеатр, или очень футуристический лекционный зал, стеклянный и полукруглый. Ступени вели по снижающейся к низу галерее к огромной светящейся колонне, усеянной кристаллами разных размеров и форм, она мерцающим монолиром соединяла пол и потолок, за ней огромные окна выходили на открытую террасу, с которой открывался вид на долину.
Зрелище было потрясающим. Яркое утреннее небо с еще висящими над горизонтом серебрящимися сизыми дисками двух лун. Лихорадочное буйство цветущих джунглей, разноцветные, словно бабочки, птицы, что порхали над вершинами леса.
Преодолев ступени, Сильвия остановилась у колонны, бросив рюкзак на пол. Подумав немного, девушка нажала пару символов на одной из консолей, что стояли вокруг кристаллической колонны, и огромные окна разъехались в стороны, открыв доступ на террасу.
Наполненный ароматами незнакомых цветов, еще прохладный после ночи и по-тропически влажный воздух хлынул в помещение, заставив Сильвию глубоко вдохнуть.
Но надо было работать.
Просмотрев даже бегло базу данных древних, Сил с щемящим восторгом поняла, что такое количество данных нереально впихнуть ни в один доступный ей накопитель, даже если изменить кодировку и сжать до предела, поместится чуть больше половины. Придется выбирать приоритетные разделы.
Если бы она только знала, будет ли у нее еще шанс здесь побывать.
Доктор Берг втупилась в экран, время медленно ползло, таща за собой хвост не замеченных мгновений. Сил перебирала базу, это оказалось более хлопотно, чем она могла себе представить. Вскоре голова уже раскалывалась от потока информации, символов древних, картинок, хитросплетений системы сохранения информации. Маленькая, со спутанными волосами, напряженно склонившись над экранами вокруг кристаллической колонны, с острыми плечами, под мягким покровом серого, растянутого свитера.
Сейчас она ни на йоту не сожалела о том, что застряла на этой планете.
Сейчас она как никогда была похожа на сбрендившего гения. Погруженное в себя лицо, горящие фиалковые глаза, и полная сосредоточенность на своем деле.
Она должна была спать, скрутившись на столе калачиком, накрытая его курткой, видя сладкие спокойные сны.
Но ее здесь не было, ни ее, ни ее рюкзака. В лаборатории было пусто. На большом экране возле консоли было выведено трехмерное изображение комплекса, и среди ветвистых пересечений виртуальных линий мерцала яркая красная точка. Джон нахмурился, пытаясь понять, что именно она обозначала. Точка была ограничена светящейся голубовато-зеленой окружностью, которая явно являлась каким-то помещением. Однако Джон не был уверен, там ли находится доктор Берг. Один раз он ее уже оставлял сидеть просто в коридоре, и ее чуть не слопал гигантский паук, а теперь она вообще непонятно где находилась, и он совершенно не имел представления, что с ней.
Шеппард приблизился к консоли, хмуро оглядев слабо подсвеченную панель с геометрической сеткой сенсорных кнопок. Однажды он случайно оказался запертым на одном из найденных комплексов, построенных альтеранами, а вокруг кишели какие-то странные аморфные и очень голодные насекомообразные, и Родни, направляя его через наушник, помог включить систему обнаружения живых существ. Панель перед полковником не особо сильно отличалась от той, и он напрягся, пытаясь вспомнить последовательность вводимых тогда команд и кнопок.
Все также хмуро пялясь на консоль, Джон взъерошил и без того торчащие волосы, начав осторожно скользить грубыми пальцами по холодной гладкой поверхности. Каждое его прикосновение заставляло ярче светиться ту или иную кнопку, плавно вибрируя, издавая тихий мелодичный звук, словно перезвон китайских музыкальных подвесок под легким порывом ветра. Наконец на экране помимо красной точки засветилось еще три мерцающих белых.
Три!
Одна из них была рядом с красной, что, скорее всего, идентифицировало взбалмошную докторшу, другая, яруса на три ниже совпадала с местонахождением лаборатории, где сейчас находился Шеппард, откуда же взялась третья? Джон сжал губы в тонкую бледную полоску, упрямо игнорируя головную боль и расплывающиеся радужные круги перед глазами, отчаянно надеясь, что мерцающая белая точка, что беспорядочно двигалась по трехмерной карте, всего лишь плод его фантазии, или глюк системы, но здравый смысл точно знал, что это далеко не так, и даже самые старые системы Древних работают как часы несмотря на их тысячелетний возраст.
Нужно предупредить Сильвию, немедленно!
Джон резко развернулся, подхватив свой рюкзак и попутно закинув на плечо, и спешно покинул лабораторию. Преодолев длинные лабиринты коридоров, он вбежал в кабину транспортного телепорта. Казалось, прошла целая вечность, пока выгнутая полукругом дверь закрывалась и открывалась, выпуская полковника на нужный уровень. Шеппарду чувствовал, будто по его оголенным нервам потянули старым заржавелым смычком, нетерпение покалывало изнутри электрическим разрядом, мелким и неприятным, как песок между зубами. Как только дверь транспортника отворилась, он выскочил, на секунду затормозив, пытаясь определить, в какую сторону нужно идти, и повернув налево, поспешил к Сильвии.
Когда высокая стрельчатая дверь бесшумно исчезла в стене, взору полковника предстало необычайное зрелище, удивительно потрясающе. Джон скупо втянул ноздрями свежий воздух, но уловил привычные, так хорошо знакомые запахи с примесью тонких ароматов экзотических цветов и древесной коры, свежих и старых, уже преющих листьев, ветер принес с востока пронзительный крик какого-то животного и острый запах грозового дождя. Доктор Берг сидела под светящейся колонной, что словно росла из пола и врастала в потолок кристаллической пуповиной, подпирая ее спиной, разбросав возле себя ноут, какие-то бирюзовые и сиреневые кристаллы, целую вязь флешек и еще черт-знает чего, сама сосредоточенно пялясь в голубой экран лептона. Шеппард вдруг подумал, что в детстве у него, наверное, было такое же одержимое выражение лица, кода мать звала его ужинать, а он не мог оторваться от тетриса. Но главное, что успокоило полковника, она была жива и невредима. Всклоченные волосы беспорядочным каскадом каштаново-русых локонов спадали на измазанное личико, с острым подбородком и кокетливой ямочкой на нем, брови сосредоточенно сдвинуты, губы искусаны. Широко распахнутые сине-фиолетовые глаза напряженно впились в голубой экран, впитывая каждый байт мелькнувшей на нем информации. Маленькая, хрупкая, с тонкой шеей - можно обхватить двумя пальцами. Как на таком цветочном стебле держится голова - непонятно, но держится, и прочно. Она казалась сказочным существом. Полупрозрачной мерцающей феей, с крыльями из терминов и символов.
Джон невольно залюбовался ею, почти не дыша, боясь, что если вздохнет слишком глубоко, прекрасное видение рассыплется горстями огнистых предгрозовых искр.
- Много интересного? - спросил полковник, когда Сильвия оторвала взгляд от лептопа и несколько секунд изумленно хлопала ресницами. Кажется, он ее напугал. Шеппард присел возле нее на корточки, и вытянул шею, пытаясь взглянуть на экран в ее руках. На светящемся фоне концентрированного голубого света бесконечным потоком бежали ленты белых символов. Джон узнал их, некоторые мог даже прочитать, но все равно ему не хватало знаний, чтобы понять, что именно там написано, они казались ему сплошной белибердой, и он еще раз удивился, как некоторые умудряются их понимать.
Сил сидела на полу, с головой уйдя в терабайты информации, что мелькали на экране ее маленького лептопа. Ощущение того, что на нее смотрят, пришло не сразу. Оно постепенно вклинивалось в общую гармонию информационного потока нотками диссонанса и мурашек по коже спины.Сильвия резко вскинула голову, уставившись на стоящего в дверях полковника. Бледный, с взъерошенными волосами и странным выражением лица, он в несколько шагов оказался рядом, присев на корточки и с любопытством заглядывая в монитор ее переносной консоли.
Только когда Шеппард оказался рядом, Сил почувствовала, что все время до этого была напряжена до предела, словно взвинченная пружина, или перетянутая струна, и только почувствовав близость этого удивительного человека, доктор Берг ощутила, как напряжение спадает, тревога и загнанный в подкорку страх нивелируется, исчезает, оставляя на поверхности совсем другие чувства.
- Слишком много, - устало улыбнулась Сильвия. - На обработку такого объема данных уйдет месяц. Хорошо, что мы тут застряли еще на дольше, - попыталась пошутить доктор Берг, внимательно вглядываясь в лицо Шеппарда, стараясь определить его состояние.
- А вы с МакКеем случайно не родственники? - хмыкнул Шеппард, усаживаясь рядом с девушкой, подперев спиной светящуюся колонну. Вопреки ожиданию, кристаллы источали легкое вибрирующее тепло, приятно согревая тело. - Он просто слюни пускает, когда видит нечто подобное, - Джон кивнул на вместилище информации за спиной. - Становится одержим и страшен, даже шоколадные батончики на него не действовали. Кстати, ты что-нибудь уже ела? - Конечно же, нет, сам и ответил на свой вопрос полковник, достав из нагрудного кармана "сникерс" и вручив его Сильвии. - С орешками и кунжутом.
- МакКей за такое душу дьяволу бы продал, если конечно сатана достаточно неосмотрителен, чтобы допускать МакКея в свои владения, - с улыбкой ответила Сил, благополучно завершив очередной этап сохранения информации, и отложив лептоп.
Шеппард уселся рядом, и Сильвия, чуть повернув голову, наблюдала за его движениями, мимикой.
Как-то, сидя у камина после семейного ужина, в один из тех редких вечеров когда она улучала момент навестить родителей, мама прочитала Сильвии подробную лекцию о том, что у нее скорее всего никогда не будет внуков, потому что шансы Сил на продолжительные отношения равны нулю, а для рождения ребенка в одиночку она слишком последовательная и методична, то бишь не согласится лишить будущее потомство полноценного воспитания с дуальной системной влияния и ценностей.
Тогда она о себе узнала много нового. Как и о том, что ни один нормальный мужчина не выдержит ее больше месяца. В принципе это было доказано суровой практикой.
Первый парень Сил, с которым она начала встречаться в институте, бросил ее через две с половиной недели, после того, как она решила его курсовую за полчаса, сделав то что бедный Арчи не мог осилить месяц.
Второй, специалист цитологии, уже в аспирантуре, просто не выдержал разницы в востребованности и успехах в работе и тихо ушел, пожелав Сильвии удачи.
Третий попытался украсть ее исследования и был фейерически искусан роем летающих скорпионов. Зато благодаря ему Сильвия попала на Атлансис.
С тех пор доктор Берг сознательно избегала любых близких отношении, пресекая их еще в зародыше. Так было проще.
Мама права.
Для достаточно умных - она слишком успешна в работе, для обычных - слишком умна, и ее поведение вызывает приступы непонимания и попытки загнать ее в общепринятые нормы. Так или иначе, отсутствие личной жизни давало больше времени и энергии на работу.
Сейчас Сил первый раз за очень длительное время отложила дела ради того чтобы посидеть с кем-то. Просто посидеть, глядя на то, как шевелятся его губы, когда он улыбается, говорит. Как преломляется свет в фантастически-зеленой радужке.
- Орешки?- хмыкнула доктор Берг, принимая батончик из большой пятерни полковника. - Перед ними я не в силах устоять.
Сильвия действительно очень любила орехи. Но, наверное, дело было не только, или не столько в них, как в том, что этот кусок сладости ей предлагал именно он.
- Как ты себя чувствуешь? Нашел что-то интересное? - ей хотелось отчитать этого несносного вояку за то, что оставил ее одну, но понимание того, что он не обязан все время быть рядом, здорово охладило порыв Сил, засев в груди холодной иглой разочарования. Она не может от него требовать ни постоянного присутствия, ни чего-либо еще. Да вообще ничего. И это ужасно огорчало.
Потому что Сильвия хотела, чтобы он был рядом. Просто так. Сидел и смотрел на нее.
За распахнутыми окнами, которые вместе с тем были и дверьми, закричала какая-то птица, выводя Сил из ступора. Она протянула ладошку, проведя кончиками пальцев по лбу полковника. Кажется, жара не было. Хотя при сотрясении его и не должно быть.
Под косыми солнечными лучами, что пронзали плотный занавес свинцовых облаков, ее глаза цвета шалфея казались особенно яркими, а кожа - наоборот, бледной, мраморно-белой, как у античной статуи. Всего на мгновение их глаза встретились, и мужчина замер, прищурился.
Сообщение отредактировал Opiumnii - Понедельник, 16 Февраля 2015, 18:03


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
iris Дата: Суббота, 14 Февраля 2015, 21:39 | Сообщение # 23
Житель Атлантиды
Группа: Свои
Сообщений: 746
Репутация: 417
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Выкладывай продолжение...
Награды: 8  
Opiumnii Дата: Понедельник, 16 Февраля 2015, 18:34 | Сообщение # 24
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Джон напрягся. Знакомое ощущение, когда весь мир вокруг растворяется без остатка, вернулось. Он не чувствовал его уже очень давно. И ничего подобного вообще никогда.
- Я в порядке, Сил, - он вздрогнул, когда она положила руку ему на лоб, и нежно коснувшись тонкого, как тростинка, запястья, отвел его в сторону. Не потому, что ему было неприятно, наоборот, ощущения, что возникали, когда Сил прикасалась к нему, вызывали в теле болезненно-сладкую дрожь, необъяснимое, почти религиозное, волнение и возбуждение, слишком резко возрастающее к эйфории. - Некогда отлежывать бока. - Джон болезненно, рвано вдохнул и отвернулся. Радостный настрой погас, как гаснет пламя свечи под ледяным порывом ветра, однако от своих намерений он отказываться не собирался. - Я вывел на экран в лаборатории карту идентификации жизненных форм, и все бы ничего, только кроме нас, тут есть еще кто-то. Кто-то очень живой и подвижный.
Утверждение Джона о том, что он в порядке, вызвало внутри только бурю возмущения, но возможности силой его заставить что-то сделать, конечно, не было. И это еще больше раздражало.
Но сидящая реплика заставила забыть об этом.
- Еще кто-то?- взволнованно переспросила Сил, тут же ухватившись за свой лептоп. Выведя на экран систему обнаружения жизни, доктор Берг круглыми глазищами уставилась на мелькающий на плане самого нижнего уровня белый огонек. - Этого не может быть. Лаборатория была полностью закрыта и защищена, пока мы сюда не пробрались. Думаешь, это существо опасно? - В голове сразу всплыли воспоминания о пауке. Сильвия очень хотела, чтобы на этот раз у них было оружие посильнее. И возможность отступить в случае чего.
Их лица сблизились, и, тихо говоря с ней, он в то же время пристально наблюдал за тем, как маленькая ручка скользит по бедру, теребя краешек повязки. Джон нахмурился.
- Вставай, - он поднялся, почувствовав головокружение и новый приступ тошноты, будто всплеск кислоты где-то под грудью. Шеппард протянул руку доктору, пытаясь преодолеть темные пятна перед глазами. - Идем, покажешь, где находится здешний медпункт. А еще не мешало бы взглянуть на оружейную. Я очень надеюсь, что она тут есть...
Его собственные знания о первой помощи не распространялись дальше антисептика и бинтов, но он утешал себя тем, что встретил достаточно раненых созданий в своих путешествиях, чтобы знать, что вызвать у них улыбку часто означало заставить их почувствовать себя лучше, чем от чего-либо другого. - Устроим охоту на Ти-Рекса, кнопка.
- Да. Пошли, поищем тебе пушку побольше, - согласилась Сил, вкладывая тонкую ладошку в руку Шеппарда. Как бы сильно ей не хотелось сию же минуту рвануть разбираться с их непрошеным гостем, разум твердил, что в такие дела лучше не соваться без подготовки.
Еще раз наблюдать, как Джон врукопашную борется со смертоносным монстром, доктор Берг решительно не желала. Как оказалось, за сохранность полковника она переживала куда больше, чем за лабораторию, базу данных и себя саму вместе взятых.

Добавлено (16 Февраля 2015, 18:17)
---------------------------------------------
Шеппард просто молчал, грудь его вздымалась редко и с трудом.
Слишком резко он распрямил сжатые пальцы, продолжая наблюдать лихорадочно-блестящими глазами за Сильвией, вновь коснулся ее руки. Смотрел, желая и не желая одновременно того, чтобы она повернулась, аккуратно нашел ее пальцы, прохладные, с маленькими гладкими ноготками и переплел, прижимаясь огромной пятерней к гладкой ладошке.
Хотелось сжать ее пальцы сильно-сильно, чтобы она сама отняла руку, потому как отпускать ее не хотелось, не было сил. В груди так больно и гулко колотилось, так сильно чесались руки и все тело будто превратилось в магнит, готовый прилипнуть к теплой тонкой шее, которая пахнет топленым молоком и уютом, которым никогда не пахло у него. Джон хмурил брови, злясь на нее, на эту непредсказуемость, злясь на себя, потому как не мог смотреть ей в глаза, а смотрел туда, где волной из черных глубин космоса вилась русая прядь, закрывая висок.
Шеппард слишком глубоко погрузился в мысли, вторя назревающей где-то за стенами комплекса грозе, и вздрогнул, когда двери телепорта раздвинулись в стороны.
Перед ними был совсем другой коридор, с одной стороны полностью состоящий из окон, за которыми буйными красками разлеглись джунгли плато, с другой, из вполне обычных стеновых панелей и дверей.
Они стояли застыв. То, что распростершись, открылось их взору, было невообразимо. Необычно.
Шеппард подошел к прозрачной мембране окон, что опоясывали башню блестящей чешуей. Сильвия стояла рядом, замолчав, переводя взгляд то на полковника, то на шипящую битву, что развернулась в небе планеты.
Над джунглями разразилась гроза. Небо разрывали ослепительные молнии. Капли, сначала мелкие, моросящие быстро переросли в тяжелые потоки воды, ниспадающие вниз с темных плотных туч. Ливень омывал древнюю обитель. Громко шелестели, роняя капли, темные дебри джунглей. Дрожала под каплями шкура существа, лежащего недалеко от комплекса, рядом с огромной безжизненной тварью. Дождь омыл ее от крови. Несколько сильных порывов дернули шкуру и она стекла синими лохматыми струйками на землю, оставив только нагое тело, на которое капали теплые капли. Ливень двигался, быстро уходя дальше, оставляя за собой обновленную чистую природу.
- Прекрасно... - выдохнул Шеппард, разлепив губы. Лиловая молния озарила горизонт и пропала. Джон шумно втянул ноздрями воздух, словно пробудившийся ото сна демон, протянул руку вперед, положив ее на холодное гладкое стекло.
Гроза снаружи медленно остужала выходящий из под контроля сплав эмоций и чувств внутри.
Холодное, ровное спокойствие - решение принято, гнев и боль отложены, отодвинуты в самый дальний уголок сознания, сейчас им нет места. Как нет места и колебаниям, которые вдруг всколыхнулись от горечи, что саднила внутри ржавой иглой.
На улице творилась истинно вакханалия джунглей, туч, воды, красок и ветра, оставалось только радоваться, что они под надежной защитой комплекса древних, хотя в том, чтобы оказаться под теплым тропическим ливнем, мокрой до нитки, в обнимку с Джоном было что-то притягательное и дикое... Стоп! Не то!
Сильвия мотнула курчавой головой, русые пряди взметнулись змеистыми спиралями.
По ее замыслу, перед тем как идти Шеппарду за новыми игрушками, им все-таки предстояло посетить медпункт. Как бы логически, перед тем как нарываться на новые увечья, хотя бы попробовать избавиться от старых. Конечно, шансы на то что она уговорит Джона улечься под сканер были весьма сомнительными, но Сильвия по крайней мере постарается... очень постарается.
Все это время она и не думала отпускать руку полковника, кажется боязнь того, что он ее опять оставит одну, приняла весьма забавную форму. Мысль о том, что ей просто нравится ощущать горячую, шероховатую кожу Джона на ощупь, в курчавой гениальной головке Сил не смела даже сформироваться, так как это вызвало бы каскад весьма неудобных для нее вопросов к самой себе, на которые маленькая доктор Берг совершенно не желала давать ответы, так что быстро она перешла к действиям, сломя голову продолжив тащить Шеппарда к медпункту. Благо хромать она почти совсем перестала, несмотря на то, что нога еще не действовала как следует, неудобств от нее было на порядок меньше. Так что буквально через пару секунд они стояли перед дверью.
- Нам сюда, - уверенно констатировала Сил.
- Идем, - Шеппард покорно следовал за доктором, его ладонь словно налилась неимоверной тяжестью, и хотя слова произнеслись легко, он не был уверен, что так же легко отпустит. Не был уверен, что вообще сможет отпустить. Не сейчас, не этой долгой ночью, которую еще нужно было пережить. Завтра - да. Завтра будет день действий, но сегодня...
Сегодня ему не хотелось быть одному.
Дверь в предполагаемый медпункт без всяких возражений и заминок открылась, стоило Сильвии нажать на кристалл. Ей всегда было интересно, кто из родителей наградил ее таким развитым геном древних, но возможности провести регрессивный анализ их генных алелей со времени, как она попала на Атлантиду, пока что не представилось. Не то чтобы это что-то действительно меняло, скорее чистое научное любопытство. Кстати сказать, все свои наибольшие открытия и самые феерические ошибки она совершала именно движимая этим чувством зашкаливающего любопытства.
Медпункт оказался гораздо больше, чем она ожидала, одна его стена состояла из окон, за которыми грозовой фронт уходил на горизонт долины, что раскинулась у отвесного каменного обрыва, которым заканчивалось плато. С такой высоты были видны многочисленные водопады, что белыми вуалями спадали в долину, превращаясь в хрустальную сеть рек. Правда в эдемских кущах не бегали оранжевые Ти-Рексы, да и они с Шеппардом на прародителей человечества уж слишком... просто слишком.
- Если я не ошибаюсь, вон та фигня с торчащим под странным углом экраном, сканер биологических повреждений. Давай посмотрим, что у тебя не так с головой, - Сильвия, пользуясь моментом, потащила полковника к столу в центре комнаты. Он был знаком еще по Атлантиде, хотя сама Сил с такими не работала, так как для этого были нормальные дипломированные медики, которые не пытались поковыряться в генах своих пациентов при любой возможности, ну за исключением Беккета, конечно, но сейчас был как раз тот случай, когда все придется постигать посредством суровой практики и метода очень научного тыка. В котором Сильвия себя вполне заслуженно считала мега-специалистом.
Остановившись возле нужного агрегата, доктор Берг в ожидании уставилась на Шеппарда, искренне надеясь, что в этот момент она вдруг чудесным образом станет телепатом и уложит полковника под сканер силой своей мысли.
Это было бы здорово. Но к счастью для всей галактики и мироздания в целом, Сильвия так и осталась просто скромным взбалмошным гением, который продолжал пялится на Шепарда огромнейшими, фиалково-синими глазищами, затаив дыхание и ожидая непонятно чего, словно маленькая девочка на коленях Санта Клауса, еще веря в чудо, и сказочную Лапландию. Хотя даже маленькой, Сил обладала просто удручающей логикой, она могла сказать Санте координаты Лапландии, количество годичных осадков, и даже выдать латинское название морозостойких водорослей, что жили в тамошних льдах. Доктор Сильвия Берг, даже будучи маленькой, пятилетней Сильвэ, не верила в сказки и чудеса. 
Сейчас было поздно начинать. Но впервые за столько лет логика была бессильна, под зелеными софитами чужих, слишком близких глаз, Сил поверила в то, что чудеса случаются... Просто так.
- Тебя нужно осмотреть, - заявил полковник тоном, не терпящим пререканий. В нем появился боевой задор, походка стала упругой, движения - резкими и точными. Казалось, что старый орел, долгие годы сидевший в комфортабельной, но не позволяющей летать клетке столичного зоопарка, вдруг вырвался на свободу и взмыл ввысь, к солнцу, к свободе полета в упоительно омывающих крылья теплых потоках восходящего воздуха. Глаза его обрели глубину, а взгляд стал пристальным и ищущим.
- Меня? - возмущенно фыркнула доктор Берг, спеша уйти от собственных крамольных мыслей как можно дальше. - Ты уже сутки бегаешь с сотрясением мозга! Это недопустимо. Тебе нужно хоть немного побыть в покое, а не носиться с автоматом наперевес, или что там у тебя... - Сил кивнула на кусок железа, висящий на плече полковника, в первый раз в жизни она пожалела что природа не наградила ее физической силой - уложить Шеппарда под сканер принудительно не представлялось ни малейшей возможности. Оставалось два варианта, либо старый добрый шантаж, либо пытаться договорится. Глядя на фантастическую степень упрямства полковника, предпочтительней было бы второе. Но скорее всего, действовать придется по обстановке.
Джон сделал глубокий вдох и отпустил тонкую ладошку Сильвии, чувствуя, как пустота и холод поднимаются по руке, обвивают ее медленно, как змея, проникая внутрь и прогрызая там себе дыру, чтобы устроить сырое логово, до тех пор, пока прикосновение нежных пальцев снова не изгонят их.
- Да, тебя, кнопка, - Шеппард подошел к столу, чуть потянув на себя полусферический сканер, закрепляя его на нужном уровне. Он не был медиком, и его познания в этой области были далеки даже от любительских, но он слишком много времени провел, отлеживая бока на больничной койке и зализывая раны, чтобы видеть, как работают окружающие его приборы. - Сначала мы осмотрим тебя, проведем анализ, - полковник поморщился, смутно представляя, как они это собираются делать, - перебинтуем, а уж потом можешь делать со мной что хочешь.
На улице заметно потемнело, словно там была не средина суток, а глубокие сумерки.
Яркие молнии разрывали небо напополам каждые пару секунд, жестокий ливень хлестал своими плетями поверхность планеты, а ветер гнул до земли деревья. Небо словно сорвалось с цепи, оно гремело, как тысячи колоколов. Земля задрожала, когда гром прокатился в атмосфере, вонзая когти в скалы, с протяжным стоном горы стали подвывать разъяренными ветрами.
- Сможешь включить его? - Джон подошел к консоли, пристально изучая ее взглядом, и с сожалением отметив, что не понимает в этих символах более, чем он мог себе представить.
 - Ладно, - нехотя согласилась Сил, решив, что такой вариант тоже приемлем, если конечно они не будут слишком долго возиться с ее конечностью, с которой было что-то не так, но вот что именно, даже гениальная на всю голову доктор Берг представления не имела, точнее, она пока что не думала над этим, за имением более важных проблем. Сейчас было как раз самое время разобраться.
Пробурчав для приличия, Сил потыкала в символы на консоли сканера, системы радостно вспыхнули всеми оттенками синего, давая понять мелким смертным, что детище древних готово к работе. Как бы не хотелось Сильвии в первую очередь заняться состоянием Шеппарда, переупрямить его было нереально, в конечном итоге, он ее скорее всего под этот проклятый сканер уложит силой, так что самым разумным было сэкономить время и силы, просто сделав то чего хочет этот сбрендивший вояка.
Глядя на хмурящегося на экран сканера Джона, Сил не смогла сдержать улыбку. Он был похож на ребенка, которому подсунули головоломку не по возрасту, и который не смотря ни на что продолжает упрямо и упорно искать решение.
За окнами гроза набирала обороты, превращая день в ночь, полосуя небо на ошметки разрядами молний, серая кисея дождя сшивала тяжелые тучи, и искрящуюся бирюзу джунглей. Прямо как в фильмах ужасов. Сейчас в дальнем углу появится доктор Франкенштейн с воплями "Оно Живоооое...".
Нет уж. Это не их история. Хотя бы потому, что тут слишком много красок.

Добавлено (16 Февраля 2015, 18:34)
---------------------------------------------
Джон боялся за нее. Он хотел быть уверен, что с ней все хорошо, что рана затягивается, что нет никакого сепсиса или чего-то еще, что угрожало бы жизни этого удивительного существа.
Он не боялся, когда мир погрузился в пучину войны между людьми и теми, кого они создали быть лучшим из своих орудий.
Он не боялся, когда мир в очередной раз рухнул, когда вокруг гибли такие же, как он, - сотнями, тысячами, когда все, что осталось восьми десяткам уцелевшим - бегство.
Когда вспомнил себя после года, проведенного под металлом ядовитой маски в подземельях дженаев - он не боялся. Ненавидел едва ли не до утраты самоконтроля - да. Боль и ярость, но не страх.
Но сейчас Шеппард чувствовал, как его скользкие отвратительные щупальца сжимают его горло. И единственное - точнее, единственный, кто был способен помочь ему удержаться на краю бездны - человек, обуреваемый собственными противоречиями, человек, который хотел избежать крови и смерти, и не меньше спасти его самого, сейчас был рядом.
Крохотный огонек в бесконечной тьме и боли. Маленькая искорка слабости и последнего пережитка собственной человеческой природы - потребности в чужом тепле.
И сейчас эта слабость и это тепло были нужны ему, как ничто на свете.
Два терзаемых болью чудовища.
Он усадил ее на стол, словно ребенка, не спрашивая и не допуская возможности того, что Сил умеет сама взбираться на столы. Ей осталось только судорожно вдохнуть, когда огромные горячие ладони обхватили ее за талию, на секунду оторвав от земли.
Все закончилось слишком быстро. Загнав сожаление куда подальше, Сильвия улеглась на холодную гладь стола, про себя молясь о том, чтобы все обошлось, и они не потратили много времени на эту чертову рану.
Почему она не научилась падать нормально, как все люди, а постоянно норовит при любой возможности осложнить жизнь себе и окружающим, сломав что-то, кому-то, либо себе?
- Ложись, я просканирую тебя, - Джон внимательно глядел на полусферический монитор, скользя пальцами по длинной гладкой каплеобразной кнопке на консоли у стола. На выпуклом экране появилось четырехмерное изображение человеческого тела, кости, мышцы, внутренние органы, мозг, сеть сосудов, словно иллюстрации из атласов по биологии в школьном учебнике, который полковника не очень сильно интересовал. А зря. В том месте, где у Сильвии бедро было травмировано, цвета были более насыщенные и темные, с черными дрожащими краями. Джон нахмурился. Насколько он помнил, когда рана воспалялась, сканер высвечивал ее в оранжево-желтых оттенках, но это...
Риторический вопрос доктора Берг самоликвидировался, стоило ей коснуться стола и замереть, все световые датчики сканера зажглись красным, а лабораторию огласил вой сирены. Двери медпункта тут же захлопнулись, угрожая отрезать их от окружающего мира.
- Внимание, угроза заражения опасным биологическим организмом. Удалите организм, или объект заражения будет помещен в принудительный стазис. Угроза заражения биологическим организмом. Удалите организм... - голос, женский, чистый и спокойный на языке древних, продолжал по кругу вычитывать сообщение, в то время как металлические гибкие ленты крепко-накрепко приполосовали Сильвию к столу сканера. Серебристые полосы обхватили лоб, грудь, талию, ноги и руки, не давая ей даже шелохнуться, сирена вопила, голос древней начал отсчет в пять минут до того момента, как Сил поместят в этот самый принудительный стазис, хотя она не понимала, как стазис может быть принудительным.
Паника захлестывала с головокружительной скоростью. Сердце колотилось прямо в горле, не давая возможности вдохнуть, или это были слишком тугие оковы. Она никогда не боялась лишения подвижности, но красные огни и этот голос, спокойный, словно поминальная речь, заставляли все внутри застыть в приступе животного страха, словно у пойманного в силки зверька, который уже знает о своей участи, но отчаянно продолжает трепыхаться.
Доктор Берг не могла даже повернуть голову, чтобы увидеть Шеппарда. А именно этого ей сейчас хотелось больше всего, даже больше, чем выбраться. Увидеть его. Удостовериться, что он рядом, и не оставит ее. Это было жизненно важно. Нет, важнее жизни.
- Джон? - слишком тихо пискнула Сил. Едва слыша саму себя из-за вопящей сирены. - Джон, ты здесь? Нажми команду "Удалить инородный организм" или "Обеззараживание" или еще что-то в этом роде. Там должно что-то быть. Обязательно должно...
Такой беспомощной Сильвия чувствовала себя первый раз в жизни, лишенная возможности шевелиться, действовать, принимать решения, все, что она могла - это верить в то, что полковник успеет, что он спасет ее в очередной раз, несмотря ни на что. И она верила в него, слепо, алогично и всеобъемлюще, даже больше, чем в теорию Дарвина и науку в целом. Верила, что он вытащит из нее эту гадость, чем бы она не оказалась, и все закончится хорошо.
Он успел понять две вещи.
Первое - в теле доктора поселился то ли вирус, то ли какой-то микроорганизм, и судя по жуткому вою сирен, очень опасный, и если он не удалит его, Сильвия вполне возможно умрет.
Второе, если он не устранит угрозу, заложенная в древний компьютер программа поместит девушку в продолжительный стазис, и он потеряет ее.
Ни первое, ни второе его не устраивало.
Мысли впились острыми иглами в охваченный ядовитым пламенем паники мозг полковника.
В доли секунды помещение медпункта превратилось в загерметизированную ловушку для крыс, дверь, окна перекрыли массивные металлические плиты, красный мигающий свет давил на глаза, холодный, искусственный женский голос все время повторял одно и тоже.
Джон с остервенением бросился рвать серебристые ремни, сковавшие в неподвижности хрупкое тело, но сумел лишь порезать об острые края руки, окрасив серебро красными пятнами.
Хаос творится в голове и что бы человек ни говорил о жестокости судьбы и мира в целом - все происходит в его мыслях. У каждого свое представление об аде: кто-то считает началом конца обрушение индекса Доу-Джонса, для кого-то невыносима мысль об измене мужа, а кто-то мысленно страдает за всех голодных детишек в Африке, сидя перед телевизором, высматривая поучительные передачи и запивая свое горе холодным пивом. Воистину верующие священники непременно в один голос заявили бы, что все эти скупцы, сладострастники и чревоугодники ровным строем отправятся в чистилище. Но никто из проповедников не смог бы объяснить, как некогда невинному существу избавиться от пятен грязи, медленно разрастающихся в пожирающих душу демонов.
Джон был в аду.
Он видел, что она нуждалась в нем. Он видел, как она ждала от него помощи. И он ничем не мог ей помочь.
Паника росла в нем с каждым витком разжаренной до карминово-красного пружины, сдавливая грудь, грозя раздавить на кровавые ошметки сердце. Чувства, эмоции - все плавно исчезало за гранью реальности.
- Я здесь, кнопка, я здесь... - пересохшими губами уверял ее Шеппард. Он остервенело дергал ремни, его лицо напряглось, жилы на шее вздулись, взбухли на руках синие вены и казалось, сейчас лопнут от перенапряжения, но серебристые ленты не поддавались, глубоко рассекая кожу, жадно впитывая густую кровь.
Одна минута двадцать шесть секунд.
- Внимание, угроза заражения опасным биологическим организмом. Удалите организм, или объект заражения будет помещен в принудительный стазис. Угроза заражения биологическим организмом. Удалите организм... - металлический женский голос бездушно продолжал вести отчет к неизбежному.
- Как??!! - рыкнул Шеппард, отчаявшись разорвать путы, что сковывали девушку, и бросился к консоли, окровавленными пальцами водя по сенсорному экрану. Он перебирал символы, отчаянно пытаясь понять и найти нужные, пытаясь выцепить из памяти похожее слово, мысленно моля древние силы о помощи.
Одна минута две секунды.
Кровь била в виски, в голове гудел колокол отражением ядовитых слов, что сыпались из потолка мелким песком, заставляя задыхаться от чувства беспомощности, спина взмокла от пота, Джону казалось, что его вот-вот разорвет от ярости и ненависти к себе самому, немой упрек, что не смог уберечь ее.
Сорок одна секунда.
Отчаяние медленно, почти торжественно, тащило его к вратам ада, перед глазами все еще мерцали зеленые огоньки, от их быстрого танца начало мутить, и тошнота вновь стала мучительно медленно подниматься в глотку, во все тело будто бы вогнали с десяток раскаленных вибрирующих игл.
Тридцать восемь секунд.
Мысли застряли где-то на проходной сознания, и мозг совсем не хотел соображать, он видел перед собой только Сильвию, связанную, испуганную, с молящим взглядом, предназначенным ему. Она не могла видеть его, но Джон знал, что она его чувствовала.
- До погружения в принудительный стазис осталось двадцать четыре секунды, - продолжала вещать программа.
Девятнадцать секунд.
Она пыталась успокоиться. Дышать глубоко. Не впадать в панику.
Но как успокоится и дышать, когда стальные ленты туго стягивают тело, красные огни вгрызаются в сетчатку ядовитыми вспышками. Не впасть в панику было нереально, но она отчаянно цеплялась за остатки здравого рассудка, из последних сил сохраняя разум и присутствие духа.
В какой-то момент в поле зрения появилось искаженное до неузнаваемости, бледное лицо Шеппарда, словно неточная галлюцинация, картинка за мутным окном.
Зеленые, словно бутылочное стекло на свету, глаза виновато поймали ее взгляд. Сил судорожно хватанула ртом воздух, впечатав в свое серое вещество эту картинку, сконцентрировавшись на ней.
Он здесь. Рядом. Все обойдется. Он здесь!
Самовнушение не срабатывало. Это было ее вечной проблемой, полное сопротивление любому внушению. На этот раз Сильвия пожалела о такой казалось бы полезной черте.
Было бы так сладко поверить в собственную ложь.
Время утекало, словно песок из разбитых часов. Она чувствовала руки Джона, когда он пытался рвать ее оковы, с упрямством и остервенением, присущим одному ему во всей галактике. Слышала его бормотание, напряженное, надрывное сопение, сменяющееся стонами боли во время перенапряжения.
Доктор Берг хотела сказать полковнику, чтобы он поберег силы, но голос отказывался повиноваться, отобрав у нее последнюю свободу, свободу высказать свои мысли.
Отсчет ввинчивался прямо в мозг, взрывая извилины изнутри. Она была готова погрузиться в этот чертов стазис, лишь бы не слышать проклятый голос.
На металлическом потолке плясали кровавые отсветы, разводы и пятна, причудливые фигуры из кошмарных снов шизофреников.
Сильвия зажмурилась, чтобы не видеть этого.
Все обойдется. Он не оставит ее.
Сил не хотела засыпать, теряя полжизни, или больше в ледяном гробу. К тому времени, как врачи разберется, что это за гадость в ней поселилась, Шеппарду может исполниться девяносто лет, ее родители умрут, аспиранты вернутся в криминал, старые преподы будут злорадствовать о том, что у заносчивой выскочки нет ни одной публикации, а Шеппард женится во второй раз и у него будет трое зеленоглазых, упрямых, как отец, детей, которые к тому времени, как ее выковыряют из камеры стазиса, тоже могут уже поседеть.
В мозгу вдруг четко сформировалась удивительно осмысленная и яркая мысль, словно озарение на фоне бушующей кровавой каши во весь потолок.
Сильвия распахнула фиалковые глаза.
Она не хотела его терять. Его и время.
Все так гениально просто.
Одиннадцать секунд.
Шеппард и сам не осознал, когда дошел до этой мысли. На него словно бы вылили ведро ледяной воды. Он в аду. Ремни не разорвать, отыскать нужные символы он не сумел. Он ничем не может ей помочь.
Секунды уползали в небытие, отсчитывая шажки до края в пропасть.
Самое ужасное - она даже не будет чувствовать, как потеряет его. Просто на секунду закроет глаза, а когда откроет, его уже не будет.
Сильвия, сцепив зубы, попыталась повернуть голову, она хотела увидеть Шеппарда, пока это еще было возможно. Чертовы ремни врезались в лоб, шею, грозя придушить ее, либо зарезать. Доктор Берг с упрямством фанатика продолжала попытки повернуть голову, несмотря на то, что дышать больше было нечем. И некогда.
Две секунды.
Джон взвыл, словно раненый зверь, со всей дури ударив окровавленным кулаком по консоли.
И все закончилось.
Красный свет исчез, вой сирен смолк.
Из стола выступило нечто, отдаленно напоминающее металлический щуп со шприцем на конце, и ввел в тело доктора густую молочную жидкость, вызвав пожар в уже потерявших чувствительность тканях. На несколько секунд внутри ее мышц поселился жидкий огонь, шевелясь и выжигая там все.
- Угроза заражения устранена. Добро пожаловать в Пангею, - возвестил женский голос, лишенный всяких намеков на эмоции. Тяжелые перегородки мелко завибрировали, поднимаясь и исчезая где-то в толще стен.
На лбу выступил пот от прилагаемых усилий. Капельки пота не срывались и не летели вниз, они мягко и даже осторожно скользили по его лицу вниз, по шее и, достигая груди, спокойно стекали за воротник, впитываясь в жесткую ткань. Шеппард повернул голову, через несколько минут до него начало доходить осознание реальности. Ремни тихо свистнули, освобождая Сильвию, и полковник тут же бросился к ней, схватив ее и стянув на пол рядом с собой, крепко обнимая.
Сильвия застыла, словно восковой манекен, судорожно всхлипывая, пытаясь вдохнуть, втянуть в горящие легкие хоть чайную ложечку спасительного кислорода, вернуть себе возможность говорить.
На тонкой шее красовался багровый след, словно ошейник из кровоподтеков с верхней каймой свежего пореза, он был аккуратным, словно кто-то провел скальпелем, намечая линию для обезглавливания, по лбу стекали рубиновые бусинки крови, но все, чего хотела Сил - это вдохнуть, и чтобы он ее не отпускал.
- Джон... Спасибо... - в сдавленном хрипе вряд ли можно было разобрать слова, но вокруг было так тихо, что оглушенной Сильвии собственный голос показался громогласным. Она вцепилась онемевшими пальцами в курточку Шеппарда, продолжая хрипло, часто и надрывно дышать, боясь моргнуть, или пошевелиться, еще не до конца веря в то, что все закончилось.



Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
iris Дата: Воскресенье, 22 Февраля 2015, 14:02 | Сообщение # 25
Житель Атлантиды
Группа: Свои
Сообщений: 746
Репутация: 417
Замечания: 0%
Статус: где-то там
С нетерпением жду твоего продолжения...
Награды: 8  
Opiumnii Дата: Среда, 04 Марта 2015, 21:43 | Сообщение # 26
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Что-то муз ушел в запой что ли?... В общем, я а некоторое время на в творческий отпуск.
Сообщение отредактировал Opiumnii - Среда, 04 Марта 2015, 21:45


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
Kitten Дата: Среда, 04 Марта 2015, 22:09 | Сообщение # 27
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6828
Репутация: 1991
Замечания: 40%
Статус: где-то тут
Муз - весьма капризный товарищ. Может вам стимулировать его чем-нибудь (посмотреть какой-нибудь сериал или пересмотреть ЗВА)? Иногда такой метод помогает раскачать Муза на творчество. ^_^


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
Opiumnii Дата: Четверг, 05 Марта 2015, 21:42 | Сообщение # 28
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Было сложно поверить, что все закончилось.
За стеклом продолжала свирепствовать гроза, чугунно-серые тучи расплывались по сумрачному небу тошнотворно-оранжевым кровоподтеком, черная кромка горизонта пылала закатным пламенем, словно от опустошающего пожара, раскинув лиловые щупальца молний и вонзаясь в землю.
Джон прижимал к себе дрожащее тельце, ткнувшись в тонкую шею лицом и боясь открыть прослезившееся глаза; влажные и липкие от крови ладони гладили спутанные волосы, он не обращал внимания на боль, когда тончайшие нити волос впивались в открытые раны, это было просто несравнимо с той болью, которую он чувствовал, когда осознал, что теряет ее - в этот момент сердце замирало, перекрывался доступ воздуха, обжигающего легкие, а внутри поднималась паника.
Шеппард сделал несколько судорожных вдохов и открыл глаза, смотря перед собой полным боли и страха взглядом.
- Ты есть ходячие неприятности, - с легким смешком прохрипел полковник под ухом Сильвии, обхватив крепкими руками узкую спину, прижимая к себе, пытаясь успокоить, утихомирить, - как ты до сих пор жила-то? - Шеппард почувствовал, как по щекам текут слезы, горячие и обжигающие, словно реки кипящей серы. Он отстранился от доктора, второпях отерев о рукав лицо, и поднял на нее зеленые, темные от пережитого внутри кошмара, глаза.
Количества адреналина в теле Сил сейчас хватило бы на роту начинающих десантников, которых вытолкали с самолета в соотношении два десантника на один парашют.
Сердце грохотало о ребра, словно сбрендивший помповый насос, в котором слетели все предохранители, дышать было все еще больно, но на фоне выворачивающего все внутри испуга это было просто мелочью.
Тяжелые, горячие и мокрые руки, что скользили по ее спине, голове, лицу монотонными и успокаивающими движениями, эти руки постепенно размазывали панический ужас внутри нее в мелкую дрожь испуга, испуг перемалывали на серую муку кошмарных воспоминаний, а слишком живые воспоминания стирали словно пыль, заставляя Сильвию успокаиваться, постепенно возвращая контроль над собственным телом и разумом.
Голос где-то под ухом теплым хрипом прошелся по коже, отдаваясь внутри сейсмическими колебаниями, волнами тепла, обжигая ее лихорадочным дыханием.
- Так и жила, борясь с теорией вероятности, законом Мерфи и принципами логики, - втянув полную грудь воздуха, прошептала Сил, возвращая раскаленный выдох в шею Шеппарду, - Я тебя предупреждала, - виновато добавила она, понимая, что этот факт ничем ее не изменяет.
Если статистически проанализировать количество катастроф в непосредственной близости от доктора Берг, и с ее непосредственным участием, коэффициент выйдет не только за рамки теории вероятности, но и подорвет все основы естественных наук, как таковых.
Просто потому что этот коэффициент тоже соприкасался с Сильвией, а значит априори обязан привести к какой-нибудь катастрофе, желательно очень глобальной.
Превратившаяся в обмякший комок, Сил смотрела в бледное и осунувшееся лицо Шеппарда, в сотый раз пытаясь поверить в то, что он тут. Что ничего не случилось. Ее не запихнули в морозильник. Он не состарился и не умер.
Все еще впереди.
В уголках широко распахнутых фиалковых очей засел страх, скользкий и липкий, скользил внутри быстро и отвратительно легко, будто вгрызаясь в вены, пробираясь дальше. Шеппард словно чувствовал его. Чувствовал каждое движение. Как тварь медленно, очень медленно подбирается к горлу, опутывает своим телом язык, лишая дара речи, сковывая хрупкое тело оковами шока.
Он чувствовал ее. С того самого момента, когда его кровь потекла по ее венам, возвращая жизнь.
Им обоим.
- Все хорошо, Сил, все обошлось, - Джон коснулся рукой бледной, как мел, щеки, нежно проведя по ней подушечками пальцев, оставляя на коже красный смазанный след от крови. Кончики пальцев полковника проехались по щеке Сил, влажные, липкие, пахнущие кровью, теплые, мягкие, с загрубевшей шероховатой кожей. Сильвия на секунду прикрыла глаза, пропуская сквозь грудь ниточки сладкой дрожи, что породило это прикосновение, и перехватила лапу Джона, поворачивая ее внутренней стороной к себе, удерживая эту большую пятерню в кажущихся детскими ладошках. Ремни, что оставили на ее шее и лбу ровные кровоточащие надрезы, превратив доктора Берг в очень вольную иллюстрацию страстей Христовых, со стекающими по высокому белому лбу рубиновыми ручейками, они же искромсали руки Шеппарда до мяса.
Сильвия судорожно всхлипнула, поперхнувшись чувством вины, жалости, еще чем-то.
- Тебе надо перевязать раны, Джон, - тоном, не терпящим возражений, заявила всклокоченная, измазанная кровью, своей и его, словно жертва маньяка, доктор Берг, пытаясь встать, не отпуская руки полковника.
Он посмотрел на свои красные липкие руки, только теперь почувствовав тупую пульсирующую жаром боль. Ладони покрыты сетью беспорядочных порезов, глубоких и тонких, местами покрытых крупными бусинами кровяных сгустков, но все еще продолжавших кровоточить и заливать противной липкой жидкостью рубашку. Он чувствовал, как теплая кровь течет по запястьям тонкими змейками, смешиваясь с потом.
- Да, надо, - тяжело вздохнул Шеппард, понимая, что для того, чтобы им и дальше выживать, ему нужны целые руки, способные функционировать. Он поднялся с пола, помогая встать Сильвии, хмурым взглядом наблюдая за девушкой. Он видел, как она дрожит, перемещается на ватных ногах между консолей, видел, как ее мутный, измученный сине-фиолетовый взгляд изучает белую мозаику символов на экранах, как расширяются ее зрачки, двигаясь по вертикали от одного края к центру, а от центра к другому краю и снова по вертикали, видел, как она сдувает навязчивую прядь с лица, как дрожат ее тонкие пальчики, скользящие по влажному от разводов его крови, сенсору.
По крайней мере, из за этого они не будут спорить.
Сильвия, все-таки приняв вертикальное положение, напряженно хмурясь, титаническим усилием воли заставляя мозги работать, подошла к консоли злокозненного сканера, чтобы пересмотреть информацию о своем недавнем квартиранте. Оказывается, она подцепила то, что древние обозвали " Звездой забвения". Местный вид, который размножается спорами; при попадании в открытые раны эта спора прорастает, превращаясь в паразита, который растет в мягких тканях, подавляя любую их чувствительность, постепенно проникая во все тело. Когда размер организма достигает более двадцати сантиметров в диаметре, он начинает прорастать сквозь кожу тонкими усиками и цветет, распространяя споры. После этого удалить паразита уже невозможно, так как поры попадают в кровь, и точно такие же организмы появляются во всем теле. Человек теряет любую чувствительность, способность двигаться, думать, говорить, превращается в усеянный похожими на мох спорангиями живой труп и умирает в состоянии овоща, когда Звезды добираются до дыхательной системы и сердца.
Сильвия с чувством тошноты, что вцепилось в горло корявой лапой, представила, во что могла превратиться, затяни они с диагностикой всего на день. Умирать покрытой мхом, распространяя этих вредоносных ублюдков вокруг себя было худшим из возможных вариантов отдать концы. Оставалось только радоваться, что эту мерзость удалось удалить до того, как она начала цвести. Иначе ее "удачливость" могла угрожать Шеппарду, который виноват лишь в том, что связался с ней.
Доктор Берг болезненно нахмурилась, бледная, измазанная в крови, бросив виноватый, полный сожаления взгляд на полковника, что застыл под стеной, кажется готовый в любую минуту свалиться с ног.
Надо было уводить его отсюда.
Сил включила сканирование всего комплекса на все загнанные в базу опасные вирусы и организмы, изолировала сектор, в котором все так же метался не опознанный огонек на сканере биологической активности, и, вытащив аптечку, пошла к Джону.
Шеппард прижался спиной к стене, повернув ладони кверху, и просто дышал, чуть прикрыв веки, совсем немного, чтобы подавить внезапно навалившейся удушливую волну усталости и не потерять из виду живое воплощение неприятностей.
Хотя, им еще надо выяснить, кто из них больше подходит под сию формулировку? Будто магнитом, он притягивал к себе неприятности и всегда оказывался в них крайним. Наделенный каким-то сверхъестественным талантом притягивать к себе всевозможные невезения, он то и дело ломает всевозможные части своего тела, набивает шишки, получает сотрясение мозга, регулярно прибавляет новых врагов, разбивает корабли и чаще всех застревает на неизвестных планетах или измерениях.
Джон ухмыльнулся.
Сильвия подошла к нему незаметно, держа перед собой металлический бокс аптечки. Видимо, пока он решал, кто из них более "удачлив", она достала его из рюкзака, небрежно брошенного рядом со столом. Он позволил себе насладится ее близостью, пока она обрабатывала и перевязывала его раны на руках, жадно впитывал тепло ее прикосновений, немного неумелых, робких и нежных, чувствовал, как покалывало кончики пальцев там, где кожа соприкасалась с ее руками. Он чувствовал ответственность за нее. Она была маленькой, аккуратно сложенной, излишне хрупкой, и почему-то казалось неправильным заставлять ее злиться или, что еще хуже, ранить ее чувства. Все, чего он хотел, - это продолжать держать ее в объятьях, укачивать словно ребенка, прижав к себе, укрывая и защищая, охранять ее от опасности, которая могла неожиданно обрушиться на них в течение следующей пары часов, оградить ее от всего. Кроме себя. Он хотел, чтобы она открылась ему - беззащитная, обнаженная душа, полностью в его распоряжении. Он хотел утонуть в этих манящих огромных фиалковых глазах и забыть обо всем, кроме пьянящего лихорадочного восторга от близости, что рождалась между ними, когда ее дыхание опаляло его кожу, разливаясь по телу волнами пьянящего тепла. Это было нечто больше, чем похотливое желание обладать ею.
Ладони Шеппарда превратились в исполосованные, кровоточащие средоточия боли. Как можно было так покалечить руки? Сил хмурилась, от этого надрез, что обручем опоясывал ее лоб, открывался, кровоточил, добавляя новые струйки карминовой жидкости на белое тло гладкой кожи.
Руки предательски дрожали, стирая тампоном, замоченном в антисептике, сгустки крови с ладоней Джона. Бинт мягко лег на порезы, она боялась слишком сильно затягивалась, опасалась причинить ему боль, которой и так было слишком много за последнее время.
Все, чего хотела сейчас Сил, - это уйти куда подальше из этого больничного отсека, чтобы не видеть чертов сканер, эти окна, грозу, что медленно превращалась в хмурую и воющую, словно умирающее чудовище, ночь.
- Пока что это все, что я могу сделать, - выдавив из себя виноватую улыбку, проговорила Сильвия сорванным тихим голосом, словно у человека, который месяц болел ангиной и только-только пошел на поправку.
Он хотел ее, без сомнения. Он познакомился с сексуальным желанием в четырнадцать лет и с тех пор потворствовал ему, но при малейшей угрозе заданию умело подавлял. Работа была для него всем. Он с головой уходил в работу, и добивался успеха, используя холодный острый ум. И личной жизнью управлял также. Джон всегда сам контролировал отношения и разрывал их, когда женщина начинала хотеть большего, чем он намеревался ей дать. Казалось несправедливым обманывать, давая надежду там, где ее не было с самого начала. Поэтому он предпочитал заканчивать роман до наступления стадии взаимных упреков и обвинений.
Но он никогда прежде не встречал доктора Берг.
Разумный человек на его месте уже поднялся бы и вернулся к мыслям о том, как в течение нескольких следующих часов сохранить им обоим жизнь.
Разумный человек не стоял бы сейчас здесь, позволив чувствам захлестнуть себя, перебирая их, словно нити в древней вязи. По крайней мере, если бы хотел сохранить статус холостяка, которым так наслаждался.
- Я никому не отдам тебя, никогда, - Шеппард едва сумел сохранить непроницаемое выражение лица, напомнив себе, что несколько минут назад почти потерял ее. Ярость поднялась из самых глубин его существа, затопив затуманенный разум, он не понимал, откуда возникла эта ненависть, однако ненавидел изо всех оставшихся сил всех, кто смел или посмеет навредить девушке, сжав в забинтованных руках узкие ладошки.
Его ответ заставил доктора Берг нервно дернуть курчавой головкой, поднимая фиалковые глаза на хмурую физиономию полковника.
- Брось, кроме Ти-Рекса и аспирантов на меня никто не претендует. Ну, разве что голубые пауки, но, кажется, они закончились, - попытка отшутится ей самой показалась жалкой, но присутствие юмора обнадеживало. Значит не все безнадежно. Ей только нужно выспаться, и завтра можно будет приступить к работе.
- Давай уйдем отсюда, - Шеппард вздохнул, отпустив Сильвию, и поднял с пола свой рюкзак, закинув на плечо. - Нам надо отдохнуть, и не мешало бы помыться. А еще я голоден. - С минуту полковник постоял неподвижно, будто прислушиваясь, потом не спеша двинулся к двери. - Идем, Сил, - он улыбнулся, устало и несколько угрюмо, глядя через плечо на девушку. Высокий, крепкий и упрямый. - И не подходи к столу, не хочу проходить через этот кошмар еще раз.
Джон вышел, остановившись посреди коридора в ожидании доктора Берг, запрокинув голову, вперил свой взгляд в потолок, который своей голубоватой светящейся окраской должен был создавать иллюзию бездонного небесного простора.
Значит, Пангея...

Добавлено (05 Марта 2015, 20:52)
---------------------------------------------
Шеппард слишком поспешно рванул в коридор, Сильвия прекрасно понимала его порыв, но с ногой, которая теперь опять начала болеть, ходить слишком быстро не получалось. Все-таки доктор Берг выхромала из комнаты, которая тут же исчезла за металлической дверью, поравнявшись с Шеппардом, она поймала его за запястье, совершенно механическим и привычным движением, не затрудняя себя анализом своего поведения, по крайней мере, сейчас. Ведя полковника по коридорам, Сильвия пыталась по памяти восстановить маршрут к ближайшим жилым комнатам.
- Кажется тут, - буркнула Сил, открывая дверь, за ней действительно оказалась огромная комната. За окнами, что занимали одну стену, гроза терзала горизонт, грозовые раскаты огненными загравами прорезали темнеющее небо, долина внизу казалась далекой, словно они висели в стратосфере.
Обстановка была почти такой же минималистской, как на Атлантиде, ничего лишнего, кровать, какие-то лавки, спрятанные в стенах шкафы.
Пара дверей из комнаты вела в смежные помещения.
Шеппард внимательным взглядом обвел помещение, в котором им предстояло провести больше месяца. Почти как дома, качнул головой полковник, без особого удивления, а домом уже почти семь лет он считал Атлантиду, только размеры были менее аскетичны. Посреди комнаты пуповинами от пола к потолку протянулись квадратные колонны обогревателей, с мерцающими сине-зелеными пузырьками маслянистой жидкости, которой были заполнены. Около стены одна кровать, несколько странных тумбочек, лавки и двери в другие помещения, еще комнаты помимо ванной.
- А здесь апартаменты побольше, чем на Атлантиде, - без особого восторга констатировал Шеппард, бросив свой рюкзак на кровать и принявшись визуально осматривать их временное убежище. Вторая дверь вела тоже в спальню, только поменьше, еще за одной скрывалось полукруглое помещение вроде кабинета, с огромным полукруглым, точно повторяющим форму комнаты, столом, консолью и вазами с гербариями засохших за десять тысяч лет растений.
Шеппард заглянул в ванную, которая напоминала белый куб с седалищем, нечто напоминающее земной унитаз, и серебристой витой трубкой с дырочками, что выполняла функции лейки для душа. Он скользнул пальцем по сенсору, пытаясь включить воду. К его удивлению, из спирали потекла вода, холодная, чистая и свежая. Видимо, когда Сильвия включила свет, автоматически запустились и системы жизнеобеспечения, и турбины под лабораторией начали закачивать воду в системы подачи и очистки воды.
- Ты в душ первая, - скомандовал Джон девушке, садясь на кровать, ожидая своей очереди. Мягкая поверхность легко спружинила, принимая измученное тело полковника, облегчая участь переутомленных мышц.
Сейчас, по комнате могли бегать фиолетовые человечки, голый Эйнштейн, и розовый Чубакка, Сильвия была в том состоянии, когда ничто не могло ее удивить или хотя бы заинтересовать. Совершенное, перманентное безразличие, плавно переходящее в апатию.
Измученный организм самовольно перешел в режим граничной экономии энергии, пытаясь сохранить сознание в тщедушном теле, несмотря на то, что это было само по себе почти не реально. Зато это избавляло ее от необходимости удивляться и соблюдать всякие ненужные нормы чужих приличий. Сил было чисто фиолетово, что Шеппард отправляет ее в ванную, умостившись на единственной в комнате кровати, ее не интересовало, где она будет спать, что они будут есть, и будут ли есть вообще. Все, что было необходимо, - это любая горизонтальная поверхность, и несколько секунд, чтобы улечься на ней и уйти в отключку. За всю свою историю доктор Берг в подобном состоянии была.... да почти каждый раз, когда ей в руки попадалось что-то интересное, то бишь, считайте, раз в месяц, с перерывом в неделю на восстановление. Такой уж стиль работы у Сил - измотать себя до бессознательного состояния, выполнив за пару недель то, на что у других уходит вся жизнь.
Правда, сейчас причина была совсем другая.
- Да. Ванная это хорошо, - кивнув, с мутными, словно затянутый туманом горизонт глазами, пробурчала Сильвия, и протопала в ванную.
Конечно, представление о душе у древних было весьма специфическим. Но это было второстепенно.
Стащив с себя вещи, и по возможности струсив с них пыль, Сил встала в спираль, ударившая по тельцу струя воды оказалась ледяной, Сильвия сдавленно пискнула, словно котенок, которому наступили на хвост, и поспешно добавила теплой воды, постепенно чувствуя, как ее потоки прогревают измученное тело. На ней было куча синяков, ссадин, царапин и порезов, рана на ноге теперь имела вид черного цветка, или странной многоногой морской звезды, выжженной прямо в теле доктора Берг. Бедро ныло, тянуло, словно свежий шов после операции.
Но от раны не осталось и следа, как и от паразита, что окопался в ней. По узкой спине Сил, несмотря на теплую воду, пробежала холодная волна ужаса. Всего одна секунда. Одна... И она могла потерять все; все, что любила, знала, что было дорого, потерять время и возможности его использовать, потерять шанс что-то сделать для тех, кто этого заслуживает, и узнать столько важных вещей, потерять его.
Выключив воду, Сильвия покрутила головой: ни полотенец, ни чего-то, что их заменяло в ванной, не было. Махнув рукой на все, Сил просто натянула на влажное тело одежду, вытащив копну мокрых и тяжелых спиралей из-под свитера и вышла в большую комнату.
Умытая, ставшая бледной, словно ожившее привидение, со стекающей по лбу кровью, смешанной с водой, расширенными зрачками и потемневшими локонами, которые стали почти каштановыми, с песочным оттенком, Сильвия выглядела странно, словно заумная инсталляция новомодного художника не пойми на какую тему. Огромные глазищи цвета первых фиалок по весне искали Шеппарда, уже готовые в панике расшириться до двух озер чистого ужаса, если он опять исчез.
Это было чертовски важным, чтобы он был рядом. Просто необходимо. Больше, чем что-либо.

Добавлено (05 Марта 2015, 21:02)
---------------------------------------------
Как только доктор Берг скрылась за дверью того, что он назвал ванной, Шеппард вскочил на ноги. Голова тут же отозвалась ноющей, тупой болью, словно в черепную коробку вонзили старое ржавое лезвие, и теперь вертели им внутри, поворачивая медленно и мучительно, миллиметр за миллиметром. Кровь в висках превратилась в грохот ритуальных тамтамов вампаноаги, а перед глазами поплыли красно-оранжевые пятна, как бензин на поверхности воды.
Плохо дело, ему становилось хуже, однако чтобы спать спокойно, Джону нужно было решить еще одно дело.
Он снял куртку, бросив ее на кровать, оставшись в одной, влажной и липкой от крови, рубашке. Пошарив на дне рюкзака, Шеппард достал еще один пистолет и несколько запасных обойм, распихав их по карманах, и поудобней перехватив в другой руке нож, большой, с зазубренным крючковатым лезвием, форма рукояти, напоминающая в сечении прямоугольник со скругленными углами, позволяет безошибочно определить положение ножа в руке, а глубокие поперечные выемки на ней препятствуют скольжению даже влажной или скользкой ладони, что в данный момент было для полковника почти жизненноважно.
Когда двери за ним сомкнулись, Джон пожалел, что с ними нет ни Ронона, ни Лорна, или хоть одного морпеха, которому можно было бы приказать охранять это ходячее невезение, и не выпускать из комнаты, дабы кудрявая голова протянула хотя бы еще день без неприятностей, или до того, как он вернется. Но, не было ни могучего сатедианца, ни майора, ни зеленых новобранцев, и Джону оставалось полагаться только на себя, искренне надеясь, что он вернется до тех пор, пока Сильвия выйдет из душа.
Он направился к транспортнику, спустившись на два уровня ниже, туда, где в последний раз система обнаружения живых существ засекла еще одно живое существо, и сейчас ему предстояло выяснить кто это, или что это.
Он ступал осторожно и тихо, выставив перед собой дуло пистолета и прижимая к нему другой ладонью нож, шаг за шагом преодолевая расстояние к невидимой цели, бесшумно и быстро, словно гепард, перед прыжком на добычу, что ничего не подозревая продолжала щипать траву на бескрайних просторах саванны. Сердце колотилось слишком быстро, сбившись с привычного ритма, захлебываясь в адреналине, тишина вокруг обрела плотность и уже обволакивала ее, как тяжелое облако, на лбу выступили прозрачные капельками пота, дыхание становилось частым и неглубоким, от чего в голове нарастала какая-то звенящая легкость, а напряжение казалось переросло в сверхзвуковую волну, пронзающую все его существо.
Это могло быть что-угодно, голодный рейф, проснувшийся от спячки, еще один мерзкий паук, какой-то мутант, вырвавшийся из заточения лаборатории, человек или случайно забредший в лабиринт коридоров, зверь.
Вдруг у него над головой, облетая выступы с датчиками, пронеслась птица с перепончатыми крыльями, обтянутыми черной кожей. Джон вздрогнул, ткнувшись спиной в стену, напряженным взглядом наблюдая за животным. Плотные крылья ископаемой птицы, казалось, с трудом сгибались, полным зубов клювом она вырывала кристаллы из панели, расположенной на соседней стене, остервенело разбрасывая их в стороны, кристаллы падали, разбиваясь о пол на полупрозрачные фрагменты.
- Ты что творишь?! - возмутился Шеппард, обиженно нахмурившись и взяв птеродактиля на прицел, выстрелил. Животное дернулось, жалобно вскрикнуло, но продолжало висеть в воздухе, почти касаясь крыльями пола. Его серая кожа напоминала броню танка. Оно развернулось и с угрожающим шипением бросилось на полковника. Он боялся использовать гранату, если такой заряд отскочит, то взорвется где угодно и может повредить металлические стенки, а ему не очень хотелось портить из-за какого-то допотопного летуна совсем недавно найденное убежище.
Джон опустился на колено, и прицелившись, трижды выстрелил. Птеродактиль, или точнее нечто из его породы, слишком мелкое для кровожадного летучего ящера, камнем рухнуло вниз, и перекатившись кувырком, громыхнулся о стену, возле исковерканной консоли. Джон осторожно приблизился к животному, не опуская пистолет, готовый выпустить в крылатого разбойника еще пару пуль. При приближении двуногой, ранее невиданной твари, оно вскочило на ноги и бросилось ему навстречу, взмахивая одним крылом и волоча другое, очевидно сломанное. Он бежал, переваливаясь, как утка, вытянув вперед огромную голову, раскрыв пасть и издавая злобное кваканье. Мясистый нарост на его переносице налился кровью и стал темно-красным. Ящер достигал в половину человеческого роста и, несмотря на рану, мог оказаться опасным противником, так что пришлось прикончить его вторым выстрелом.
- Оригинальный подарок для девушки, - пробормотал Шеппард, критично оценив свою добычу, и взяв убитого птицезавра за лапки, потащил за собой к транспортеру.
Туша была тяжелая, килограммов сорок, не меньше, только большую часть той самой туши составляли огромные, и не очень съедобные, крылья. Впрочем, он найдет, где применить выправленную кожу.

Ровно пять секунд. Четыре глубоких, сдирающих с гортани весь эпителий вдоха. Так слово кислород закончился, и вместо него по всей планете в атмосфере теперь азотистый хлор. Пустая комната ударила по нервным окончанием высоковольтным разрядом ужаса. Его нет. Нет. Нет нет нет нет. Сильвия застыла в дверном проеме, хватая ртом ядовитую смесь, выжигающую легкие и превратившееся в кусок камня сердце. Бесконечность длилась ровно пять секунд, а затем дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская Шеппарда, который втащил кровать. Зачем? Сил это не интересовало в принципе, если конечно Джон не собирается как то себя калечить с помощью этой мебели, что глядя на его измученное лицо было просто невероятным. О том до чего додумается этот вояка. Сил будет переживать завтра. Сегодня, сейчас, она будет спать.
Увидев Сильвию, полковник смущенно улыбнулся.
- Я, конечно, все понимаю, свобода выбора, личное пространство и право на уединение, - ответил он, на удивленный взгляд девушки, затем сделал паузу, выпрямив спину, - но мне будет проще вытягивать тебя из неприятностей, если ты будешь находится в поле зрения. - Он снова улыбнулся, чуть поджав губы, избавившись от оружия, направился в душ, держась из последних сил, чувствуя, что если сейчас не ляжет спать, то вырубится прямо на полу.
Доктор Берг безразлично пожала плечами и прохромала до одной из лежанок, стаскивая на ходу с себя свитер. Джинсы и кеды были сброшены куда попало и остались лежать на полу, оставшись в мешкообразной, темно синей майке, которая анониме могла сойти за платье, Сильвия упала на кровать. Мягкие пружины беззвучно приняли тонкое тело, гладкое одеяло, цвета ртути сразу же потемнело в местах соприкосновения с мокрыми волосами. Проводив полковника взглядом до двери ванной, доктор Берг втупилась в светящийся потолок. Заснуть пока Шеппард не будет сопеть на соседней кровати она не решалась, продолжая хмуриться на ровную гладь над собой, так словно та была в чем то виновата. Из приоткрытых губ срывалось ровное дыхание, на каждом вдохе отдаваясь саднящей болью в обвитом темнеющим кровоподтеком горле. Все оставшиеся ментальные силы уходили на то что бы не спать. И это хорошо. Ибо думать сейчас Сильвии было противопоказано. Наконец дверь открылась и в комнате появился Шеппард. Сил прикрыла глаза, улыбаясь потолку, слушая шаги и шорох от движений. Собственное тело стало свинцовой болванкой, шевелится не получалось, и не хотелось. Он здесь. Все хорошо. Последние мысли угасали в сознании.
Сбросив с себя влажную, пропитанную потом, страхом и кисловатым запахом железа, рубашку, Джон болезненно поморщился. В тех местах, где темные пятна от крови начали подсыхать, она прилипла к коже, и теперь отдиралась, что отдиралась от нее только вместе с волосками, и при этом еще очень сильно оттягивала за собой эпидермис. Вид и запах от ткани исходил ужасный, и Шеппард бросил ее на дно под спиралью. Избавившись от остальной одежды, он ступил под витые трубки душевой, и отрегулировав температуру, включил воду, чувствуя, как теплые струи смывают всю грязь и усталость, накопившуюся в теле за три бесконечно долгих дня.
Голова кружилась от малейшего перемещения. Когда перед глазами немного прояснилось, полковник взглянул на свое тело. На нем не осталось ни единого целого кусочка кожи. Он был покрыт ожогами, синяками, рубцами, порезами и ссадинами всех цветов радуги с примесью черного и коричневого, покрывая кровоподтеками исполосованную глубокими, совсем новыми, шрамами спину, грудную клетку, расцветая на ногах и руках буро-фиолетовыми цветами. Бинты на руках, напитанные влагой и кровью, потемнели, приобрели темно-розовый оттенок, из под них стекали струи воды смешанные с кровью.
Напряжение, стресс, и как следствие – невнимательность.
Когда кожа заскрипела, и прикасаться к ней стало почти болезненно, полковник решительно отключил воду и вышел из душа. Холодная поверхность белого пола неприятно холодила ступни ног, а Джон неторопливо убирал прозрачные капли, сосредоточившись только на этом действии и просчитывая все действия, все ошибки, совершенные им не деле.
Выкрутив, мокрую рубашку, он закинул ее висеть на один из виток спирали, и начал неторопливо натягивать на еще мокрое тело белье, брюки и футболку. Мягкая ткань тут же впитала влагу, облепив крепкий торс. Джон вышел из ванной, поежившись от смены температуры, и обвел темную комнату измученным взглядом. Сильвия выключила свет, и теперь спала на соседней кровати, свернувшись калачиком, поджав под себя ноги.
Волосы тугими спиралями рассыпались по светлой поверхности матраса, тонкие ладошки подпирали щеку, блестящее хромовое одеяло повторяло все изгибы хрупкого тела, острое плечо, идеальную параболу талии между грудной клеткой и бедром, стройные ноги. Джону вдруг показалось,что фиалковые глаза смотрят на него из-под дрожащего веера длинных ресниц, но только показалось. Дыхание ее было неглубоким и мерным.
За окном небо рассекла яркая лиловая молния, подсвечивая черные скопления чугунных туч, где-то вдали громыхнул тяжелый и гулкий раскат грома, да такой силы, что задребезжали стекла в окнах. Шеппард вздохнул, бросил ботинки около кровати, и устало упал поверх одеял. Шевелится сил больше не было. Он опустил ставшие тяжелее свинца веки, и сознание погрузилось в спасительное небытие...

...Тошнота. Нестерпимая, распирающая рвота. В горле тугой ком, словно стенка, при касании которой только хуже. Джон мычит, дергается, но сделать ничего не может. Через тонкую трубку в носу медленно, мучительно медленно, в него капают что-то. Не то кислоту, не то еще какая бурду. Но вот только, когда эта дрянь попадает внутрь, от каждой капли внутри вновь и вновь поднимается тошнота. Желудок скручивает в узел. Его сгибает пополам. Джон бы и проблевался, отхаркался желчью, но капроновые нити проволоки крепко стягивают его губы. Ему просто зашили рот. Капли крови, как и капли рвоты все же просачиваются наружу, и неприятная желтовато-серая масса ползет по его шее. Полковника ломает. Просто ломает, когда тошнота вновь поднимается, и вся эта масса стоит в горле и во рту. Он пытается сделать вдох, открыть рот, тем самым лишь раздирая и обжигая плоть, но ничего не выходит.
А тошнота все подступает. Тогда Джон дергается, будто бы в судороге, и глотает блевотину обратно. И от этого только хуже. На языке остается мерзкий привкус тухлятины и желчи, но через минуту рот снова заполнен, и он отчаянно мычит, дергая головой и стряхивая слезы.
И выхода больше нет. И рвота идет через нос, перекрывая единственный доступ кислорода. Шеппард задыхается, прохаркивается внутрь и снова блюет и глотает...

Шеппард распахнул глаза, он проснулся от того, что его жутко тошнило, с неимоверным усилием он сполз с кровати и добрался до ванной, склонившись над унитазом. Его вырвало, хотя за три дня впроголодь не было чем, сработал рефлекс, выворачивая полковника почти что наизнанку.
Джон прополоскал рот, чувствуя как горло жжет огнем, словно он только что проглотил горсть острых лезвий. Он угрюмо уставился на стену перед собой, пытаясь понять, что с ним происходит. Почему прошлое, самое ужасное из него, то что он отчаянно пытался забыть, похоронить в темных подземельях памяти, начало возвращаться к нему во снах и снова пытать его?
Но ответа не было.
Шеппард поднялся с пола, упершись рукой в стену, ладонь тут же отозвалась резкой жгучей болью.
- Черт! - выругался полковник, одернув руку. Он проковылял обратно к двери, и открыв ее удивленно уставился перед собой. На пороге стояла Сильвия, бледная, дрожащая, в синяках и ссадинах не меньше его, в одной длинной растянутой майке и полными дикого изумления и страха глазами.

Добавлено (05 Марта 2015, 21:04)
---------------------------------------------
Ей довольно часто угрожали зашить рот. Когда говоришь много лишнего, того что никто не хочет слышать, и что является неопровержимой правдой, люди очень сильно хотят что бы ты замолчал.
Угрозы всегда оставались лишь смешным оборотом.
До этого момента.
Сил корчилась на полу, ее выворачивало наизнанку, но то что творилось внутри перенести было гораздо легче того что ее губы стянули грубой, капроновой нитью, лишая возможности говорить, она могла только мычать, дергаясь в припадке словно паралитик, разбивая затылок о бетонный пол, чувствуя как рвота выжигает гортань. Это всего лишь слабый раствор серной кислоты, смесь желудочного сока и того реагента что ей капали через нос. Весьма идиотский подход, но в креативности ее мучителям не откажешь.
Сильвия пыталась сохранить рабочее состояния интеллекта, не понятно зачем, но это было важно. Очень. Оставаться собой не смотря на все что с ней делают. Она это то что внутри. То что она думает, то как она видит. Они не смогут пробраться ей в голову...
Кошмар закончился так же резко как начался. Сильвию разбудили тяжелые шаг Шеппарда, который шатаясь словно пьяница в полночь, исчез в дверях ванной.
Доктор Берг вскочила на ноги, не думая, и еще не проснувшись до конца, дошлепав босыми ногами до закрытой двери, она застыла в нерешительности, оттуда доносился шум, голова соображала паршиво, даже хуже чем во сне.
Когда Джон вдруг вырос в дверях, Сильвия ошарашенно на него уставилась, понимая что боится открыть рот. Не потому что боится говорить, а потому что ощущения от кошмара все еще живы. Ей до сих пор казалось что губы стянуты широкими стежками, и она не сможет выдавить из себя ни звука кроме мычания.
Шеппард надрывно выдохнул, понимая, что это из-за него она вскочила на ноги, он вновь напугал ее своим поведением.
- Все хорошо, Сил, - хрипло прошептал Шеппард и опустил забинтованные ладони на узкие плечи, осторожно отодвигая девушку в сторону. Слова резанули по горлу острым скальпелем, глотать было трудно. - Отдыхай, кнопка, все хорошо. - Он видел, что она ему не верит, но продолжал успокаивать, шаг за шагом отходя от двери. - Мне просто приснился кошмар, прошлое решило напомнить о себе. Вдруг забуду? - Попытался отшутится Джон, слабо улыбнувшись.
- Ты как? Выспалась? - Он сделал попытку перевести тему, но доктор Берг продолжала смотреть на него большими глазами с расширенными в черную бесконечность зрачками, и полковник раздраженно опустил голову.
Не удержавшись, Сильвия прикоснулась к своим губам. Холодные кончики пальцев скользнули по коже. Все было как обычно. Переведя расширенные, полные отголосков пережитого глазища на Шеппарда, она еле слышно ответила.
- Да. Выспалась. На год наперед. Думаю следующую неделю я от этого воздержусь.- улыбка на мягких губах выражала столь странную смесь нежности, сожаления и самоиронии, что было невозможно определить, чего же там больше.
Отойдя на шаг в сторону, Сильвия позволила полковнику пройти внутрь комнаты, провожая внимательным взглядом ссутуленную фигуру.
Вернувшись к своей кровати, доктор Берг натянула на тощие, покрытые синяками ноги, узкие, темно-синие джинсы, пряча новую тату, что осталась на бедре от Звезды Забвения, и острые, содранные коленки, более приличествующие оторванной малолетке а не доктору генетики и кандидате исторических наук..
Свитер был измазан в крови, ее и полковника, но выбирать не приходилось, так что Сил натянула его через голову, повернувшись к Джону.
- Какие планы на сегодня? - спросила она, уже не надеясь на то что удастся его удержать в комнате и спокойствии.
Шеппард тяжело опустился на край кровати, обхватив голову перемотанными бинтами руками, упираясь локтями о колени, лишь бы не разбить башку о стенку изо всех сил, и подавляя в себе новый приступ тошноты и головокружения, уставился взглядом в пол.
Сообщение отредактировал Opiumnii - Четверг, 05 Марта 2015, 21:42


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
Kitten Дата: Четверг, 05 Марта 2015, 22:04 | Сообщение # 29
Дух Атлантиса
Группа: Свои
Сообщений: 6828
Репутация: 1991
Замечания: 40%
Статус: где-то тут
я вижу - процесс пошел, ваш муз оживился. :D


Мир велик и тесен (с)
ШОК - это по-нашему (с)
Награды: 99  
Opiumnii Дата: Четверг, 05 Марта 2015, 22:16 | Сообщение # 30
Гражданское лицо
Группа: Пользователи
Сообщений: 21
Репутация: 10
Замечания: 0%
Статус: где-то там
Цитата Kitten ()
я вижу - процесс пошел, ваш муз оживился.

Вдохновение - интересная вещь, приходит когда не надо, и уходит когда нужно более чем.
Сообщение отредактировал Opiumnii - Четверг, 05 Марта 2015, 22:16


Разум, конечно – великая сила, но у глупости численное превосходство.
Награды: 0  
Форум » Творчество » Фан-фикшн » Пангея (В поисках приключений главную роль играет не голова.)
Страница 2 из 4«1234»
Поиск:
Форма входа

МИНИ-ЧАТ:)