|
Lady_Di
|
Дата: Среда, 18 Сентября 2013, 00:20 | Сообщение # 1481
|
В основном составе
Группа:
Свои
Сообщений: 1173
Статус: где-то там
|
Глава 30. Второе пришествие.
Вид далекого космоса на красивых картинках загадочным образом привлекал меня с детских лет. Но разве будучи ребенком, я мог знать, что сорок лет спустя плоская картинка станет объемной реальностью, от которой я буду отделен только призрачным барьером невидимой энергии, удерживающим атмосферу и гравитацию вокруг космического корабля, размером с город?
Что бы я ни думал тогда, сейчас именно так все и обстояло. Передо мной открывала все свои изменчивые грани пронизанная светом далеких звезд бесконечность космического пространства. Я всматривался в эту обманчиво непреступную бездну и по-человечески медленно шел вдоль ограждения. Я был совершенно спокоен, не видел абсолютно никакого повода для спешки и потому сполна наслаждался пребыванием в любимом месте досуга Элизабет, в данный момент превращенном в огромную смотровую площадку с видом на ошеломительной красоты Солнечную систему. Ради Лиз я сюда и пришел, чтобы она смогла увидеть всю эту красоту через мои мысли. Сейчас я чувствовал ее восторг, слышал выраженную через эмоции просьбу, в ответ на которую коснулся ладонями гладких перил и слегка повернул голову…
Первые секунды свет беспощадно ослеплял, но потом глаза начали понемногу привыкать, – из сплошного пятна света медленно проявились очертания голубоватой сферы. По мере того, как Атлантида приближалась к Земле, визуально увеличивающаяся в размерах планета все сильнее затмевала собой остальное пространство…
- Одно только это зрелище стоило того, через что мы прошли, как считаешь? – голос Валери был также осторожен, как и ее бесшумные шаги. Она боялась оказаться лишней, поэтому, ступив на балкон, не спешила подходить к ограждению.
На заданный вопрос я ответил ни сразу, потому что не мог сказать ни уверенного «Да!» ни категоричного «Нет!» Каждый из нас прошел через свой ад, стало быть, цена избавления у каждого своя, и никто не вправе ее называть или же соразмерять.
- Я никогда не узнаю и не увижу других вариантов, но на данный момент, мне кажется, это лучший конец из возможных, - я полуобернулся к гостье, легким кивком дав понять, что она не лишняя и пригласив стать рядом. – Как считаешь?
- Лучшего и я не видела, - она качнула головой и подошла к перилам, несмело обхватив их руками. Какое-то время мы простояли молча, не нуждаясь в славах или обмене мыслями. Потом она вдруг наклонила голову, а я, боковым зрением заметив это движение, посмотрел на нее. Голубое свечение земной атмосферы зеркально отразилось от ее волос, скрывающих лицо. – Но,.. быть может, это тот самый, единственно верный вариант, где важен не наилучший результат, а именно равновесие? Между жизнью и смертью, между теми, кто выжил, и теми, кто должен был умереть. Не потому, что того заслуживает или же не заслуживает, а потому, что так было нужно ради восстановления баланса.
- Финал, воистину достойный Творцов, - сделал вывод я, не удержавшись от того, чтобы на последнем слове состроить гримасу.
Раньше Валери на мои фокусы редко реагировала нормально, точнее, иной раз она не реагировала вовсе. Она не улыбалась на шутки, смысла которых в большинстве случаев не понимала, каменным лицом отвечала на любые гримасы, высунутый по дурости язык и прочее подобное. В особенности сложно было ее расшевелить, когда разговор заходил о Высших и обо всем, что с ними связанно. Я думал, что сейчас будет также, что ничего существенно не изменилось в ее восприятии окружающего мира, однако… в очередной раз я был приятно удивлен. Она улыбнулась. При мне впервые с момента своего возвращения!
- Ты прав, - она согласно кивнула. - Очень даже в их стиле.
- В любом случае, - я подступил на шаг ближе, от чего девушка инстинктивно насторожилась, - я рад, что им было угодно тебя к нам вернуть, - не обратив внимания на ее замешательство, я сдержано улыбнулся, после чего до минимума сократил бывшее меж нами расстояние и обнял вампиршу за тонкую, совсем еще девичью талию. На чистоту перед самим собой, это был первый раз за все, успевшее показаться бесконечностью время, когда я делал нечто подобное по отношению к ней – моей создательнице, без спроса и согласия с моей стороны приведшей меня к бессмертному существованию со всеми вытекающими последствиями. – Спасибо, - негромко произнес я над ее ухом, вложив в голос всю искренность, на которую только был способен. – Спасибо за всё, что ныне есть у меня, за всё, что я обрел благодаря тебе, - неспешно отпрянув, я через пересечение взглядов разделил с ней наиболее яркий образ из своих мыслей. - За Элизабет и за бесконечную жизнь. Это лучшие подарки, которые я когда-либо получал.
Валери лишь слабо улыбнулась в ответ на мое откровение. Ее губы дрогнули, без того красные глаза засветились ярче от сдерживаемых слез. Она не была удивлена сказанным, предвидела задолго до, но от этого ее эмоции не стали менее настоящими. Она предвидела саму возможность, но сомневалась, что я когда-нибудь позволю себе произнести нечто подобное вслух.
- Мне жаль, что для вас двоих не было иного пути.
- Иного не нужно, - я отрицательно покачал головой. – Нас сполна устраивает этот. Во всяком случае, теперь, когда мы оба точно знаем, чего ожидать от завтрашнего дня, - убедительно заверил я, намерено не выделив среди прочих слов те два, которые не так давно все определили.
Я не акцентировал слов, но Валери и так все знала. Едва заметно кивнув, она запрокинула голову и глубоко втянула носом воздух, после чего снова посмотрела на меня, щурясь от яркого свечения.
- Странно, что ты один, - в ее взгляде промелькнуло сомнение. - Где в городских лабиринтах потерялась Элизабет?
- Приводит в порядок мысли, - в дополнение к словесному ответу я снова впустил девушку в свое сознание, наглядно продемонстрировав образ-воспоминание о Лиз, неподвижно сидящей посреди небольшой, погруженной во мрак комнаты в позе лотоса.
- Полезное занятие, - прокомментировала увиденное Валери, немало удивленная тем, что я по собственному желанию разделил с ней мысли, позволив насильно оборванным нитям некогда существующей между нами связи срастись вновь. – Особенно в преддверии того, что нас всех ожидает в ближайшие дни.
- Сильно сомневаюсь, что медитация поможет справиться с жаждой, - заметил я, после чего поднял до уровня лица руку с браслетом. – Сближение максимальное, подлетим ближе и коснемся стратосферы – придется садиться, что пока нежелательно. Лана, тормози, - приказал я компьютеру. - Повесим пока здесь. Чтобы скукой не страдать, пообщайся с ИИ спутниковой сети, собери для нас информацию об обстановке. Хочу быть во всеоружии, прежде чем соваться в разворошенный муравейник, когда бывший мне домом. И прогугли местечко для посадки. Желательно где-нибудь на воде, которая хотя бы на время создаст барьер между нами и вездесущими homo sapiens, которые, хвала Творцам, еще не научились ходить по водной глади.
- Да… - озадачено протянула Валери, пока мы вместе направлялись к диспетчерской. – Родную планету ты любишь пламенной любовью.
- Конечно! – улыбнувшись и на ходу проведя пальцами по клавиатуре, я подключил сервер Атлантиды к матрице спутников. – Планету просто обожаю, чего при всем желании не могу сказать о ее населении. Ну, сама понимаешь, я вампир, они – моя потенциальная еда, которая, подчас умеет здорово достать… - я прервался, обратившись взглядом к молчаливым наблюдателям моих фокусов с техникой. - Без обид, ребята, это все не про вас. Серьезно! Просто стоит нам сейчас приводниться, где-нибудь… пускай даже символичности ради в Атлантическом океане, спокойной жизни как небывало. А ведь я, между прочим, предлагал всем затариться выпивкой и хавкой и по-английски тихо свалить в заслуженный отпуск. В Пегасе, на какой-нибудь уютной луне какого-нибудь неприметного газового гиганта спецслужбы Земли верняк не стали бы нас искать за тем, чтобы допросить с пристрастием.
- Кыш отсюда, искуситель! – шикнула на меня Бэнкс, а Ронон под общий смех остальных запустил в меня пустой кружкой из-под кофе. Естественно, я ловко увернулся, притом, так, что импровизированный снаряд с характерным «дзынь» ударился об одну из консолей и разлетелся осколками.
- А ты не мог просто поймать, Шеппард? – уже будучи далеко от места событий, я уловил адресованный мне вопрос сатедианца, сопровождаемый скрытым упреком. – Теперь стекло придется убирать…
- А-то ты не догадывался, что промахнешься, – поддел Декса Родни.
- Не попытаться я просто не мог, МакКей! – раздосадовано проворчал парень. – Будем считать это очередной неудавшейся попыткой мести за рейфов, - он сказал громче, обращаясь ко мне и непременно желая, чтобы я, если не ответил, то хотя бы услышал, - которых он из жалости приволок в город, да еще и взял их с нами на Землю. Уверен, Шеппард, - тут уже он обратился напрямую ко мне, - на Селине им было бы намного лучше!
- Похоже, Рон все еще на тебя обижен, - констатировала Элизабет, стоило мне появиться в поле ее зрения.
- Ну,.. в какой-то степени я готов его понять, - признался я, в несколько широких шагов пересек помещение и сжал ее в объятиях. – Вообще-то я думал, ты занята другим, - проигнорировав ее слабые попытки вернуться к пульту управления прибором, я лишь победно улыбнулся, зарывшись лицом в ее распущенные волосы.
- Ты безнадежный наглец, Джон Шеппард! - воскликнула Лиз, еще раз, для окончательно убеждения в собственном бессилии, шлепнула меня по руке, после чего признала поражение и перестала сопротивляться. Только ее взгляд по-прежнему пытался сосредоточиться на призрачном изображении, парящем над консолью. – Я занята очень важным делом, компьютер не сможет воссоздать все сам, а если и сможет, то результат выйдет ужасным!
- Для начала, - я поцеловал ее щеку, а затем ослабил объятия и ради ее спокойствия подошел ближе к злосчастному прибору, - объясни мне, почему он черный? – ткнув пальцем в изображение, я с неодобрением покосился на начинающего дизайнера. - Я не говорю, что намечающаяся вечеринка блеснет зажигательным весельем и интересом, но все-таки, любимая, - я улыбнулся обескураженному выражению ее лица. – Мы не на похороны сюда прилетели, - пропустив пальцы сквозь голограмму с проекцией будущего наряда, я изменил его цвет на контрастный черному белый.
Увидев результат, Элизабет недовольно скрестила руки на груди.
– Тоже мне, Кристиан Диор! – она сказала возмущенно, но после коротко пояснила: - Моя кожа... – для сравнения она приблизила свою руку к моей, чтобы я мог наглядно сравнить все еще присутствующее различие оттенков. – В белом это будет заметней. Намного. Я буду выглядеть, как ходячая утопленница. Хочешь, чтобы неподготовленные люди инфаркт себе заработали при встрече со мной?
- Не пробовала найти компромисс? – пропустив ответ на риторический вопрос, я задал встречный, вопросительно приподняв бровь в ожидании ответа. – Ибо черный тоже не вариант. Кремовый, бежевый, синий… Цветная палитра делового стиля допускает много цветов, даже больше, чем люди могут себе представить. И нет,.. - я ухмыльнулся, формируя в мыслях подходящий образ, - на звание великого дизайнера я не претендую, но, несмотря на это, я просто обязан знать, что моей женщине идет, - широким жестом я убрал голографический слой, заменив его новым, пустым, - а что нет, - прикрыв на секунду глаза для максимального контакта с компьютером, я материализовал свои мысли в картинку, которая мгновенно отобразилась на экране. Подумав, добавил еще несколько деталей, после чего подтвердил начало процесса по преобразованию только что нафантазированного в реально существующий материальный объект. – Даже с учетом всех временных недостатков, которые нужно скрывать, - я обернулся с улыбкой к Элизабет, осторожно взял ее руку и также осторожно раскрыл ее ладонь, чтобы разложить на ней широкую ленту из мелких, переливающихся в искусственном свете камней.
- Джон… - губами произнеся мое имя, Элизабет задохнулась от изумления, усиленного, помимо прочего, внезапностью, с которой я организовал очередной сюрприз.
- Милая побрякушка прекрасно дополнит твой образ, изящно замаскировав все то, что чужим любопытным глазам видеть не следует, - осторожно убрав назад пышные волосы, я приложил колье к ее шее, не без удовольствия наблюдая за тем, как гибкий материал в точности повторяет малейшие изгибы. Несложные манипуляции с застежкой – и в один миг все стало почти идеально. Плотно прилегающее к коже украшение замаскировало темные метки серповидных шрамов, завиток в форме капли улегся на свое место во впадинку под горлом, от чего выпирающие ключицы перестали столь очевидно бросаться в глаза. – Все, как я хотел. Прекрасно!
- Шепп, ты когда успел обчистить земных толстосумов на такое количество брилликов? Мы же только час, как в Солнечной системе объявились! – раздался неуместный комментарий откуда-то сзади, наглейшим образом разрушив всю романтику момента.
- Форд, шел бы ты куда шел, а? – не желая заводиться, лениво откликнулся я, даже не обернувшись на визитера.
- А я с рейфятами наигрался. Они все какие-то вялые. Вроде физически в абсолютной норме, а шуток не понимают, в карты играть не умеют, в бутылочку на желание не хотят.
- Вы бы их поменьше доставали, глядишь, они бы и расшевелились, - ненавязчиво посоветовала Лиз, повернувшись в моих руках к Форду лицом. – За эти дни в дуэте с Рононом ты в зародыше погубил их инициативу познать новую ипостась. Они же теперь люди, Эйден! Такие же, ну… или почти такие же, как и все. А вместо того, чтобы помочь им освоиться, вы только задевайте их за живое, как будто лично они вам обоим что-то сделали.
- Вот чудная! – глаза вампира расширились. - Чем я могу им помочь? Помимо того, что каждый раз подходя к ним ближе, чем на пять футов, рискую невзначай кого-нибудь кокнуть. Вот ты, - Форд обратился ко мне взглядом, - хотя бы закорешился с одним из них. Знаешь к нему подход. Во всяком случае, с тобой он демонстрирует умение говорить и мыслить, что обнадеживает.
- Они бывшие рейфы, Эйден, не зомби. Прекрати воспринимать их в таком свете и смотреть на них, как волк на ягнят, заговорят и с тобой, - освободившись от моих объятий, Элизабет медленно прошествовала к постаменту с только что созданными вещами, взяла в руки блузку и, резко обернувшись к Форду, приложила ее к себе, наглядно продемонстрировав вампиру свои дальнейшие намерения.
- Сам дверь снаружи закроешь или мне помочь? – я сделал шаг вперед.
- Меня, значит, выставляешь? – разглядывая Элизабет, парень наглейшим образом изводил мое терпение, улыбаясь при этом во все тридцать два. – А ему остаться можно? – Форд указал на меня пальцем.
- Не дурей, Эйден, - Лиз вовремя тормознула оборзевшего гостя, удержав меня от намерения пинками выставить его за дверь. – Иди! Мы скоро.
- Вы? Скоро? – он фыркнул. – Так я и поверил! Да, кстати… Побрякушка классная! – донесся издалека запоздалый комплимент, который я зарекся припомнить при первом же удачном случае. – Кофточка тоже, ничего такая…
Этот его выпад я не стерпел, рванувшись из захвата Элизабет, но и мига не прошло, как она преградила мне путь, остановила в дверях и обрушила ладонь мне на грудь, втолкнув назад в лабораторию.
- Ты куда собрался? – едва переборка позади нее закрылась, она сжала меня в объятиях. На ее губах заиграла улыбка. Сначала легкая, потом широкая, изменившая не только контур ее губ, но и все лицо в целом. Как же я любил, когда она так улыбалась… – Я еще не сказала спасибо! – она подарила мне дразнящий поцелуй. – За сюрприз… - шепотом договорила Лиз, взявшись перебирать пальцами вихор на моем затылке. Прикрыв от удовольствия глаза, я поднял ее над полом одной рукой. В следующую секунду она уже лежала на постаменте.
- Зря Форд это сделал! – прорычал я, опершись на вытянутые руки выше головы любимой. Мое лицо нависало над ее, я ощущал кожей ее дыхание. – Очень зря! Теперь мы, действительно, застрянем здесь надолго! – сказав так, я жадно впился в ее губы, не держа в мыслях ни единой причины, которая могла бы заставить меня отвлечься. Как вдруг…
- Атлантида! – браслет на запястье зажил отдельной жизнью, мгновенно распространив в пространстве голос Дэвиса. – С возвращением! Рады, что вы дома!
Вцепившись рукой в гранитный выступ, я с рычанием уткнулся в плечо Элизабет, борясь с собой.
«Ты даже не представляешь, как мы рады твоему звонку!» - мысленно прокричал я, матерясь отборным матом и даже не пытаясь избавиться от навязчивого представления того, как мои клыки впиваются в его глотку.
- Спасибо, майор! – оперативно нашлась с ответом Лиз, пытаясь выбраться из-под меня и сесть по-другому. Ее голос прозвучал приветливо, однако Дэвису несказанно повезло, что он не мог видеть ее лица, ибо в глазах Элизабет горело дикое разочарование. «Хорошо, что он сейчас далеко, - подумала она про себя, - иначе был бы уже трупом». Мы тоже рады вернуться, - меж тем, как ни в чем не бывало продолжила Лиз в эфир открытого канала связи. – Сегодня великий день! – лицо Элизабет просияло в предвкушении того, что она собиралась сказать. - Атлантида вернулась домой!
- Отпразднуем это позже, - пообещал я, радуясь счастливому выражению лица возлюбленной. – А пока, может, отыщете нам место на парковке? Ставлю стольник, что не каждый день у вас тут летающие города запрашивают разрешение на посадку.
- Ставка принята,.. сэр, - Дэвис усмехнулся, немного нервно, насколько я смог определить по голосу. – Мы подготовили для вас уютное местечко в заливе Сан-Франциско, недалеко от моста «Golden Gate».
- Почему именно там? На Земле океанов мало?
- Никак нет, подполковник! Просто это территория Соединенных штатов, ко всему прочему в свете последних катастроф залив вышел из берегов, похоронив в пучине океана все близлежащее побережье, включая таких экономических гигантов как Сан-Франциско, Окленд и Сан-Хосе. На данном этапе все западное побережье страны – сплошная мертвая зона.
- Прекрасно. Атлантида, ты его слышала. Начинай вход в атмосферу.
- Как насчет стелс-режима, подполковник? – к диалогу подключилась Картер. – Это могло бы выиграть для вас время.
- Оно нам не нужно. Мы здесь, чтобы решать проблемы, а не прятаться от них, - прямо заявила Элизабет. – Кроме того, мы на Земле дома, а не в гостях.
- Справедливое замечание. Мы все ждали тебя, Элизабет.
- И вот я здесь, - без энтузиазма откликнулась Лиз и, помолчав, добавила: - Что дальше?
- Нью-Йорк, штаб-квартира ООН, - ориентировочно, не вдаваясь в подробности, известила Сэм. – Время зависит от тебя. Назови любое, и под тебя подстроятся.
- Как только так сразу, - голос Лиз поник. – Кто-нибудь высказывал… особые пожелания?
Молчание затянулось на целую минуту. Я грешным делом подумал, что Картер забыла о том, что мы висим на проводе.
- Ты стала для людей символом новой веры, Элизабет, - донеслось из браслета в тот самый момент, когда я окончательно решил, что никто не ответит. - Иначе говоря, ты возродила из пепла веру людей в истинных богов.
- Именно этого я и боялась, - на лице Лиз мелькнуло и сразу же исчезло выражение ужаса. – Впрочем, уже не важно. Раз уж я здесь.
- Мы будем рядом, Элизабет, - этим многообещающим заявлением Картер я прервал связь.
- Лиззи, - я перехватил ее запястье, когда она поднялась, умудрившись при этом вытянуть из-под меня пиджак. – Все будет хорошо, малыш, - я ласково коснулся носом ее щеки, глубоко, с наслаждением вдохнув ее аромат.
- А что, если я сорвусь? – страх завладел ее эмоциями. - Земля ведь не Атлантида, здесь никто не будет осторожничать и подстраиваться под мое настроение… Резкий звук, неосторожная мысль, провоцирующее движение или, банально, кто-нибудь подойдет ко мне слишком близко…
- Я буду с тобой. Я все время буду рядом.
- Я знаю, - она подняла на меня взгляд и с нечеловеческой силой сжала мою ладонь. – Только поэтому я здесь. Другой причины быть здесь у меня нет, Джон. С этим миром меня ничто не связывает, он человеческий,.. для меня чужой. Здесь нет никого, по ком бы я скучала или мечтала увидеть, здесь нет ничего, что было бы мне дорого. Только соблазн…
- Ты думаешь, я вспомнил бы к Земле дорогу, если бы ни ты? – я обнял ее и прижал к себе, бережно, будто цветочный бутон, но сильно, как будто от нее сейчас зависела моя жизнь.
- У тебя есть брат здесь…
Завладев ее губами, я не позволил ей продолжить.
«У меня есть только ты. Больше мне никто не нужен».
Когда неизвестное время спустя я разорвал поцелуй, Элизабет спрятала лицо у меня на шее и вздрогнула.
- Мы вместе, Элизабет. И пока это так, все будет хорошо, - я сказал с уверенностью, успокаивающе ведя руку вдоль ее позвоночника.
- Ты только все время будь рядом, - она посмотрела на меня с немой мольбой во взгляде.
- Каждое мгновение. Всегда, - пообещал я и поцеловал ее в лоб. Ее бледные губы в этот момент дрогнули в улыбке. Так она без слов дала мне понять, что готова. Она дала мне знак, и я поверил. С неохотой выпустив из объятий, подошел к постаменту, где спешно собрал остальные элементы ее гардероба.
Когда-нибудь это должно произойти, так почему бы не сегодня.
*Вейр.*
В очередной раз сглотнув огненный ком, я закрыла глаза и прислонилась лбом к стеклянной поверхности. Здесь и сейчас мне следовало забыть о своих желаниях, отключить потребности и перестать воспринимать окружающую действительность в том свете, в котором я смотрю на нее третью неделю. Вопреки убежденности моих обостренных чувств мир не состоит целиком из бьющихся сердец, наперебой звучащих голосов и бесконтрольных мыслей. Пространство вокруг меня не арена для охоты, а все происходящее не азартная игра. Я знала, что прямо сейчас должна четко видеть грань между дозволенным и запретным, но проблема была в том, что я совершенно потерялась. Я боялась доверять тому, о чем думала, боялась своих действий… Мне даже глаза открыть было страшно, ибо там, в паре футах дальше кабинета широкая полоса солнечного света пересекала коридор, там стояли люди, там дробно бились десятки человеческих сердец, с каждым ударом выбрасывая в пространство запах, от которого мои легкие пламенели…
- Лизбет, - мягкий оклик шепотом, рука на плече.
- Все нормально, - я постаралась придать голосу убедительность. Судя по выражению лица Джона, вышло отвратительно. – Ладно, - под его пристальным взглядом я сдалась, - все плохо. Мой организм по-прежнему ненавидит свет, и если тело закрыто одеждой, рукам и лицу терпимо, то глаза не спасают даже линзы. При свете мои глаза горят, как от кислоты, я ничего не вижу. Я не представляю, как я пойду…
- Вот так и пойдешь, - оборвав на полуслове, Джон с ловкостью фокусника надел на меня невесть откуда взявшиеся солнцезащитные очки, черные, объемные и плотно прилегающие к лицу. – Да, а еще чертовски тебе идущие, - поддакнул Джон в такт моим мыслям. - Думаешь, я позаботился только о своих аксессуарах, а про тебя забыл? – хитрая улыбка тронула его губы.
- Полковник Шеппард… - выхватил мой слух из общего звукового гула, и значило это одно – дольше держаться в стороне и избегать внимания решительно не представляется возможным. Меня передернуло.
- Наш выход, - прочла я по его губам, после чего он согнул в локте руку, жестом, взглядом и мыслями предлагая мне поддержку. «Брось, Элизабет! – начал он в ответ на мое очевидное сомнение. – Ты дама, я джентльмен. Никаких других объяснений тому, что я буду вести тебя под руку ни у кого не возникнет только потому, что это, черт возьми, естественно!»
Времени на доводы и раздумья у меня не осталось. Необходимость максимально обезопасить людей перевесила мое отчаянное желание не дать хода новым газетным заголовкам, пикантным фотоснимкам и соответствующим статьям. С трудом вытолкнув из головы лишние мысли, я крепко взялась за Джона и в ногу с ним шагнула в лучи ярчайшего полуденного солнца, холодного для других и обжигающего для меня; навстречу десяткам застывших в напряженном ожидании взглядов, голосам и подспудным мыслям, раз за разом выкрикивающим в моей голове мое же собственное имя вперемешку с именем и званием Джона.
- Подполковник! Мэм! - все как один охранники вытянулась по струнке и сноровисто расступились по обеим сторонам лестницы, пропуская нас к автомобилям президентского кортежа. Со всех сторон на нас посыпались перекрывающие друг друга восклицания.
- Для меня честь снова встреться с вами, подполковник Шеппард!
- Доктор Вейр, мы рады вашему возвращению!
- Мэм, для нас великая честь…
«Стекхаус! Какого дьявола он стоит как вкопанный?! У «Кадиллака» дверца сама не откроется…»
- Сэр, мэм, сюда, - тот самый Стекхауз, на которого так громко кричал в своих мыслях начальник охраны, сноровисто засуетился.
- Доктор, подполковник, ваш автомобиль…
- Элизабет! – перегруженный эмоциями оклик заставил меня обернуться.
- Господин президент, - поприветствовала я, решив надеть на лицо самую безобидную из возможных улыбок и не снимать ее до тех самых пор, пока этот кошмар не прекратится. Все равно, мое имя звучать не прекратит, также как и всевозможные оды в мой адрес, на которые мне придется, хочу я того или нет, реагировать, если не словом, то хотя бы взглядом или кивком. – Рада встрече, - умело солгала я, прежде чем сильная рука втолкнула меня в затемненный салон автомобиля.
«Зачем было устраивать весь этот цирк?! – вопрошал Джон с недоумением и растущим по экспоненте раздражением. Уловив это, я спешно подвинулась, чтобы он тоже смог сесть. Судя по тому, как «нежно» с его легкой подачи закрылась дверь, он был крайне недоволен уготованной ему ролью пассажира, притом, что на месте водителя сидел… человек. – Можно подумать, мы не в состоянии сами добраться до здания ООН, потратив на это минимум времени и ни грамма терпения!»
«Генерал сказал, это необходимо», - успокаивающе начала я, прижавшись к нему для пущей уверенности в том, что водителю ничего не грозит.
«Необходимо кому? – Джон непроизвольно фыркнул в такт немому вопросу. - Репортерам? Которым, наверняка, какой-нибудь крот растрепал и место, и время, и маршрут, которым тебя повезут! Что им действительно нужно, Джек тебе сообщить не потрудился?»
«Им нужно зрелище, Джон. Как и тысячелетия назад, людям нужно зрелище. Они хотят видеть меня,.. убедиться, что я настоящая, знать мои передвижения, действия…»
«Называй вещи своими именами. Они просто хотят довести нас до греха! - в его мыслях все еще присутствовала злость, но он не дал ей эволюционировать в ярость. Вместо этого мягко прижал меня к себе так, что я коснулась носом лацкана его кителя. – Дыши мной, будет легче», - он оборонительно положил руку мне на затылок. – А вам на будущее, - через его мысли я взглянула в зеркало над лобовым стеклом, - если снова придется работать на извозе вампиров: не используйте парфюм. От него только хуже, - Джон сказал это, и автомобиль тронулся с места. Рядом аналогичным образом пришли в движение другие, синхронно заработали двигатели, где-то впереди патрульные включили сирены и, судя по цветным отсветам, доступным моему зрению, красно-синие сигнальные огни.
«Джек прав – дурдом на колесах», - подумала я и закрыла глаза, приникнув ближе к шее Джона. Непривычно было наткнуться на преграду в виде воротника рубашки и галстука, но я успокоила себя той мыслью, что сейчас это вынужденная необходимость. Кроме того, сложно оспорить то, насколько шла Джону его форма со звездами на погонах. А раз так, остальное второстепенно. Глубоко вдохнув его аромат, я с облегчением поняла, что он почти перебивает человеческий запах. Это придало мне уверенности, я расслабилась и устремила взгляд в окно, желая видеть меняющиеся при движении пейзажи родной планеты. Дорога была совершенно пуста, обзору не мешали ни другие автомобили, ни общественный транспорт, ни какая-либо иная активность как на самом проспекте, так и на смежных улицах. Один из самых густонаселенных и популярных мегаполисов страны, в котором жизнь не имеет свойства сбавлять своих темпов даже в темное время суток, сейчас, казалось, впал в анабиоз. Находясь в центре земной цивилизации, я не чувствовала того, что должна была, лишь пустоту, как будто у планеты разом иссякли все ресурсы… Ощущать это было больно, не настолько, как жажду, но все же я не могла избавить себя от навязчивого чувства пустоты, будто у меня отняли что-то крайне важное и забыли вернуть. Я даже перестала следить за ощущением времени, а перед глазами помимо реального вида из окна все чаще и чаще стали всплывать воспоминания из прошлого, живые, четкие, уносящие меня в иное пространство, далекое от сверхчувствительного восприятия запахов, звуков и чужих мыслей. Я постепенно проникалась верой в то, что я отвоевала свой билет домой, получив вместо поездки в один конец, на которую когда-то добровольно решилась, путешествие без определенных временных границ туда-обратно. Я вернулась в родной мир, теперь для меня чужой, но все равно оставшийся родным, несмотря на всё бесчисленное количество инопланетных миров, которые я успела посетить. Как бы там ни было, родилась я здесь, на Земле, здесь я росла в любимой семье, этому месту принадлежит большая часть воспоминаний моей жизни. Насколько бы ни казалась прекрасной Атлантида и ее безбрежный океан, несмотря на все крутые виражи моей судьбы, я всегда буду помнить свой дом: несовершенный, безнадежно испорченный людьми, разрушенный стихийными бедствиями и превращенный из укромного рая в мишень для всех желающих его уничтожить. Всем назло Земля выстояла в каждой из уготованных ей битв. Почему? Для чего? Верней всего потому, чтобы всё стало по-другому, и для того, чтобы люди захотели измениться. Терра теперь другая, и ее жители уже никогда не станут верить в то, что было до перемен. Привычный всем терранам уклад жизни, формирующийся на протяжении тысяч лет истории, ныне пал. Не будет всё, как прежде. А как будет, человечеству решать. Ему строить новый мир, в его руках чистая книга жизни, которую предстоит заполнять с первой страницы…
- Что это? – реагируя на новый, прежде неуловимый моим слухом звук, я открыла глаза и посмотрела на Джона.
- Нечто очень мне знакомое, - он скривился, так как громкость звука продолжала нарастать, вынуждая меня бороться с инстинктивным желанием поднять голову кверху. Видя, что я по-прежнему не понимаю, Джон кратко пояснил: - Вертушки. Только над нами их не ищи, они впереди, - он указал направление легким кивком головы.
- Но зачем?.. – я все еще смотрела на него в полном недоумении, хотя отдаленные намеки на понимание происходящего уже зарождались где-то глубоко в сознании.
- Это нам с тобой ядерный взрыв нестрашен, а вот первые лица государств, как ты знаешь, без мобилизованной личной армии по миру не разъезжают. В особенности сейчас.
- Догадываюсь, скольким пришла в голову светлая мысль воспользоваться крахом прежних режимов и учинить государственные перевороты, спокойно подвинув с дороги действующую политическую элиту, влияние которой слабеет с каждым днем. Даже боюсь представлять, какие меры были приняты, чтобы этого избежать.
- Один хрен, делать их работу при случае придется нам. Иначе, дело верняк не обойдется без привета от какого-нибудь пропущенного спецслужбами снайпера и, как следствие, дырки в башке у какой-нибудь очень важной шишки. Потом начнут друг на друга валить, а, в конце концов, козлами отпущения станем мы. Никто даже не вспомнит, что, захоти мы убить, сделали бы это так, что никто не хватился бы пропажи.
Оставив пылкую тираду без какого-либо комментария, я всерьез задумалась над одним вопросом, резко ставшим крайне важным:
- Джон, а сколько их там будет? – спросила я ошеломленно и, кажется, даже слегка приоткрыла рот от внезапно пронзившей меня догадки. – Президенты, министры, послы,.. охрана… - автоматически перечисляла я, и с каждым разом мой голос становился все глуше. Горло сковал огонь. Пока еще терпимый, пока еще я оставалась спокойной, принимая предстоящий мне подвиг как должное, а не как адское мучение…
- Это неважно. Главное: ты будешь там не одна. Я с тобой, я тебя подстрахую...
- Я не…
Резко стихло приевшееся глухое гудение двигателя, через открытое окно в салон перестали врываться потоки освежающего ветра, машина замерла на месте, напоследок едва ощутимо дернувшись. На этом изменения не прекратились: умолкли звуки серен, от чего шум от вращающихся лопастей вертолетов стал еще громче и невыносимее для моих чувствительных ушей, способных во всем этом балагане уловить, как размерено и, между тем, ужасно раздражающе тикают стрелки часов на руке у водителя. Не в силах этого выдержать, я просто мысленно остановила их. Вполне закономерно, тиканье не исчезло, оно чудесным образом переместилось. Теперь это были сотни часов, которые тикали одновременно на запястьях у сотен дышащих, ходящих, говорящих и думающих существ. В дополнение к тому, что и так зверски убило моё сомнительное самообладание, где-то совсем близко послышались шаги, кто-то взялся за ручку снаружи. Только я хотела крикнуть: «Нет!» - дверь открылась, и поток света хлынул прямо мне в лицо. Одновременно с ним пришли тысячи запахов, буйство цветов, изменяющихся и сливающихся на общем фоне в единое пятно цвета радужного спектра.
Дав мне незаметное для людей время привыкнуть к обстановке, Джон сжал мою руку, а затем почти вытянул из автомобиля.
- Улыбаемся и машем, - он шепнул мне на ухо, и я была так благодарна ему за то, что он заслонил собой основной поток солнечных лучей. Сцепив наши руки в замок, я осмотрелась, боясь, чтобы на лице при этом не отразилось что-нибудь лишнее. К счастью, рядом не оказалось беснующей толпы, которую я неизменно ожидала увидеть. Был только президент в окружении услужливой, выдрессированной до идеала свиты, по предупреждению или нет, державшейся от нас на достаточном для возможности свободно развернуться расстоянии. Приложив ладонь ко лбу, чтобы закрыть световой поток, я запрокинула голову и посмотрела вверх, на то, что происходило над нами. Вертолеты кружили над зданием, образуя довольно плотное для своих внушительных габаритов кольцо. На всех тех, кто был на борту ближайшего к нам, я смогла разглядеть черную экипировку и металлический блеск взведенных автоматов.
Дальше мне пришлось вспомнить, как переставлять ноги, поэтому я перестала рассматривать небеса. Тем более, что внизу моим всевидящим глазам открывался не меньший простор. Кольцеобразный подъезд к центральному входу в здание был полностью оцеплен ограждением из металлических низких столбов, соединенным между собой чем-то очень похожим на бархатный жгут красного цвета. Дальше этой преграды то там, то здесь были расставлены по одному охранники в гражданском. Они должны были остаться незаметными, но даже с расстояния, что нас разделяло, я видела наушники в их ушах, смогла заметить, как у всех до одного предельно напряжены правые руки, готовые в любую секунду взяться за оружие, спрятанное под одеждой. Уловив мысли одного из них, я смогла понять, что к охране Хейса они не имеют никакого отношения. Это хлопоты чьей-то иностранной спецслужбы…
- Доктор Вейр… - снова зазвучало набившее оскомину слово- и мыслесочетание. Я обернулась на оклик и передо мной тут же распахнули двери. Отблагодарив кивком, который, очень надеюсь, был заметен человеческому вниманию, я переступила порог, обернувшись через плечо на Джона. Он держался рядом, хоть уже и не сжимал мою руку. Сейчас это меньше всего было нужно, сейчас я должна показать себя максимально независимой, чтобы никто не успел заметить моей необходимости в постоянной страховке.
Добавлено (17 Сентября 2013, 23:37)
---------------------------------------------
Цитата ustinka Ждем заключительный эпизод!
А вот и его часть. Была больше, но кое-что не поместилось в пост. Заключительная часть многих должна удивить, хотя... не ручаюсь. Если у кого есть какие догадки, прошу на всеобщее обозрение. Мне будет интересно посмотреть, что думает народ о том, каким должно быть логическое окончание всего фан-фика.
Добавлено (18 Сентября 2013, 00:20)
---------------------------------------------
Начало главы от лица Шеппарда вышло не совсем удачным со стороны общего ввода в сюжет, но я сочла необходимостью закрыть сюжетную линию взаимоотношен
Сообщение отредактировал Lady_Di - Суббота, 28 Декабря 2013, 16:56
|
|
|
|
|
|
Lady_Di
|
Дата: Суббота, 28 Сентября 2013, 17:01 | Сообщение # 1485
|
|
В основном составе
Группа:
Свои
Сообщений: 1173
Статус: где-то там
|
Фух... я таки это СДЕЛАЛА!!! Гип-гип ура! Всех, кого события концовки удивят, прошу отписаться. Как автору, мне интересна реакция читателей.
Добавлено (28 Сентября 2013, 16:50)
---------------------------------------------
И как раз соточка страниц!!! И... эпизод снова не хочет влезать в пост, так что жду комментария.
Добавлено (28 Сентября 2013, 17:01)
---------------------------------------------
Ковровое покрытие, устилающее пол в здании, мягко проминалось под каждым моим осторожным шагом; количество манящих запахов и бьющихся сердец по мере углубления в человеческую обитель продолжало бесконтрольно расти; чужие мысли, роящиеся в моей голове, я уже не могла идентифицировать по принадлежности к той или иной личности. Не помогало даже различие языков.
- Шифроваться бесполезно! – кто-то… Форд снял с меня очки, проделав это с такой ловкостью, что я рта раскрыть не успела в попытке возразить. – Вас слышно и видно за милю, доктор, благодаря пестрому карнавалу, который неизменно шествует за вами.
- Ты что тут забыл, Эйден? – прошипела я раздраженно, бегло осмотрела одетого в деловой костюм лейтенанта, после чего в недоумении оглянувшись на Джона в поисках объяснений. Тот только неопределенно пожал плечами и снова взял меня под руку. Форд в это время сноровисто пристроился с другой стороны.
- Лишняя страховка в таком массовом сборище свежей еды для вас лишней не станет, доктор Вейр, - невозмутимо пояснил мужчина, также как и Джон идеально копируя мой шаг. – Этого, естественно, никогда не случиться, но, каким-то невероятным образом окажись я на вашем месте, взял бы себе в сопровождающие пару знакомых клыкастых, чем весь этот экипированный взвод, приставленный к вам разве что из желания испытать вашу силу воли.
- О том, чтобы их ко мне приставить, меня никто не спросил, - прошептала я, окончательно прекратив сопротивляться его попыткам взять меня под руку. Как только он это сделал, я резко напрягла руку, насильно притянула вампира к себе ближе и едва слышно прошептала ему в самое ухо: - Раздавишь или потеряешь очки, сломаю шею! – после чего, невинно улыбнувшись, ослабила захват и оглянулась через плечо назад, чтобы лишний раз удостовериться, что никто не заметил моих «любезностей».
- Элизабет!
Подобного рода оклики, летящие ко мне со всех сторон из ментального эфира, я давно перестала воспринимать как прямое обращение, но сейчас обернулась.
- Генерал О’Нилл! – я заставила себя улыбнуться искренне и уже приготовилась выдержать объятия долгожданной встречи, однако мои телохранители умело, ненавязчиво и без видимой напряженности сохранили расстояние, которое, вроде как, даже осталось в пределах естественного общения. – Полковник Картер!
- Подполковник! Лейтенант,.. который по неясной мне причине пренебрегает ношением формы, - Джек отдал честь в ответ на аналогичный жест со стороны Джона.
- А разве я до сих пор в звании,.. сэр? – с лица Эйдена мгновенно испарилась самодовольная ухмылка, сменившись искренним недоумением в глазах. Инстинктивно, по памяти о военном прошлом, он выпрямился, встав перед генералом в стойку «смирно».
- Вопрос о несоблюдении вами, лейтенант, Устава ВMФ США решим потом, - Джек нарочито строго посмотрел на Форда, а затем добродушно улыбнулся мне, качнув при этом головой: «Как ты с ними управляешься, ума не приложу! Да... – он прервался в неуверенности. – Прости за все это, - он обвел взглядом пространство, показывая тем самым, что имеет в виду. - Я ничего не смог сделать».
- Элизабет, не сочти за намек, - Саманта улыбнулась. – Но первая леди сейчас с тобой рядом не стоит.
- Спасибо, полковник, - я сдержанно кивнула. – Мне было важно услышать непредвзятое мнение о том, что я не похожа на привидение. От Джона, так или иначе, правды не добьешься.
- Эй… - Джон легонько ткнул меня локтем в бок. Одновременно с этим он еще хотел что-то сказать, но время спасительной разрядки закончилось, и мои мысли снова сконцентрировались на единственно важном вопросе: «Как долго я продержусь?»
Меж тем, двери конференц-зала все ближе. Ближе черта, которую с секунды на секунду мне предстоит перейти, сознательно отказавшись от тени, в которой я искала себе убежище, не желая ни известности, ни почестей, ни славы, ни громких речей в свой адрес, ни даже благодарностей.
Сейчас все мое естество вопило о необходимости вновь спрятаться за чужие спины, ухватиться за руку Джона, чтобы ощутить его поддержку, чтобы его мягкий голос в очередной раз прошептал мне два простых слова, которые мне так необходимо слышать. Я этого хотела, моя человеческая натура была так далека от всего происходящего, в то время как иная я понимала – быть, как прежде, уже не может. Сегодня я здесь не в качестве посредника в переговорах, переводчика или стороннего наблюдателя. Я теперь – ось происходящего, кругом которой все вращается. В извращенном понимании людей я стою выше всех, кто собрался сегодня в этом зале. Я их новый лидер, я – закон. Любое, сказанное мною слово автоматически станет превыше всего, превратиться в новую заповедь, моя речь сегодня положит начало новому укладу земной жизни, каждая мысль, покинувшая сегодня пределы моей головы, станет основой для новых религиозных трактатов, новых непреложных аксиом, нового шаблона, по которому отныне станет жить человечество…
- Элизабет? – рука Джона проскальзывает по моему запястью. Я оборачиваюсь, чтобы напоследок взглянуть в лица тем, кто все еще способен видеть во мне прежнего человека. В их глазах я нахожу такие важные для меня сейчас понимание и поддержку. Это придает мне уверенности, я снова смотрю перед собой и, не раздумывая дольше ни секунды, делаю шаг вперед. Джон остается позади, рядом, но недостаточно близко для какой бы то ни было физической поддержки. Еще несколько шагов – и сотни прежде отвлеченных взглядов в один момент оказываются прикованными ко мне. Почти физически я ощущаю на себе их давление, в мое сознание потоком устремляются бесконтрольные эмоции и вторящие им мысли, в которых мое имя произноситься с такой частотой, что я перестаю его узнавать в общем смешении тысяч голосов, говорящих на десятке разных языков. Они смотрят на меня все одновременно, зачем-то все как один поднимаются со своих мест, кто-то даже склоняет голову в жесте незаслуженного мной и ненужного мне почтения. Изо всех сил я стараюсь уделять окружающим минимум внимания, но это тяжело, когда каждый из них, сознательно или нет, манит к себе мою концентрацию, заставляя мои обостренные чувства разрываться между миллионами одинаково сильных раздражителей.
Неужели каждый из них всерьез рассчитывает обнаружить крылья за моей спиной или увидеть, как вспыхнет нимб над моей головой? Я ведь даже двигаться стараюсь в рамках человеческих возможностей, хотя на деле хочется пролететь незаметным призраком и спрятаться где-нибудь на самом дальнем и неприметном месте. Конечно, я не смогу этого, ведь теперь придется мириться с тем определяющим фактом, что неприметность не мой конек. Мне уготована совсем иная роль и совершенно противоположное моему пожеланию место, расположенное в самом центре циклической, ряд за рядом возрастающей по высоте трибуны, где зачем-то стоит ненужный мне микрофон, бутылка минеральной воды и… резная табличка с моими полными инициалами, повторяющимися на трех международных языках.
Растущая во мне паника немного отступила, когда я увидела инициалы Джона справа от своих, слева – фамилию Эйдена, а дальше еще свободные места, образующие кольцо вокруг того места, где мне предстояло сидеть, и предназначенные для представителей КЗВ. То, что рядом будут знакомые мне, те, кому я ни за что не хотела бы вреда, теоретически должно было облегчить мое положение, практически же все обещало быть намного сложнее.
«Творцы, ну перестаньте же смотреть!» - беззвучным криком в собственной голове умоляла я, идя по проходу и мимо воли получая доступ к чужим сознаниям. Я ни за что не хотела заглядывать в чужие души глубже хаотичных мыслей, но спонтанного зрительного контакта с людьми было не избежать, а потому моя голова сейчас разрывалась на части от беспрепятственно проникающей в нее информации. Смотреть на происходящее чужими глазами, знать все их мысли обо мне, проникаться пониманием того, кто я в их глазах, было для меня невыносимо.
- Далеко собралась? - голос Джона прозвучал отдаленно и глухо, я фактически не восприняла его, последовав не столько за зовом, сколько за рукой, вовремя увлекшей меня в нужном направлении.
Несмотря на каблуки и стесненность движений в деловой одежде, мне несложно было преодолевать выстланные ковром порожки и прочие неровности многоярусной конструкции трибуны. Гораздо тяжелее мне было справляться с влечением к биению человеческих сердец, которое окружало меня со всех сторон также, как вода окружает тонущего, безжалостно затягивая в свой омут и не оставляя ни единого шанса на столь необходимый глоток воздуха. Тот сомнительный факт, что мое состояние до сих пор красноречиво не отразилось у меня на лице не иначе как истинным чудом назвать было трудно, а люди, меж тем, продолжали упрямо смотреть, ожидая увидеть чудеса в моем исполнении. Им было невдомек, что прямо сейчас я ни на что, кроме зверского убийства не способна, и мне плевать на все их ожидания. Все они ждут моего внимания, в то время как я в состоянии думать лишь о том, как побыстрее все это прекратить.
- Джон, умоляю, скажи, что мне не придется толкать речь перед всем этим сборищем? – сев в кресло, я тут же машинально утянула его руку под столешницу, где что было силы сжала его пальцы в своей ладони. Он ничего не ответил ни на вопрос, ни на жест, и мне ничего не оставалось, кроме как закусить губу и медленно поднять взгляд на зал.
Прежде я уже догадалась, что место для меня изначально подбирали с расчетом на то, что с него я буду иметь максимальный обзор публики. Теперь, когда перед собой я увидела сотни лиц, частью сознания автоматически определяя наиболее влиятельные в мировом сообществе, я только лишний раз подтвердила собственную догадку. Президент России, Франции, федеральный канцлер Германии, премьер-министры Канады, Великобритании Японии и Австралии, председатель Совета министров Италии и так далее по списку глав мировых держав. Каждый из них сейчас смотрел на меня, в ожидании… «Чего!?» - хотелось мне крикнуть, но я заставила себя молчать, хоть и прекрасно понимала, что начать предстоит именно мне. И как бы отчаянно не сопротивлялось мое сознание относительно божественной тематики, именно она являлась первостепенной.
Вероятно, сейчас было бы намного проще не сказать, а показать, если б только у меня осталась такая возможность. Если б я все еще была на это способна, то были бы им и ангельские крылья, и нимб и даже долгожданное второе явление Христа народу, однако ничего этого во мне нет, и чем скорее боготворящие меня это осознают, тем будет лучше. Пока слова – это все, что я могу…
- Игры в добро и зло – вопрос вечный. Он куда старше этой планеты и, если пойти дальше, то и всего Мироздания. Вы ждете истины из моих уст, красивого объяснения всему произошедшему, которое ляжет в основу всего того, во что вы станете верить, чему будете поклоняться и что будете превозносить до тех самых пор, пока не пройдут тысячелетия, не забудутся жертвы и пролитая кровь, а свершившиеся чудеса не превратятся в притчи и сказки, рассказываемые из красоты слога, но никоим образом не из веры в то, что это когда-либо имело место быть. Вы ждете, что я скажу вам, как жить дальше, стану учить человечество, с чего начать писать новую историю и как ее впоследствии продолжить. Нет! Я не та, кто должен этим заниматься просто потому, что не вижу смысла. История циклична, она повторяет раз за разом все те же ошибки. Однажды Творцы уже преподали вам уроки, они прислали учителей, которые написали для вас учебники жизни. Учебники, ныне забытые, как и сами доказательства существования богов, превращенные из символов их снисхождения в фетиш! Нельзя научить тому, что невозможно объяснить, нельзя объяснить то, что не дано понять! Единственная, достаточно простая истина, которую, быть может, упустили в свое время мои предшественники, пытаясь объяснить её иначе, заключается в том, что в Мироздании не существует абсолютного добра! Точно также, как нет в нем и при естественном течении вещей не может быть абсолютного зла. Не существует раздельно рая и ада, нет ангелов и демонов, святых и грешников, ибо во всё, из чего состоит известный нам мир, изначально были заложены и свет, и тьма. Две неиссякаемых энергии творения, которые все живое и неживое призвано сохранить в балансе…
- Элизабет, что происходит? – одновременно, одинаково взволнованно прозвучали в моем сознании голоса Джона и Эйдена. Они резко прервали сплошной словесный поток, бесконтрольно вырывающийся из моих губ и заполняющий ограниченное пространство звуком моего голоса, многократно усиленного десятком колонок, расставленных по периметру помещения. Боковым зрением я заметила, как оба вампира привстали со своих мест, и это вернуло мое блуждающее неизвестно где сознание в объективную реальность. Ушла целая секунда, прежде чем я осознала, насколько изменилась обстановка. Я напряженно сглотнула, и моя рука тут же дернулась к горлу. Жажда, которая была моим неразлучным спутником вот уже две с лишним недели, вдруг куда-то исчезла. Не была приглушена кровью и другими ощущениями, не обманута сном, не забыта, –она именно исчезла. Я перестала ощущать даже слабые намеки на голод, прежде безжалостно сжигающий меня изнутри, каждое мгновение вынуждая бороться с желанием. Биения человеческих сердец больше меня не привлекали, чужие бесконтрольные мысли перестали раздражать, напряженность отступила… - Лиз, что происходит? – снова, теперь уже более требовательно спросил Джон, провожая недоумевающим взглядом бутылку минералки, самопроизвольно скатившуюся с вибрирующей столешницы. Вид движущихся предметов заставил меня обратить внимание на растущую дрожь под ногами и впоследствии осмотреться кругом. Все здание пришло в движение, аналогичное тому, как если бы начиналось землетрясение… – Лиза?! – нетерпеливо выкрикнул Джон и схватил меня за запястье. У меня остановилось сердце от внезапного понимания того, что я не почувствовала прикосновения. Я видела, как он сжимает мою руку, как при этом расширяются от непонимания и страха его глаза, но я по-прежнему не чувствовала касания: ни давления его пальцев, ни температуры и текстуры его кожи. В первый миг я испытала дикий ужас, но за ним, очень быстро пришло объяснение: я почувствовала стороннюю энергию, ощутила кругом себя белесые всполохи, одним из которых я сама становилась… в очередной раз. Это было мне знакомо, только сегодня случилось иначе. Не так, как раньше, не так, как я привыкла, без предупреждения, без моего согласия… Кроме того, сегодня они забрали лишь мое сознание, тело же, непредназначенное для чего-то подобного, осталось в объятиях Джона. Я посмотрела сверху на бессознательную себя, а после – на любимого мужчину. Слепящий белый свет, который я излучала, будучи сгустком энергии, зеркально отразился в его глазах, полных неуверенности и страха.
«Не бойся, - внушила я, не терпя того выражения, которое неизменно появлялось на его лице, стоило ему усомниться в моей безопасности и в том, что я по-прежнему рядом с ним. – Смотри!»
Другие отдалились, переместившись в центр зала и увлекая меня за собой. Я повиновалась. Люди в это время смотрели на нас снизу вверх, прикрывая ладонями глаза от слепящего свечения. Они добились желаемого, их Боги снизошли к ним. К чему теперь оружие, к чему волнение и суета охранников, пытающихся защитить своих работодателей от того, от чего нет нужды защищать. Не будет никакого толка от пуль или от того, что они попытаются убежать. Нет для этого причины, нас не нужно бояться. Наша воля легко стирает из их сознаний саму мысль о необходимости применить оружие. Мы забираем само оружие, которое под властью нашего желания исчезает, обращаясь в ничто прямо в человеческих руках. Это происходит, и люди падают на колени. Не потому, что мы того хотим, а потому что такова их коллективная ответная реакция на происходящее…
«Смотрите все и, заклинаем, узрите то, на что смотрите! - внушали мы одновременно тысячам сознаний, чтобы каждый мог слышать и видеть происходящее в своих мыслях. - Это дар вам от ваших Создателей, чтобы вы могли всё начать заново! Чтобы в истории Мироздания настала новая эра!»
Наше перемещение было незаметным, мгновенным, при этом я неизменно видела и воспринимала всё происходящее как единый, связный информационный поток. Малейшее движение, порыв ветра, мысль, голос, прочая бесконечность звуков, как природных, так и искусственных, была мне доступна. Я видела всё: леса и пустыни, океаны и моря, реки и озера, сотворенные для человечества задолго до его появления. Еще я смотрела на здания, дороги, технологии, созданные руками человека в процессе его самосовершенствования. Многое из этого теперь было разрушено, лежало в неподлежащих восстановлению руинах, погребенных под толщей земли и воды. Сотни земных городов, целых стран и островов вынуждены были повторить историю Атлантиды, ушедшей в глубины океана ради того, чтобы спустя тысячи лет восстать вновь. Естественно, земные постройки в первозданном виде восстать не смогут ни через тысячи, ни даже через миллиарды лет. Это и не нужно, ни к чему идти по следам того, что мертво и уже не сослужит службы ни смертным, ни бессмертным, ни богам, ни их последователям. На месте пепелища нет смысла пытаться возродить сожженное из пепла, намного легче этот пепел смести, воздвигнув новое, другое, более долговечное и совершенное, то, что сможет существовать, противостоя природе и, меж тем, не нанося ей вреда…
Именно это мы сейчас делали, на месте пустоты из ничего создавали основу того самого, нового. Нам подчинялись стихии, мы сами являлись воплощением этих стихий, направляя их энергию в правильное русло. Творцы отдавали свою энергию, отдавали себя целиком без остатка, вкладывая бесконечность своей памяти и знаний в банки данных и ядра искусственных интеллектов. Опустошенные, изрезанные временем береговые линии материков за считанные мгновения превращались в плавные контуры, рисующие обновленную, идеальную карту суши, окруженную остепенившейся голубой бездной. Из недоступных человеку океанических глубин, из столбов морской пены и брызг к поверхности стремились затопленные острова, несущие на себе новые жизненные формы, прежде неведомые человеку, но от этого не менее прекрасные. Одновременно с этим зеленели и расцветали буйством красок мертвые, прежде загубленные стараниями человечества зоны: территории, выжженные радиацией и отравленные копящимися сотни лет отходами. Пышные, первозданные кроны тянули к небесам деревья, занявшие место вырубленных и сожженных в бесчисленных пожарах, порожденных огненной стихией вулканов и разломов планетарной коры. Творцы возвращали планету в ее девственное, предшествующее появлению человека состояние, в рай, не в понятии религии, а в понятии идеальных условий для существования вида homo – истинно первого, доминантного вида, заселившего множество Вселенных Мироздания, вида, на основе которого затем возникли все прочие, когда-либо существующие расы…
«Почему вы делаете это?» - решилась я на вопрос, на который не могла найти ответа, даже будучи единой с ними и имея возможность наравне с ними участвовать в процессе созидания.
«Потому что можем. Благодаря тебе можем. Теперь наша сила неограниченна, мы ничем не рискуем, проявляя себя в материальном мире».
«Это значит, закон о невмешательстве…»
«…по-прежнему в силе. Но лишь после того, как с нашей стороны все будет завершено. Мы сделаем всё, что зависит от нас, создадим необходимые условия, а дальше… твоя очередь. Ты дала нам слово…»
«…и я о нем помню. Я сдержу его, когда придет тому время».
«Мы это знаем. И напоследок,.. существует еще одна жертва, которую ты нам принесла. Теперь самое время нам ее вернуть».
«Но правила…»
«Как мы уже говорили, любое правило можно нарушить, если не выходить за рамки. Мы больше не нуждаемся в подпитке энергией таких, как она. Она принадлежит твоей обители, не нашей, а совершенное тобой было вынужденным поступком, который мы не вправе оставить без внимания и должной благодарности».
«Спасибо! - я сумела сказать только это и, не дождавшись ответа, оказалась в собственном доме, в Джорджтауне, месте, которое перестало быть моим домом с того самого момента, как… - Мама! – воскликнула я в собственном сознании, увидев ее лежащей без сознания на кровати. В следующий миг я уже была рядом. Я не верила в происходящее, мне нужны были доказательства того, что все это не являлось игрой моего воображения. – Мамочка», - снова позвала я и протянула руку к ее лицу, желая прикоснуться к ней, почувствовать тепло ее жизни, однако мои светящиеся пальцы, больше напоминающие нечеткий белесый фантом, прошли насквозь, не принеся мне никакой физической информации…
«Твое тело ждет тебя, в твоем мире», - прозвучало эхо множества голосов, в одно мгновение поглотивших меня и увлекших во мрак, непривычно контрастный свету, в котором я пребывала до. Я перестала что-либо чувствовать, перестала воспринимать течение времени и осознавать себя. Впервые за очень долгое время я утратила потребность в чем бы то ни было, будь то чувство защищенности, кровь и даже Джон. Вовсе не потому, что в моих потребностях что-то изменилось, просто меня вдруг не стало. На какое-то неопределенное для меня самой время я прекратила существовать...
Сообщение отредактировал Lady_Di - Пятница, 04 Октября 2013, 13:22
|
|
|
|
|
